Границы виртуальной любви

Глава 6. Богатая жизнь

Правило любовной новеллы № 6:

Барт может предоставить любую информацию

по миру новеллы, но не может отслеживать

изменения отношений между героями

Следующие два дня прошли для меня в сомнительном спокойствии, если это слово подходило для нынешней ситуации. Мир новеллы стал жестокой реальностью, в которой мне теперь придется существовать. И выбора у меня не было.

Барт сказал, что в конце истории появится дверь, открыть которую я смогу только с помощью ключа. Секундное замешательство сменилось пониманием. Я вспомнила последний подарок Жаклин перед своим путешествием в новеллу.

Кулон в форме ключа, который станет моим спасением. Полностью состоящий из серебра, он был украшен тремя драгоценными камнями на верхней части и переливался блестками в нижней.

Я плохо спала две ночи, подолгу разглядывая ключ, а днем блуждала по особняку в компании Барта, который проводил мне экскурсию. Некоторые сотрудники вопросительно косились в нашу сторону, но ни у кого из них не хватало духу задать вопросы вслух.

— Что это с молодой госпожой?

— Она кажется немного рассеянной.

«Вы даже не представляете…».

В конце концов, пристальное внимание к моей персоне испарялось, как только я встречалась взглядами с сотрудниками. Статус «молодой госпожи» пока что приносил одну пользу.

Утром первого дня я исследовала первый этаж. Меня хватило примерно на два часа, которых оказалось недостаточно, чтобы побывать во всех комнатах. Здесь был и огромный шикарный зал в темных тонах, в котором семья Фридман устраивала светские приемы и встречи с коллегами главы семейства. И небольшая гостевая комната, где встречались близкие друзья и члены семьи. Огромная кухня с изобилием ящиков, духовок, холодильников, где в основном обитали повара, а работники дома проводили свое свободное время. Мне было достаточно заглянуть туда всего один раз, чтобы поднять всех со стульев вокруг островка из тумб и навести суету. Рядом располагалась уютная гостиная с панорамными окнами, мягким ворсистым ковром, покрывающим весь пол, стеллажами с экзотическими цветами и стеклянной дверью, ведущей в сад.

В конце извилистого коридора находился кабинет мистера Фридмана, рабочая комната миссис Фридман и гигантская двухэтажная библиотека. Признаться честно, именно в ней я потратила больше всего времени, потому что покинуть это место, не излазив стеллажи и не потрогать книги, было просто невозможно.

Кабинет мистера Фридмана соседствовал с постоянно закрытой комнатой, в которой тот принимал своих гостей. Барт сказал, что даже у его жены не было туда доступа.

Как только мои ноги намекали на желание отдохнуть, я возвращалась к себе в комнату, изучала интернет и приложение «Вероятности истинной любви».

Благодаря этому картинка в моей голове начала проясняться.

Деонт территориально располагался во Флориде и считался вторым самым крупным городом Соединённых штатов. Я хмыкнула.

«Бедный Лос-Анджелес, которого жестоко сдвинули со своего места».

Помимо прочего, Деонт был центром всего самого лучшего, самого желанного, самого богатого и самого невероятного не только в штате, но и на всем континенте. Начиная от гигантских развлекательных центров, в которые приезжали люди со всего света, и крупных компаний, контролирующих больше половины земного шара, заканчивая музыкальными лейблами, выпускающими каждый год успешных исполнителей, и огромными сельскохозяйственными угодьями, позволявшими поддерживать жизнь всего города.

Я смотрела изображения современных парков, оснащённых всем необходимым для комфортного времяпровождения, торговых центров, которые представляли собой целую сеть, раскинувшуюся на весь мир. В Деонте было тридцать шесть университетов, почти полторы тысячи школ, поделенных по профилям, столько же больниц и тридцать научных центров, в которых проводили исследования в области медицины и физики.

Жители Деонта оценивали комфорт на все сто баллов. За пределами штата город называли «райским королевством» куда, по внутренним правилам, чужакам было практически невозможно переехать.

Девяносто процентов студентов, окончивших университеты в других городах, возвращались обратно. А те, кто учился в Деонте, в основном занимали хорошие руководящие должности и особенно ценились на рынке труда.

