Границы виртуальной любви

Глава 25. Решение, которое изменит все

Правило любовной новеллы № 25:

Барт не может помогать Шейлин,

если его действия как-то повлияют

на сюжет

Из-за подготовки к свадьбе и празднования дня рождения мне пришлось взять несколько дней отгула в приюте, и я совсем не ожидала, что соскучусь по месту, которое в начале вызывало у меня лишь тревожность.

Когда во вторник утром Барт привез меня в «Пушистый рай», я сразу же направилась на площадку для собак. Бакс, словно почувствовав внимание, отвлекся от поедания корма и рванул ко мне.

Тело по привычке дернулось назад, но я заставила себя остаться на месте и улыбнулась, увидев довольную собачью морду по ту сторону сетки. Бакс радостно залаял и ткнулся носом в проем, продолжая активно вилять хвостом.

— Привет, красавчик.

Я присела на корточки и погладила Бакса указательным пальцем по носу. Пока что это было единственным, на что меня хватало. В такие моменты Бакс замирал и внимательно следил за движениями, будто зная, что я по-прежнему испытывала легкий дискомфорт.

— Ты хорошо себя вел?

Бакс одобрительно залаял.

— Шейлин!

Я обернулась и увидела Монику, которая шла ко мне с другими девушками волонтерами. Их лица были освещены искренними улыбками, а в глазах читалась радость.

— Мы так рады видеть тебя.

— Как у тебя дела?

— Как подготовка к свадьбе? Покажешь платье?

— Помнишь, ты спрашивала про мою бабушку? С ней все хорошо.

Приветствия и вопросы посыпались со всех сторон, а только и могла, что хлопать ресницами и поочереди смотреть на девушек.

«Они… рады меня видеть?».

Не помню, случалось ли со мной что-то похожее в «Норладсе».

Первые три месяца работы можно было назвать неплохими. Тогда набрали стажеров, и все проходили адаптацию. Опытные сотрудники вели себя приветливо, оказывали помощь и создавали комфортные условия. Так продолжалось ровно до тех пор, пока новички не стали раскрывать свои навыки и блестяще выполнять работу.

Особенно хорошо это почувствовала я. У меня не было цели подсидеть кого-то из сотрудников, но и сдерживать свои возможности ради кого-то не собиралась. Я отлично закончила университет, получила несколько рекомендательных писем и с уверенно называла себя квалифицированным специалистом.

К сожалению, в моем желании показать себя на все сто, другие увидели попытки занять чье-то место. Сначала я видела натянутые улыбки. Потом слышала неуместные шутки. Уже после мне открыто говорили, чтобы я прекратила хвастаться своими навыками, и где-нибудь притаилась, пока более опытные сотрудники делают свою работу.

Ситуация обострилась, когда после полугода работы Виктория, в команду которой я попала во время стажировки, объявила результаты тестовых заданий, уволила сотрудницу, работавшую в компании почти три года, и поставила на ее место меня.

Не знаю, почему бомба не взорвалась прямо в тот момент. Еще юная и неопытная я не заметила недовольные и завистливые взгляды. Разумеется, новая сотрудница, только-только закончившая университет, уже отличилась, создав сценарий для небольшой игры, которая повысила рейтинг ожидания и попала в список самых востребованных новинок. То время можно было назвать временем просветления.

Рубеж, после которого я окончательно решила избавиться от потребности состоять с коллегами в хороших отношениях и просто работать, несмотря на недовольство. Привыкнув к одиночеству в огромной компании, я даже не думала, что может быть… вот так.

Другие сотрудники бегут к тебе с улыбками и спрашивают о твоем самочувствии. Помнят о мелочах, о которых вы говорили в прошлый раз. Предлагают вместе начать работу над чем-то, попутно обсуждая все, что придет на ум.

Я чувствовала себя частью команды. Частью системы. Не получая при этом ни денег, ни чего-то другого, за исключением эмоциональной поддержки, которая оказалась для меня очень важна.

