Границы виртуальной любви

Глава 26. Шаг в новую жизнь

Правило любовной новеллы № 26:

родители Шейлин одни из немногих героев,

с которыми нельзя испортить отношения

«Нужно было сказать об этом не так резко? Или дождаться утра, чтобы он не был таким уставшим? Может, я перегнула с интонацией?».

Навязчивые мысли продолжали крутиться в моей голове, пока Колинн, судя по всему, переваривал мое чистосердечное признание.

«Самое время превратить все это в шутку, Шейлин. Давай же. Иначе у него случится сердечный приступ».

— Знаешь, — начала я, медленно сдавая назад и разглядывая картины на стене за спиной Колинна. — Мне не следовало говорить это… Давай в другой раз я…

— Ты правда этого хочешь?

Я застыла посреди кабинета, мысленно уже убежав в свою комнату и спрятавшись под одеялом. Это мог бы быть самый неловкий момент за всю мою жизнь, если бы не надежда в голосе Колинна, вынужденная меня остановиться.

По пути домой я представляла разные сценарии нашего диалога. Ждала увидеть на лице Колинна сомнения и раздражение. Готовилась к снисходительной улыбке, успокаивающим словам и жестокой правде, подразумевающей, что я могу навсегда забыть о компании. Возможно, часть меня даже думала, что Колинн не станет воспринимать мои слова всерьез.

В конце-концов, это ведь я отказалась от статуса наследницы и собственными руками передала права Люку. Не представляю, что творилось в голове у Колинна в этот момент.

— Да, — уверенно заявила я.

Колинн еще какое-то время сидел неподвижно, а потом встал.

— Шейлин…

— Я понимаю, как выгляжу в твоих глазах! — перебила его я, решив пойти в наступление и чувствуя, как в уголках глаз скопились слезы. — Отказалась от компании, а теперь прошу снова вернуть мне права. Подвела тебя и так бессовестно хочу все исправить.

— Милая…

— Я не хотела отказываться… Не хотела, чтобы так получилось. Я не понимаю… Прости меня, папа.

В какой-то момент все мои эмоции прорвались наружу. Сначала я подумала, что это влияние Шейлин Фридман, но вскоре поняла, что вся боль, отчаяние и злость принадлежали лишь мне.

Я искренне желала получить поддержку от того, кому было не все равно. В этот список не входили мои реальные родители. Зато входил Колинн — выдуманный мужчина, который заботился обо мне сильнее, чем вся моя семья.

Подумав об этом, я почувствовала себя уязвимой и опустила глаза в пол. Испытывать стыд в такой ситуации было неуместно, потому что я делала игру слишком личной. Это не имело ничего общего с моими целями в начале.

Колинн медленно подошел ко мне, будто боялся спугнуть, и положил ладони на плечи. Мы стояли так какое-то время, пока я боялась поднять взгляд, а он, наоборот, не отводил его. Это продолжалось до тех пор, пока Колинн не выдохнул и не притянул меня к себе.

Слезы тут же хлынули из глаз. Отец никогда не обнимал меня. Не держал за руку и не гладил меня по голове. Он всегда находился рядом, но недостаточно для того, чтобы я почувствовала себя… вот так.

Любимой дочерью. В безопасности. В окружении людей, которые меня не оставят.

Испытывать такое к несуществующему человеку было глупо, но я просто позволила себе это. Мои руки потянулись вверх, обхватывая Колинна за талию. Я уткнулась носом ему в грудь, продолжая плакать и сожалеть, что подобное не было доступно мне раньше.

«Значит это чувствуют дети, которых любят?».

— Ну что ты, моя хорошая. — Колинн поцеловал меня в макушку, пока я едва заглушала рыдания.

Не представляю, насколько потерянной выглядела в его глазах.

— Прости меня, — повторила я.

— Ты не должна извиняться, Шейлин. Ты ни в чем не виновата.

— Я должна была быть лучшей дочерью для вас с самой.