Я листала фотографии с различных мероприятий, посвященных дню города, обычных районов на окраине и многолюдных улиц в центре и восхищалась воображению Жаклин и ее команды. Не сказать, что в реальном мире не существовало таких городов, но ощущая все это иначе и находясь в игре, я как будто смотрела на все другими глазами и удивлённо взирала на город, в котором действительно хотелось остаться.

Деонтом руководила «Эльтерра» — организация, состоящая из шести семей основателей, среди который значилась и фамилия Фридман. Я присвистнула, когда моя новая семья показалась первой в списке, и долго вглядывалась в заголовок «Самые влиятельные люди Деонта».

«Для главной героини все самое лучшее, да?».

Жаклин как-то упоминала, что в семье Фридман будет развиваться своя собственная история. Значит, мне нужно быть предельно осторожной, чтобы упростить себе игру. С этим проблем не возникнет.

Родители Шейлин собирались отдать ее замуж на Блейна Мэнсфилда, семья которого руководила всеми научными центрами в Деонте и по всей Америке. Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться их воли.

«Главное — дойти до конца игры и вернуться домой».

Всю информацию я рассматривала с точки зрения «как это повлияет на прохождение новеллы и создаст ли это проблемы». Придется быть милой, чтобы расположить к себе жениха? Я это сделаю. Быть ласковой и заботливой? Без проблем.

Это всего лишь игра, из которой я обязательно выйду победителем.

Дети семей основателей пересекались друг с другом только на официальных мероприятиях и старались держаться друг от друга подальше в обычной жизни. Мы с Леоной были исключением, а Эммет уже как три года выбыл из списка богатеньких наследников, поэтому дружба с ним не доставляла неприятностей. Именно поэтому Шейлин и Блейн до этого виделись только по несколько раз в год и их общение смело можно было назвать «сухая вежливость». Интересно и то, что эти знания я подчерпнула не из интернета или приложения, а из своей головы. Подобные особенности меня немного… пугали.

В субботу я встала в семь утра и тут же уселась за компьютер, открыв вкладки двух своих лучших друзей.

Леона Кид и Эммет Гарнер.

Мы прошли путь от занятий по этикету в детстве до элитной частной школы для богатеньких деток, и даже провели незабываемые два года в университете, пока Эммет не выбрал свой путь.

Наши отношения не ухудшились, но целый год мы с Леоной скрывали от своих семей, что продолжаем общаться с Эмметом. Мои родители, узнав об этом, не стали противиться, а вот родители Леоны до сих пор призывали дочь оборвать с ним все связи.

Разумеется, их никто не слушал.

В архиве ноутбука была целая папка с нашими фотографиями, и я помедлила, прежде чем ее открыть.

Счастливые и беззаботные.

Вместо того, чтобы разглядывать Леону и Эммета, я снова смотрела на себя. Было что-то нереальное в широкой улыбке, счастливому взгляду и меланхоличному спокойствию, которое я излучала через снимок.

По ту сторону на меня глядела незнакомка. Совершенно чужой человек, которым я когда-то очень хотела стать.

Где-то в девять утра в дверь постучал Барт.

— Госпожа. Вернулись ваши родители. Они ждут в гостевой комнате.

Уже в который раз за последние два дня горло сдавило волнением. Только сейчас ощущения были сильнее.

Я сказала себе, что буду плыть по течению, но это оказалось не так просто.

— Барт?

— Да, госпожа?

Я уставилась на него со своего места, не в силах сдвинуться. Даже, если Барт был всего лишь вымышленным героем, в его глазах пробежало понимание.

— Не волнуйтесь, госпожа. Сконцентрируйтесь на своем плане и не бойтесь. Я вам помогу.

Этого было достаточно, чтобы я поднялась со стула, отбросила страх, и в компании Барта спустилась на первый этаж. Рико, наш дворецкий, открыл передо мной двустворчатые двери из светлого дерева.

Сначала я увидела ее.

У Дженессы Фридман были такие же ярко-рыжие волосы, убранные в аккуратный высокий пучок и украшенные золотой заколкой с красными камнем посередине. Ее идеальной осанке, утонченным чертам лица выразительным зеленым глазам и пухлым губам мог позавидовать любой. Я чуть не споткнулась, понимая, что передо мной стояла моя повзрослевшая версия. Занятно было и то, что эта женщина даже близко не была похожа на мою мать из реальности.