— Нам привезли семью морских свинок, — восторженно заявила Моника. — Хочешь посмотреть? Они такие дружелюбные.

— Конечно.

На территории приюта я переставала быть Шейлин Картер. Переставала чувствовать раздражение и желание поскорее вернуться домой и закрыться в четырех стенах. Здесь мне хотелось смотреть на морских свинок, присматривать за кошками, преодолевать страх собак и даже помогать в конюшнях. Мне хотелось обсуждать с Моникой ее недавнее свидание с очередным кавалером, думать о том, что она очень похожа на мою кузину Полин. Я не боялась рассказывать о своих чувствах. Не боялась казаться немного неловкой и совершать ошибки, потому что знала, что люди вокруг меня не будут за это осуждать. Не будут видеть в этом возможность посмеяться надо мной и унизить.

«Интересно, в реальности все дело было в компании, в людях, которые там работают, или… во мне?».

Потом пришла следующая мысль:

«Может, уволиться из „Норладса“ и устроится работать в приют? Вдруг там будут такие сотрудницы, как Моника».

На протяжение следующих двух часов я находилась в ее компании, ходила по секторам и предлагала свою помощь. Мне было все равно, что делать. Я просто хотела быть нужной и получать удовольствие от процесса, не задумываясь на счёт результата.

Даже царапина, которую я получила, когда помогала переставлять деревянные коробки, не испортила мне впечатление о дне.

— Ты уверена, что все в порядке? — взволнованно спросила Моника во время небольшого перерыва, глядя на красную полоску на моей руке. — Может, стоит сходить к врачу?

Мне хотелось сказать, что все в порядке и что я могу продолжить работу. Так бы и было в реальности. Но сейчас мне не хотелось, чтобы кто-то волновался обо мне. Особенно Моника, которая чуть не расплакалась, посчитав, что это она виновата в ранении.

— Ты говорила, что тебе нужно отнести документы в администрацию. Давай это сделаю я. Мне все равно по пути.

— Тебе не буде сложно?

— Нет.

Моника вытащила из сумки две папки среднего размера и протянула мне.

— Только их нужно отнести не в администрацию, а мистеру Оресту.

Я как раз взяла документы, когда моя рука дрогнула. В моих сегодняшних планах не было пункта «избегать Элдана», но я все-таки не смогла скрыть от самой себя реакцию тела.

«Ты не хочешь его видеть или, наоборот, хочешь? Определись уже, идиотка!».

— Все в порядке? — спросила Моника, не имея возможности правильно растолковать реакцию моего организма.

— Конечно, — ответила я и поспешила к выходу.

У моего поведения не было обоснованных причин. Разве что одна. Высокая, со светлыми волосами и улыбкой, которая одновременно вызывала желание поцеловать и ударить.

Я не стала зацикливаться на нашей с Элданом предстоящей встрече и просто вошла в главное здание с высоко поднятой головой и поднялась на последний этаж, где, как мне сказали девушки на стойки информации, и находился сейчас Элдан.

Он общался с представителями компании, которая занималась постройками новых зданий на территории приюта. Почему-то я не подумала о том, что этой компанией окажется «Фиарос», а представителем — Нэш Такер. Я почти влетела в заместителя Колинна, не успев затормозить перед поворотом.

Он выставил длинные руки вперед, помогая мне удержать равновесие и поджал губы, когда понял, кто именно оказался перед ним.

— Мисс Фридман, — сказал он бесчувственным голосом. — Вы не изменяете своим привычкам.

На задворках сознания всплыли ситуации, когда я неоднократно сталкивалась с Нэшем подобным образом. Неудивительно, что он относился ко мне как к неуклюжему маленькому ребенку.

Я посмотрела на эту ситуацию взглядом сценариста. Почему Жаклин ввела Нэша в сюжет так поздно? Любовная линия с ним в будущем могла возыметь успех. Нэш имел типаж идеального фаворита, к отношению с которым нужно было пробираться через общее прошлое, наполненное недопонимаем и невозможностью главной героини видеть дальше собственного носа. Очевидно, что Нэш мог что-то испытывать к Шейлин. Хотя бы небольшой огонек, который в будущем превратился бы в настоящий пожар.