Колинн немного отстранился, приподнял мой голову за подбородок и вытер пальцами слезы на щеках.

— Ты ничего не должна нам с мамой, — сказал он, качая головой. — Мы всегда уважали твой выбор. И этот тоже.

Мне нечего было ответить на это, поэтому я снова уткнулась ему в грудь, вдыхая слабый аромат яблок. Руки Колинна крепко удерживали меня в вертикальном положении, даря опору под ногами.

Из-за слез я практически ничего не видела, но чувствовала теплое дыхание на макушке и слышала тихий успокаивающий голос у уха.

— Моя девочка, все хорошо. Перестань плакать.

В голосе Колинна послышалась тревога. Я дернулась, ругая себя за эту слабость и мягко отстранилась, с тоской глядя на заботу в его глазах.

— Я не знаю, что на меня нашло, — сказала я, шмыгнув носом.

Колинн улыбнулся, подошел к столу и вытащил из верхнего ящика бумажные салфетки.

— Не представляю, сколько ты держала это в себе. Принести тебе воды? Или, может, круассанов с джемом? Они тебе всегда помогают.

Я покачала головой и села на кожаный диван возле камина. После признания мыслей в голове почти не осталось. Я не знала, как продолжить этот разговор и объяснить изменение своего решения. Колинн ведь захочет узнать, что послужило таким переменам.

Но он, в который раз, удивил меня.

Колинн присел рядом со мной, задумчиво глядя в одну точку и почесывая подбородок.

— Это создаст для тебя проблемы, да?

— Скорее всего, — честно ответил Колинн, не смотря на меня. — Но, признаться честно, я очень ждал эти проблемы.

Я не сразу вникла в смысл его слов. А когда поняла, что именно он имел в виду, по телу прошла дрожь, а сердце в груди загрохотало с новой силой.

— Что?

Колинн одарил меня смущенной улыбкой, словно сам удивлялся своему заявлению.

— Давай предположим, что в тайне я надеялся, что ты когда-нибудь передумаешь.

— Почему… ты никогда об этом не говорил?

Ответом мне послужил тяжелый вздох.

— Мы с Томасом с раннего детства были больше соперниками, чем братьями. Отец никогда не называл имя сына, который станет управлять компанией. Он обучал нас, проверял и даже иногда сталкивал лбами, чтобы посмотреть, кто выстоит дольше. У меня никогда не было выбор. Особенно после того, как отец разглядел во мне потенциал. И как только компания досталась мне, я пообещал, что никогда не заставлю своего ребенка проходить через подобное.

— Но ты расстроился, когда я отказалась от компании, — напомнила я.

— Я расстроился не из-за того, что ты отказалась от компании. — Колинн мягко провел ладонью по моим волосам. — Я расстроился из-за того, что ты испугалась ответственности, а я этого даже не заметил. Мне казалось, что тебе нравилось быть наследницей. Поэтому, когда ты пришла ко мне вся в слезах и сказала, что хочешь оставить все, я сильно испугался. Думал, что заставлял тебя и сам этого не заметил.

Я схватила руку Колинна и сжала ее в ладонях.

— Это не так! Я отказалась не потому, что ты на меня давил. Если честно… я сама до сих пор не понимаю, что тогда произошло. Но, папа… я не хочу, чтобы ты сомневался во мне сейчас.

— Этого никогда не произойдет, — успокоил меня Колинн и притянул к себе, откидываясь на спинку дивана.

Я заметила, что его улыбка стала более светлой и довольной. Пока он гладил меня по голове, в его глазах пронеслась сотня мыслей. Возможно, Колинн уже разрабатывал план действий.

— И что будет дальше? — спросила я, обнимая его за талию и впитывая его тепло.

— Хороший вопрос. Думаю, дальше мы наведем немного шума. Согласна?