— Шейлин, — раздался мягкий голос у уха, когда миссис Фридман меня обняла. — Неделя без тебя была мучительной. Я безумно соскучилась по своей дочурке.

Мое тело одеревенело, глаза уставились в одну точку. Я не ожидала такого приветствия и, пока моя новая мама прижимала меня к себе, пыталась утихомирить сердцебиение.

«Никогда… Мама никогда меня так не обнимала».

Я слишком поздно поняла, что руки продолжали висеть вдоль тела, что должно было выглядеть странно для дочери, скучающей по родителям. Миссис Фридман отстранилась, но как будто не заметила замешательства на моем лице. В груди стало тепло, что свидетельствовало о наличии между этими двумя сильной связи.

Когда миссис Фридман шагнула в сторону, я встретилась с внимательным взглядом высокого мужчины, который стоял посреди комнаты. Его каштановые волосы идеально сочетались со светло карими глазами, волевая челюсть — с широкой шеей и крепким телом, которое каким-то образом умудрились впихнуть в классический черный костюм.

Коллин Фридман не встретил меня так же горячо, как его супруга, но уголки его губ немного приподнялись, и он посмотрел на меня добрыми глазами, которые были характерны для любящих отцов.

— Здравствуй, Шейлин, — произнес он низким, по-настоящему мужским голосом.

Вместе с теплом и жалостью, что ничего подобного со мной в реальности не происходило, я вдруг почувствовала странное волнение. Оно точно не принадлежало мне, и больше напоминало отголоски из прошлого. Будто что-то, что произошло со мной давно, все ещё имело влияние на настоящее.

Внимательно посмотрев на своих виртуальных родителей, я не заметила на из лицах ничего, из-за чего бы мне стоило переживать.

Это приятное чувство продлилось ровно до тех пор, пока из коридора не послышался стук каблуков. Втянув воздух через нос, я почувствовала приторно-сладкий аромат ванили и вздрогнула, когда позади послышался высокий женский голос:

— Моя любимая племянница!

Мозг отчаянно кричал мне бежать и не верить наигранной доброте, которая смахивала на вынужденное проявление чувств.

Было достаточно бросить через плечо один взгляд, чтобы понять:

«Белая королева».

Передо мной стояла женщина с длинными светлыми волосами теплого оттенка и настолько острыми чертами лица, что в них еле проскальзывало что-то общее с миссис Фридман. В обтягивающем изумрудном платье и на высоких каблуках выделялась ее худоба, красная помада подчеркивала выраженные скулы и зеленые глаза.

В приложении не было никакой информации об этой женщине, но я почему-то знала, кто стоит передо мной.

— Тетя Марисса.

Длинные руки обхватили меня за плечи, цепкие пальцы впились в кожу.

— Как я рада, что ты не успела натворить дел, пока нас не было

«Кажется, в ее глазах я выгляжу бунтаркой».

Я выдавила из себя полуулыбку.

Когда слуги оповестили о том, что вещи выгрузили из машины, мистеру Фридману позвонили, и он ушел в свой кабинет.

— Всегда такой занятой, — цокнув, произнесла Марисса. — Он же успеет подготовиться к встрече вечером?

«Званый вечер!» — вдруг вспомнила я.

Миссис Фридман мягко прикоснулась к моему плечу.

— Я привезла тебе подарок из нашей командировки. Посмотришь?

— Наша Шейлин останется в восторге! — хлопнув в ладони, сказала Марисса. — Мне не терпится посмотреть на тебя.

Я испытывала жгучую потребность держаться поближе к миссис Фридман, а не к ее сестре. В голосе Мариссы слышалась теплота и забота, но глаза оставались холодными, безучастными, как будто она хотела поскорее закончить этот спектакль.

Когда миссис Фридман повела меня к лестнице на второй этаж, я с тоской посмотрела в сторону арки, за которой скрылся глава семейства. Почему с тоской? Почему, глядя на него, я испытывала такое сильное волнение? Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала до этого, и вернуло меня на несколько лет назад. В своей настоящей жизни я проходила через что-то подобное.