Глядя в его кристально-серые глаза, я подумала:

«Что, если он появился в сюжете так поздно из-за моих выборов?».

Если бы я отмела всех фаворитов в начале, очевидно, настала бы очередь Нэша блистать.

— Прошу прощения. — Я сделала шаг в сторону, пропуская его и замечая других людей из компании. — Я была невнимательна.

Нэш вопросительно посмотрел на меня. Видимо, не ожидал, что я так быстро дам заднюю. А как иначе, если все мое внимание устремилось к другому парню, прислонившемуся плечом к дверному косяку. При виде меня Элдан всегда немного улыбался. Признаться честно, мне это нравилось.

Он как будто говорил всем своим видом, что реагирует на меня так же, как и я на него.

— Миссис Фридман прислала мне приглашение на ваш день рождения. Надеюсь, вы не против.

— Нет.

Я не была против. Больше потому, что присутствие Нэша меня не тревожило. Если бы я проходила «Вероятность истинной любви», то любовная линия с ним была бы на предпоследнем месте. Хоть Нэш не очень привлекал меня как мужчина, на почетном последнем месте всегда будет оказываться назойливый Дастин.

— Всего хорошего.

Я кивнула и выдавила вежливую улыбку, а потом полностью повернулась к Элдану, когда Нэш с остальными сотрудниками скрылись на лестничной площадке.

— Принесла что-то для меня?

— Моника просила передать.

Элдан кивнул и остался стоять на месте. Полагаю, подойти следовало мне. Я попыталась незаметно несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы выровнять дыхание. Элдан взял документы левой рукой, а правой, судя по всему, собирался остановить меня при попытки бегства, но я осталась на месте, удивляя и себя и его.

— Мисс Фридман прислала приглашение и мне. Надеюсь, что и в моем случае ты не против этого.

— Не против.

Элдан не знал, что я сама попросила Дженессу отправить приглашение семье Орест. Я хотела видеть его на своем дне рождения. Если бы эта информация дошла до Элдана, самодовольная улыбка никогда бы не сошла с его лица.

— Чем ты занимаешься сегодня? — спросил Элдан, скрывая радость от моих слов.

— Разве у тебя нет моего расписания?

Элдан рассмеялся.

— Ты принимаешь меня за какого-то сталкера? Думаешь, я заучиваю твое расписание и высматриваю тебя в окне кабинета?

— А ты так не делаешь? — с наигранным удивлением спросила я. — Как странно. Мне казалось, что я даже могу найти у тебя в бумажнике свою фотографию или целую папку с ними на ноутбуке.

Мой юмор пришелся Элдану по вкусу. Глаза озорно заискрились. Я чувствовала, что мы медленно ступаем на ту самую дорожку, где каждая шутка могла разрушить невидимую стену и повторить ситуацию на холме.

Элдан.

Я.

И бешеное желание поцеловать его.

«Так, Шейлин, тебе пора валить».

— Что ж… Думаю мне пора…

Я уже собиралась уйти, когда со стороны главной лестницы появилась Моника и сказала:

— Мистер Орест. Приехал ваш отец.

Судя по всему, это были не очень хорошие новости. Элдан громко ругнулся и сделал то, чего я меньше всего от него ожидала — схватил меня за руку и побежал по коридору.

— Скажи ему, что я занят! — крикнул Элдан Монике.

— Поняла!

«Неужели она помогает ему прятаться от отца?».

Одновременно с нашими шагами по паркету раздавалось еле слышимое звучание колокольчиков, на которое я обратила внимание только тогда, когда мы два раза повернули и оказались в противоположной стороне здания.

«Вырви руку! Вырви руку!».

Колокольчики означали выбор. Значит, я могла остановиться и не позволить Элдану сделать то, что он хотел. Но я позволила, не выдернула руку. И просто дала ему тянуть меня за собой, как будто это было привычным для нас делом.