Я не смогла сдержать широкой улыбки и кивнула. Предвкушение чего-то масштабного захлестнуло меня с ног до головы. Я испытывала счастье. И не только потому, что собиралась сделать что-то грандиозное. А потому, что рядом был человек, который меня поддержит.

Работая в «Норладсе», я усвоила много правил. Но одно отпечаталось в моем сознание сильнее остальных.

Если все идет хорошо, готовься к проблемам.

Не успели мы с Колинном продумать план действий, в дверь кабинета постучала Мэгги и предупредила, что Дженесса приехала домой вместе с сестрой.

Одновременный разочарованный стон сорвался с наших Колинном губ.

— Давай побыстрее с этим закончим.

Чуть позже, сидя за столом в гостинной, где удовольствие от разговора получали только два человека, я впервые серьезно задумалась о причинах, по которым Колинн недолюбливал Мариссу.

Он раздражался, когда она лезла в дела семьи, но тщательно скрывал свои эмоции. Бывало даже, что Колинн игнорировал ее шуточки или наставления, и хотя Джнессе это не всегда нравилось, он не мог на все сто процентов пересилить себя и быть дружелюбным с Мариссой.

Что касается меня, то я по-прежнему придерживалась позиции «Держись подальше от подозрительной тетки». Возможно, я пересмотрела некоторые пункты прохождения игры, Марисса все еще вызывала у меня беспокойство и желание контактировать с ней как можно меньше.

Тема за столом снова перешла к моим с Блейном отношениям. Я изредка кивала, отвечала Дженессе и обменивалась с Колинном понимающим взглядом. После нашего разговора в кабинете я чувствовала, как усилилась наша с ним связь. Это помогло мне стать увереннее.

— Армель сказала, что ты была совсем одна на примерке платья, — сказала Марисса. — Почему ты не позвонила своим друзьям, чтобы они поддержали тебя вместо Блейна?

Вилка с мясом замерла возле рта.

«Армель не сказала, что я была с Элданом?».

Эта новость показалась мне немного… интригующей. Видимо, Армель посчитала, что будет неправильно распространяться о моей примерке свадебного платья в компании другого парня. Хотя…

«Армель что-то поняла? Или что-то увидела? Почему она не сказала, что я примеряла платье в компании друга?».

Это уже не было настолько интригующим. Я знала, что находилась в игре, которая не влияла на мою реальную жизнь, но мне не хотелось разрушать свою репутацию. Тем более репутацию Дженессы и Колинна.

Но мы с Элданом не делали ничего провокационного. Так ведь?

«Успокаивай себя этим».

Я ненавидела собственные мысли. Они показывали правду даже в те моменты, когда я старательно притворялась слепой и глупой.

Нет, наше поведение с Элданом было далеко от правильного, и мне срочно нужно было что-то с этим делать.

— Леона была занята, — непринужденно ответила я, уделяя больше внимания еде, чем Мариссе. — А Эммет…

— Хорошо, что ты не додумалась взять его с собой, — перебила меня Марисса. — Репутация Эммета в наших кругах оставляет желать лучшего. Люди итак шепчуться о том, что самая богатая девушка Деонта общается с изгоем.

Сердце болезненно ударилось о ребра. Я уставилась немигающим взглядом перед собой, пока Марисса искала поддержку у Дженессы и Колинна и продолжала напоминать о прошлом Эммета.

— И что? — тихо спросила я, но потом повторила громче, когда Марисса посмотрела на меня. — Что с того, что я общаюсь с Эмметом?

— Шейлин, ты должна понять…

— За этим столом только ты считаешь, что дружба с Эмметом портит мою жизнь. Извини, тетя, — произнесла я характерным тоном, — но я сама решу, каких людей пускать в свою жизнь, а каких нет.

Мариссе нужно было отдать должное. Даже если мои слова и интонация как-то ее задели, она этого не показала. И это меня разозлило. Марисса никогда не была на сто процентов искренней, и мне всегда казалось, что она что-то скрывает. Отвратительное подозрение мешало ясно мыслить и возрождало в голове смутные флэшбеки, которые я не могла рассмотреть.