Когда желала услышать похвалу.

— Барт, ты можешь немного отдохнуть, — сказала миссис Фридман, стоило нам подняться в мою комнату. — Спасибо тебе.

— Всегда к вашим услугам.

К счастью, Марисса не последовала за нами, сославшись на необходимость сделать несколько звонков. Когда дверь закрылась, я почувствовала, как комфорт медленно обволакивает меня со всех сторон.

«Подарком из командировки» оказалось роскошное вечернее платье черного цвета с элегантным разрезом с правой стороны и тонкими бретельками. Талия была обхвачена широким шелковым поясом. Верхняя часть платья смотрелась просто, но классический стиль только притягивал взгляд и не портил общего впечатления.

— Я должна надеть его на сегодняшний прием?

Миссис Фридман в замешательстве посмотрела на меня. Только потом я поняла, что формулировка моего вопроса показалась ей грубоватой.

— В смысле… могу ли я?

— Конечно.

Пока я мерила платье с туфлями на среднем каблуке, миссис Фридман рассказывала про командировку и поездку в Орландо. Сделка на строительство нового торгового центра, которым владела она и ее сестра, прошла успешно. Возводить здание будет компания, которой руководил мистер Фридман.

Помимо прочего, Марисса завела несколько выгодных знакомств с известными модельерами, которые пошьют ей одежду для весенней коллекции.

Ширма скрывала меня от внимательного материнского взгляда, поэтому я позволяла себе хмуриться и недоумевать. Как мне стоило относиться к подобным разговорам? Миссис Фридман искренне делилась со мной впечатлениями об Орландо, трудностях при заключении договоров и предстоящей работой, которая снова вытянет из нее все силы, а я могла только издавать непонятные звуки, соглашаясь с ней.

Она видела во мне любимую дочь, в то время как я была чужой для этого мира.

Внезапно зазвонил телефон, и миссис Фридман, извинившись, ответила на звонок.

А я почему-то вспомнила свои слова, адресованные Диане во время нашего последнего неприятного разговора.

— В подавляющем большинстве случаев характер героини после такой трагедии развивается одинаково. А еще она становится, в своем роде, свободной от внимания родителей. Почему нельзя придумать что-то интереснее? Плохие взаимоотношения. Недопонимание. Семейные тайны. Почему бы не создать трудности, которые реально будут добавлять сюжету красок и развивать не только главную героиню, но и второстепенных персонажей?

Я аккуратно выглянула из-за ширмы и посмотрела на миссис Фридман. Ничего из сегодняшней встречи не говорило о том, что у меня с родителями сложные отношения, добавляющие сюжету красок.

Значит ли это, что Жаклин все-таки отказалась от этой затее? Я же не проснусь завтра утром от новости, что родители Шейлин попали в аварию и погибли? Или трудности начнутся потом?

«Почему ты не могла отправить меня сюда после разработки всего сюжета, Жаклин?».

Я чувствовала безысходности от того, что не могла повлиять на историю или хотя бы предвидеть дальнейшее развитие событий. Стоит ли мне ждать проблем в отношениях с родителями?

Выдохнув, я снова спряталась за ширмой и посмотрела в напольное зеркало. Платья было достаточно, чтобы стянуть с меня слой прошлой Шейлин и создать на ее месте новую, богатую девушку, получающую от жизни все.

Вглядываясь в карие глаза, я анализировала все, что узнала от Барта или из приложения, и пришла к одному простому выводу.

Если по ходу сюжета и начнут возникать проблемы, то только из-за меня.

Четырехэтажный особняк в темных оттенках, возвышающийся на холме, открыл свои двери для светских семей всего Деонта.

Я вошла в главный холл в сопровождении родителей, постоянно поглядывая на мистера Фридмана. Снова появилось желание сделать все, чтобы добиться от него хотя бы улыбки.

Нас поприветствовала семья Кид в полном составе.

Свою азиатскую внешность Леона унаследовала от отца, как и ее младший брат, Ноа. У их мамы были короткие светлые волосы и немного смуглая кожа, а еще кристально голубые глаза. Глядя на нее, я бы никогда не сказала, что они с Леоной находились в родстве.