— Почему ты не хочешь встретиться с отцом?

— Потому что он действует мне на нервы, — ответил Элдан, останавливаясь между двух дверей.

Когда-то и я ответила бы так же. Сколько раз я игнорировала приход отца в компанию. Не приезжала на семейные встречи, зная, что все родственники будут ждать меня там и поддакивать главе семейства, если речь вдруг зайдет о моем будущем.

Действовал на нервы… Самое точное определение.

— И что мы будем делать дальше?

Вместо ответа Элдан открыл дверь справа, и я отшатнулась назад, увидев небольшую комнату с хозяйственным инвентарем. Колокольчики зазвенели громче.

Неужели это тот самый момент, когда мы с Элданом запремся в кладовке, окажемся прижаты друг к другу между стеллажей, и начнем провокацию, гадая, кто сдастся первым?

«Ну уж нет».

Элдан сделал шаг в сторону кладовки, но я со всей силы потянула его на себя, открыла левую дверь и втащила в помещение без окон и с лестницей, ведущей куда-то наверх. Здесь было темнее, чем в здании. Солнечный свет пробивался только через стеклянную дверь выше.

Я выдернула руку и прижалась к холодной бетонной стене, создавая между нами безопасное расстояние. Колокольчики стихли, и это, признаться честно, напрягало больше всего. Элдан не обратил внимание на мое желание поменять место для укрытия. Он прислонился к щели в двери и прислушался.

— Мы ведь убежали далеко от твоего кабинета.

— Мой отец может пойти по коридорам и начать выкрикивать мое имя. — Элдан улыбнулся, но не радостно. — Он ненавидит, когда я его игнорирую. Поэтому иногда приходится ему напоминать, что не все в этой жизни бывает так, как хочет он.

Судя по озорному огоньку в глазах, который жутко смотрелся с улыбкой, Элдан получал удовольствие от подобного бунтарства. Он не боялся идти против своих родителей, находил в этом что-то забавное и не позволял их словам или действиям влиять на свою жизнь.

Глядя на Элдана сейчас, я испытывала легкую зависть. Мне хватило смелости уйти из дома, но любая встреча с родителями после превращалась в настоящее испытание. Я считала себя храброй ровно до того момента, как в поле зрения появлялись отец или мать. После этого травмы прошлого выползали наружу и делали меня маленькой беззащитной девочкой.

— В чем дело?

Я моргнула несколько раз, фокусирую внимания и видя, что Элдан внимательно на меня смотрит. Видимо, я слишком долго глазела на него, погрузившись в свои мысли.

— Тебе не грустно от того, что ваши отношения именно… такие? — спросила я, не ожидая, что подобные слова сорвутся с губ.

— Почему должно быть?

— Они ведь твои родители.

Элдан повернул голову к двери, и из-за теней в помещении мне было сложно прочитать эмоции в его глазах.

— Я вкладываю в это понятие не то же, что и ты, Персик, — ответил он без доли сарказма и юмора. — Мама меня родила. Отец дал образование. Они проследили, чтобы я оставался здоровым, умным и способным. Но все это делалось не для того, чтобы я наслаждался жизнью и ни в чем не нуждался. А чтобы не создавал проблем и был достойным наследником. В этом не было ни капли любви и заботы. Я как удачное вложение, которое принесет семье больше выгоды.

— Звучит тоскливо.

— Я привык. И даже немного рад. Я не привязан к своей семье эмоционально, что делает мою жизнь свободной от обязательств.

«Следует взять у него несколько уроков, прежде чем вернусь обратно».

— Куда ведет эта лестница? — поинтересовалась я, когда молчание между нами стало немного неловким.

— В сад.

— Что за сад?

Элдан посмотрел на меня, словно увидел третий глаз на моем лбу.

— Тебе не показывали сад на крыше?

Я покачала головой.

— Пойдем со мной.