— Конечно-конечно, — отмахнулась Марисса. — Я просто шучу. Самое главное, что вы доверяете друг другу и ты знаешь, что этот человек никогда не воткнет тебе нож в спину. В наше время такие преданные люди редкость.

— Ты права, сестра, — улыбнулась Дженесса. — Эммет замечательный. Уверена, что Шейлин чувствует себя рядом с ним в безопасности.

— Я тоже ничего не имею против общения Шейлин и Эммета, — добавил Колинн. — Он чудесный парень.

Я была благодарная Дженессе и Колинну, что они продолжали оставаться на моей стороне.

Марисса быстро сменила тему, и я выдохнула, когда за столом начали обсуждать работу и следующее собрание Эльтерры.

Одновременно с этим зазвонил мой телефон в кармане. Я взглянула на экран, улыбнулась и, извинившись, вышла в коридор.

— Привет. Не занята? — спросил Блейн.

Услышав его голос я почему-то не смогла сдержать улыбки и остановить чувство благодарности, которое появлялось всегда, когда я думала про своего жениха. Он будто точно знал, когда следует напомнить о себе, чтобы снять с меня напряжение.

— Привет. У нас совместный ужин, но я могу говорить.

— С тетей?

— Ага.

Блейн точно расслышал недовольство в коротком слове и вздохнул.

— Тогда мой звонок должен стать для тебя спасательным кругом. — Я почувствовала его улыбку на расстоянии. — Хотел спросить по поводу твоего дня рождения. Не знаю, какие у тебя точно планы, но мог бы я сопроводить тебя на праздник?

— Конечно, — ответила я, прислонившись спиной к единственному месту у стены, где не висели картины.

— Правда?

— Ты ведь мой жених. Все ждут, что я появлюсь там с тобой.

На несколько секунд в телефоне повисла тишина. Я рассматривала декоративные деревья и ходящих вдоль ограждений охранников через окно напротив.

— Ну а ты? — наконец-то спросил Блейн. — Ты бы хотела, чтобы я пришел туда с тобой? Или твое согласие связано с обязательствами перед обществом?

На языке вертелся ответ, но тут сквозь стены до меня долетели звуки колокольчиков. Я заметно напряглась, сжимая пальцы на левой руке.

На вопрос Блейна можно было дать несколько десятков разных ответов, и часть из них улучшит либо дружеские отношения с ним, либо романтические. Еще я могла просто сказать «да» и убедить его, что я совсем не заинтересована выводить наше общение на какой-то другой уровень. Но к этому моменты мы уже много времени провели вместе, и мне не хотелось бы портить идиллию, возникшую между нами.

— Я хочу пойти на свой день рождения с тобой, — уверенно начала я. — И не только из-за того, что должна. Мне просто… этого хочется. Понимаешь? Я чувствую себя комфортно рядом с тобой, и мне было бы приятно появиться на празднике в твоем сопровождении.

— Хорошо. Я рад.

Блейн снова улыбнулся, а я прикрыла глаза, радуясь, что звон колокольчиков исчез.

— Можешь прислать мне фотографию своего платья?

— Зачем?

— Хочу подобрать галстук в цвет. Леона сказала, что мы должны сочетаться в одежде, чтобы выглядеть бомбезно.

Я не выдержала и засмеялась, представляя, как Леона наставляет Блейна.

— Ты ведь знаешь, что не обязан слушать ее?

— Конечно. Но мне все равно хочется выглядеть бомбезно вместе с тобой.

Мы попрощались после того, как еще немного обсудили мой день рождения, но уходить я не торопилась. В последние дни мысли буквально разрывали мою голову.

Я попыталась понять, какие чувства возникают у меня в такие моменты, когда Блейн мил, говорит приятные вещи и показывает, что ему не все равно на мое мнение.

Благодарность.

Безопасность.

Спокойствие.