«Родители Леоны в реальности тоже так отличаются друг от друга?».

Я вдруг поняла, что ничего не знала про свою бывшую подругу.

Здешняя Леона послала мне многозначительный взгляд и подозрительно улыбнулась. Когда с приветствиями было закончено, она подхватила меня под руку, извинившись перед родителями, и потащила меня в главный зал.

Потолок находился так высоко, что у меня закружилась голова. Гости танцевали на светлом паркете под музыку, которую играли приглашенные музыканты. Стены с двух сторон полностью состояли из окон и дверей, выходящих к декоративному саду.

Шурша юбками, мы с Леоной направились к столику с напитками. На девушке было насыщенное синее платье, немного удлиненное сзади, и с красивым лифом, украшенными узорами из серебристой нити. Черные волосы Леона подняла в высокий пучок без украшений.

На нас смотрели дети из других семей, но никто не решался подойти ближе. Наверное, потому что семья Леоны была второй по влиянию в Деонте, и в их глазах мы выглядели недоступными.

Я думала, что мы задержимся у столов с напитками, но Леона схватила два первых бокала и повела меня в сторону, где было меньше всего людей.

— Как я рада, что за вами не увязалась эта белая грымза. Я бы не выдержала нотации о том, что моя помада на подходит платью.

— Тетя Марисса готовиться к показу, поэтому не смогла приехать, — ответила я, понимая, про кого шла речь.

— Она не сильно тебя донимала?

Я покачала головой, касаясь губами шампанского. Леона была обеспокоена приездом Мариссы, и мне стало интересно, что такого произошло в прошлом. Помимо отпугивающей холодной внешности и ехидных замечаний, она каждый раз вызывала у меня мурашки. Тело что-то помнило, и я хотела выяснить, что именно.

Где-то через пять минут на небольшое возвышение в конце зала вышел мистер Кид и поприветствовал гостей. Несколько человек встали по бокам от него, и я предположила, что они и были Эльтеррой, контролирующей город.

Мои игровые мама и папа стояли близко друг к другу и излучали столько любви, что у меня перехватило дыхание. Я вспомнила сухие разговоры своих настоящих родителей, холодное обращение на публике и ссоры в стенах домах. Пренебрежение. Осуждение.

Когда мистер Кид сообщил о начале мероприятия, Леона громко фыркнула, наплевав на этикет, и облокотилась о колонну возле арочного прохода в другой зал.

— Как жаль, что Эммет слился. Только благодаря ему я не сходила с ума от скуки.

Мать Леоны несколько раз подходила к нам, шикала на дочь и напоминала о скором выступлении в дуэте с братом. Мистер Кид тоже подошел. Всего один раз, которого было достаточно, чтобы настроение Леоны с колоссальное скоростью опустилось на самое дно.

— Ненавижу выступать на публике. Ненавижу это место. Этих людей. И даже это платье. Все ненавижу!

Громогласные заявления были ее способом выплеснуть наружу недовольство. Но это, к сожалению, было единственным, что Леона себе позволяла. Изучив ее биографию, понаблюдав за ее общением с родителями, я поняла — Леона не пойдет против воли своего отца.

Возможно, не сейчас.

Пока подруга косилась в сторону выхода и рассуждала, насколько ужасным будет ее побег, я вспоминала заметки о ней, оставленные командой Жаклин.

Ее любовным интересом мог стать Эммет или кто-то из музыкальной индустрии, если долг перед семьёй окажется сильнее. Короче говоря, отношения с Эмметом означали бунт и, возможно, разрыв отношений со всей родней.

Я чувствовала, что от моих решений будет многое зависеть, и пока не знала как правильно поступить, ведь Эммет не интересовал меня как фаворит, а отказ от него в обязательном порядке приводил к развитию романтических отношений между ним и Леоной.

Разница заключалась только в том, как эти отношения закончатся.

Леона выглядела уязвимой под пристальным вниманием своего отца, но мне почему-то казалось, что ей под силу бросить вызов своей судьбе и выстоять.

Пока я разглядывала гостей и пыталась вспомнить, как выглядел мой жених, от ближайшей компании отделилась фигура. Тучная женщина с черными волосами и платьем, которое выглядело на несколько размеров меньше, подошла к нам не раньше, чем Леона чертыхнулась.