В этот раз Элдан не стал брать меня за руку. Мы быстро поднялись по ступенькам, и он открыл передо мной одностворчатую стеклянную дверь. Я прищурилась от солнца и ахнула. Это место даже близко не могло похвастаться той же помпезностью, что оранжерея в музее, но сад на крыше… Такие вещи сами по себе были чем-то удивительным.

Почти все декоративные деревья посадили в большие круглые горшки, достигающие мне до бедра, а кустарники и цветы — в длинные и невысокие. Между растениями стояли маленькие светильники. Я сразу представила, как красиво здесь будет вечером, когда солнце скроется за горизонтом.

— Обычно сад используют как зону отдыха, — объяснил Элдан, вставая рядом. — Видишь двери на противоположной стороне? За ними лестница, которая ведет в главный холл. Сотрудники редко поднимаются сюда днем из-за жары, но вечером здесь не протолкнуться.

Элдан прошел вперед и сел на плетеную скамейку под вишней.

— Давай подождем здесь немного.

— Пока твой отец не уедет?

— Он вряд ли уедет, — хмыкнул Элдан. — Подождем, пока отец не взбесится окончательно. В таком случае он сразу на меня наорет и только потом уедет.

Я, не торопясь, подошла и села с противоположной стороны, подальше от него. Элдан улыбнулся, но не стал это никак комментировать.

Какое-то время мы сидели в тишине, слушая лишь шелест листвы и голоса сотрудников на улице. Я вытянула ноги в плетеных босоножках под лучи солнца и вдохнула сладковатый аромат фруктовых деревьев. Почему-то было приятно сидеть здесь, в компании Элдана, который, несмотря на всю свою раздражительность, действовал на меня как успокоительное. В этот раз он не делал смущающие вещи и не смотрел на меня пристальным взглядом, хотя его рука пару раз подвинулась ближе.

— Ты когда-нибудь влюблялась безответно? — вдруг спросил он.

«Да уж. Я поторопилась со смущающими вещами».

— Нет.

— Правда?

Я кивнула, не глядя на него.

— Завидую, — выдохнул Элдан. — Отвратительное чувство, скажу я тебе.

— И кого… ты имеешь в виду?

Элдан склонил голову в бок и приподнял уголки губ.

— Точно не тебя, Персик.

— Потому что ты не влюблен в меня? — поинтересовалась я, одновременно желая и боясь услышать ответ.

— Потому что я не считаю, что это безответно.

Мне пришлось приложить все силы, чтобы не позволить Элдану увидеть, как его слова на меня повлияли. Хотя казалось, что он видел меня насквозь и точно слышал, как быстро забилось мое сердце, и увидел, как покраснела кожа на шее.

— Перестань говорить мне такие вещи.

— Тебе неприятно?

— Мне… Нет, я… В смысле, да… То есть…

Могла ли я выглядеть ещё большей дурой? Сомневаюсь.

Жаклин должна была оплатить мне курсы молодого бойца, прежде чем отправлять в любовную новеллу.

— Ты ведь тоже помолвлен, — напомнила я. — Разве это правильно?

Элдан на мгновение задумался.

— Ты любишь Блейна?

Мне следовало бы соврать, но я решила посмотреть, каким получится наш диалог без лжи.

— Нет.

— Он тебе нравится?

— Да…

Мой ответ не огорчил Элдана.

— Как мужчина?

Я постучала пальцами по краю деревянной скамейки и посмотрела за спину Элдана на фонарный столб, охваченный цветущим стеблем.

— Как человек, — призналась я. — Возможно, как друг. Мне с ним комфортно.

— И этого чувства достаточно, чтобы хотеть выйти за него замуж?

Я не хотела смотреть на Элдана, но не смогла удержаться. У меня не было ни единого шанса объяснить ему, почему я выбрала Блейна. Почему отказывалась от любой возможности открыто проявлять чувства к Элдану. Это означало бы смену фаворита. Означало смену сюжета.

«Но ведь ты уже решила что-то изменить. Почему это не может касаться и фаворита?».

На самом деле, я просто боялась. И не хотела чувствовать боль, когда игра подойдет к концу.

Элдан шумно выдохнул и расслабленно закинул ногу на ногу.

— Я ничего не чувствую к Диане. Как и она ко мне. Это нормально, когда мы говорим о договорных браках. Поэтому я не считаю, что делаю что-то неправильное, Персик. Ты мне нравишься. Меня к тебе тянет. И это не значит, что я кого-то предаю.

Он пытался так меня успокоить?

— Почему ты позволил этому случиться? — выпалила я. — Почему позволил появиться чувствам?

— Сложно устоять перед девушкой, которая наорала на меня при первой встрече.

Точно. Как же я могла забыть, что интерес Элдана возник после того, как у меня не получилось проигнорировать наше столкновение.

«Просто попробуй, — слова звучали в моей голове голосом Леоны. — Рискни. Сделай то, чего ничего не сделала бы в реальной жизни».

Мне было страшно. Я никогда не отличалась смелостью и беззаботностью. Каждый будущий шаг нужно было проанализировать. Понять, что я получу, если сделаю или не сделаю что-то конкретное. У меня не было право на ошибку. Но почему же я продолжаю бояться в выдуманном мире, где конец истории не означал конец всей жизни?

— Мне нужно подумать, — заявила я и встала со скамейки как раз в тот момент, когда пальцы Элдана все-таки коснулись моего плеча.

Рискнуть с компанией было проще. Я не испытывала того же волнения, что с Элданом и возможностью что-то изменить в наших отношениях. Отсутствие опыта в любви ударило по мне сильнее, чем хотелось бы.

Я уже сделала несколько шагов по направлению к выходу, когда почувствовала прикосновение пальцев на запястье. У меня не хватило духу выдернуть руку и в этот раз, поэтому я просто замерла. Элдан подошел ближе, останавливаясь за спиной, и, не отпуская руки, прошептал на ухо.

— Ты боишься, Персик?

Вместо словесного ответа я кивнула. Не было смысла скрывать такой очевидный факт.

— Тогда, почему бы тебе не попробовать преодолеть один из своих страхов, чтобы посмотреть, насколько все это не страшно?

— Что конкретно ты имеешь в виду?

Элдан медленно обошел меня и остановился на ничтожно небольшом расстоянии. Если сейчас нас кто-то увидит, то подумает не то.

— Например, почему бы тебе наконец не занять место кузена и снова не стать наследницей «Фиароса»?

На моем лице, должно быть, отразились сразу все эмоции. Шок. Неверие. Испуг. Раздражение.

— Что… Откуда ты…?

— Той ночью, когда я привез тебя к себе после клуба, ты говорила во сне. О том, что хочешь все вернуть и снова занять свое место назло тем, кто отнял его у тебя.

Элдан поднял руку и успокаивающе погладил подушечками пальцев мою щеку. Я же не могла отвести от него пристального взгляда.

— Этого ты тоже боишься? — спросил Элдан.

— Да.

— Тогда почему бы тебе не пойти против системы и не сделать это? — Он тепло улыбнулся, наклоняясь еще ближе. — Помнишь, что я говорил тебе раньше. Ты не будешь одна. Вокруг тебя много людей, которые окажут поддержку независимо от того, что ты решишь сделать.

Элдан был прав. В этом мире меня окружали прекрасные люди, которые подставят мне плечо и поддержат меня. Но в этой ситуации мнение лишь одного человека имело вес. Лишь один человек был способен дать мне сил или отобрать их совсем.

Колинн.

Но разве он давал мне поводов сомневаться? Колинн всегда был рядом, заботился и верил в меня. Он был отцом, о котором я всегда мечтала. Он был человеком, к которому я не должна была бояться прийти.

— Ты прав.

Элдан хмыкнул.

— Я прав чаще, чем ты думаешь.

Я закатила глаза и сделала шаг назад. По венам поднялась решимость, и мне срочно нужно было потратить ее с пользой.

— Могу я уехать домой раньше?

— Конечно.