— Мисс Кид. Мисс Фридман. Рада вас видеть.

— Здравствуйте, миссис Фонзи.

«Кто это такая?».

— Уже слышали последние новости? — спросила женщина, наклоняясь.

Я едва не задохнулась от пряных духов.

— Какие?

— В Деонт переехала очень влиятельная семья из Пенсильвании, и Эльтерра сейчас ведет переговоры с ними.

— Зачем?

— Они занимаются перевозками и постройкой автомагистралей по всей Америке. Вроде как ваши семьи хотят проложить несколько трасс в Джорджию и Алабаму для качественного сотрудничества.

Благодаря информации в приложении и интернете, я мысленно соорудила в своей голове пирамиду, где каждая семья занимала свое особое место и стремилась к одному — выгодному сотрудничеству.

Несмотря на то, что отец Леоны, например, не имеет никакого отношения к строительству, он и другие члены организации участвовали в обсуждении и принимали решение вместе с мистером Фридманом. Любая отрасль контролировалась сразу шестью семьям, и при несогласии одной из сторон, участники сразу начинали искать компромисс.

Я знала, что чужаков с трудом впускали в город, но слова этой женщины будто говорили не только о желании новой семьи переехать в Деонт.

— Они хотят вступить в Эльтерру? — спросила я.

— Именно.

Леона заинтересовалась этой новостью, а я, как обычно, попыталась высчитать риски для своего плана.

«Нужно срочно найти Блейна».

— Мисс Фридман, мой муж недавно был повышен в компании вашего отца. Он мечтает взяться за проект и доказать свою значимость…

— Миссис Фонзи, — громко произнесла Леона, привлекая внимание гостей поблизости. — Вам не кажется, что подобные вопросы вы должны решать не с нами?

— Но вы могли бы…

К нам подскочил невысокий мужчина с залысинами на голове, извинился и утащил миссис Фонзи.

— Какой наглой была в университете, такой и осталось.

«Возможно, она что-то преподавала у нас?».

— Шей, не хочешь свалить отсюда…

В этот момент на возвышение поднялась миссис Кид и объявила о совместном выступлении своих детей. Ноа уже стоял с двумя скрипками в руках, с надеждой смотря на свою старшую сестру.

— Отстой, — протянула Леона, отдавая бокал официанту. — Шей, пожалуйста, дождись меня. Я выступлю, и мы рванем отсюда.

Я кивнула, дожидаясь, пока Леона подойдет к возвышению, и вышла через арку на свежий воздух.

Со стороны подруги это был отвратительный поступок, но прямо сейчас я нуждалась в свободном пространстве без внимательных взглядом посторонних.

Узкая тропинка, вдоль которой росли тамариски, уводила к небольшому фонтанчику, с одной стороны закрытого деревянной ширмой с плетущимися растениями на ней.

Я села на скамейку между двумя деревьями, прямо возле фонтана, стянула туфли и облегченно выдохнула. Мероприятие длилось всего полчаса, а мне уже не хватало воздуха. По этой причине я никогда не сопровождала родителей на какие-либо приемы. Мне было неинтересно. Скучно. И совсем немного неуютно.

Ладно, возможно, не немного.

Со стороны особняка раздавались слабые звуки скрипок. Вместе с мягким шелестом листьев и журчанием воды в фонтане они создавали уютную обстановку, которой хотелось окружить себя до конца вечера. Я вытянула ноги и положила их на мокрый камень у фонтана, сосредотачиваясь на ощущениях влаги на коже. К сожалению, мысли гнались вперед моих желаний.

Я закрыла лицо руками, заставляя себя подняться с места и пойти искать Блейна Мэнсфилда. Он был моим билетом домой, который я не имела права упустить.

— Боже, когда это все закончится?

— Примерно через два часа, — раздался голос позади.

Я подскочила на месте, разворачиваясь и на ходу пытаясь ухватиться за спинку скамейки, и поскользнулась на мокром камне. Равновесие было безжалостно потеряно. Я успела увидеть взволнованное лицо парня, прежде чем упасть в фонтан.

Мне так и не удалось найти своего жениха.

Зато он нашел меня.