Я поблагодарила Элдана и прошла мимо, на этот раз не давая себе поблажек и не позволяя мыслям найти причины отступить.

— Эй, Персик!

Я остановилась недалеко от стеклянной двери и вопросительно посмотрела на Элдана, когда он решил выждать подозрительную паузу.

— Что?

— Когда преодолеешь один страх, не забудь, пожалуйста, преодолеть и другой. — Он убрал руки в карманы светлых брюк и широко улыбнулся мне. — И если ты все еще будешь сомневаться, я с радостью покажу тебе серьезность своих намерений.

От его слов сердце в груди застучало быстрее. По коже на руках и спине побежали мурашки, а в горле встал ком. Но вместе с тем все мое тело будто хотело двинуться обратно к нему. Руки — обхватить за шею и притянуть ближе. Губы — ощутить мягкость и раскрыть страсть, о существовании которой я раньше не знала.

Если я рискну…

Если я найду силы на преодоление одного страха, хватит ли у меня смелости на преодоление другого?

Колинн сидел в кабинете и быстро что-то печатал, не глядя на клавиатуру. Он не заметил меня, поэтому я постояла в дверном проеме и позволила себе немного за ним понаблюдать. Колинн сидел в рубашке с полностью застегнутыми пуговицами и в очках, которых я раньше у него не видела. Пиджак он положил на кожаный диван, стоящий у открытого окна.

В кабинете пахло деревом, влагой и яблоками. Ветер колыхал занавески и лепестки цветов, стоящих в вазе на комоде. Дженесса следила за тем, чтобы цветы в доме всегда имели презентабельный вид и самолично меняла их и воду. В кабинет Колинна она постоянно приносила красные пионы.

Я несколько раз становилась свидетельницей того, как Дженесса собирала букеты для дома и вместе с сотрудницами разносила их по комнатам. В кабинете Колинна она проводила больше времени, потому что ей нравилось проявлять свою заботу таким образом.

— Папа.

Колинн быстро оторвал уставший взгляд от экрана и улыбнулся.

— Привет, Шейлин. Ты уже готова ужинать?

— Мама попросила подождать ее, — сказала я, входя в кабинет. — Она будет где-то через полчаса.

— Хорошо. — Колинн снял очки и отложил документы в сторону. — Думаю, с меня пока достаточно.

Я остановилась возле кресла, которое стояло с другой стороны стола, и положила на спинку руки, чтобы иметь точку опоры. В прошлом, во время серьезных разговоров с родителями, я часто стояла перед стульями или креслами. Иногда они служили своеобразным щитом от гнева матери и отца. И хоть Колинн никогда не поступил бы со мной так же, как они, от старых привычек было сложно отказаться.

— Папа, — снова заговорила я, в который раз ловя себя на мысли, что мне все больше и больше нравилось называть так Колинна. — Я хотела… поговорить с тобой.

— Конечно. Что случилось?

Мне нравилось, что я всегда оказывалась на первом месте, когда возникали такие ситуации. Колинн полностью концентрировал свое внимание на мне, независимо от того, насколько глупыми могли быть следующие слова.

— Я…

«Это ведь так просто, Шейлин. Давай же!».

Я подняла взгляд, посмотрела на Колинна, и его искренность и желание как-либо мне помочь что-то сломали во мне. Возможно, это были барьеры, которые появились из-за моих настоящих родителей. Страх от того, что тебя не поймут или осудят. Равнодушие к моим проблемам. Злость от неудач.

«Колинн не похож на них. Ты ведь знаешь это».

Я сжала кожаную спинку кресла, сделала глубокий вдох и выпалила:

— Я хочу, чтобы ты снова представил меня главной наследницей компании и позволил побороться с Люком за это место.

Нужно было взять фотоаппарат и увековечить этот момент, потому что лицо Колинна стало похоже на мраморную статую. Судя по тому, что подобное с ним происходило редко, мне следовало себя похвалить… и подготовиться, если вдруг мой игровой отец решит послать меня куда подальше.