Моя кузина, узнав об этом, громко рассмеялась бы. Полин считала, что чувства к парню должны напоминать смертоносный смерч. Никакой ванили. Только горящие глаза, бешено стучащее сердце и агрессивный секс.

Наши с ней взгляды на отношения сильно различались, но даже я понимала, что к Блейну меня тянет исключительно из-за чувства комфорта.

В отличие от…

Телефон издал сигнал о новом сообщении.

Элдан: «Бакс выл весь вечер после твоего отъезда. Не думала забрать его себе?».

Я попыталась убедить себя, что улыбка на губах появилась из-за упоминания Бакса, а не из-за того, что мне написал Элдан.

Шейлин: «Твое обаяние ведь действует и на животных. Неужели не смог его успокоить?».

Элдан: «Как бы трудно мне не было это признавать, но ты ему нравишься больше меня».

Я не сдержала смешок. Тут же пришло еще одно сообщение.

Элдан: «Но это не значит, что я уступлю тебе место самого обаятельного сотрудника приюта».

Шейлин: «Считай, что оно уже мое».

В ответ Элдан прислал три смайлика с прищуром.

Наступило молчание. Минуту я пыталась придумать причину продолжить общение, но в голову ничего не лезло. К счастью, не у меня одной было такое желание.

Элдан: «Есть ли шанс, что завтра ты приедешь в приют в хорошем расположении духа, а не с кислой миной?».

Я цокнула и тут же встрепенулась, боясь, что кто-то из сотрудников дома меня услышит.

Шейлин: «Есть».

Элдан: «Значит, все прошло удачно? Ты рискнула?».

Мои пальцы затряслись, пока я печатала ответ.

Шейлин: «Да».

Элдан: «Молодец, Персик».

Широкая улыбка растянулась на моих губах, и я даже не попыталась ее остановить. В этой игре я сталкивалась с чувствами и эмоциями, которые были недоступны в реальности.

Например, сильное ощущение поддержки от людей, которым было на меня не все равно. Проведя большую часть жизни под одной крышей с теми, кому было все равно на мое эмоциональное и психологическое состояние, я не ожидала, что когда-нибудь смогу пройти через это где-то еще.

Какая разница, если этим местом станет выдуманный город, а заботу мне подарят выдуманные люди? Неужели я не могу просто насладиться мгновениями?

— С Блейном общаешься?

Улыбка слетела с лица, будто ее там никогда не было. Марисса стояла в арочном проходе, прислонившись к косяку. И как давно она была там?

— Да, — соврала я, на всякий случай убирая телефон в карман.

Марисса смотрела на него немного странно, словно хотела наброситься и отобрать его.

— Тебе так повезло, племяшка. Помню, как тоже была влюблена в молодости. Но, к сожалению, так и не пошла под венец.

Я не стала поправлять Мариссу и говорить, что мы с Блейном не влюблены друг в друга.

— Почему?

Мне не особо была интересна история Мариссы, но если это поможет узнать о ее персонаже чуть больше, то я готова потерпеть.

— Он изменил мне за день до свадьбы.

Интересно, это оправдывает ее отвратительное поведение?

Марисса грустно улыбнулась.

— Уверена, что Блейн не такой. И ты будешь в безопасности рядом с ним.

И почему такое чувство, что она меня убеждает?

— Знаю.

Марисса кивнула, как будто мое согласие было только ее заслугой.

— Этот брак подарит тебе счастье, Шейлин. То, которое ты нигде не смогла бы найти.

— Уверена, что так и есть.

Заканчивая этот разговор напряженной улыбкой, я уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг Марисса добавила напоследок:

— Ты же помнишь, Шейлин? Ты не должна подвести свою семью.

Эти слова отозвались внутри неприятными воспоминаниями. Показалось, что толстые путы охватывают мои ноги и руки, стягивают их и не дают мне сдвинуться с места. Боль из реального мира тесно сплелась с болью из этого. Я не знала, где заканчивается моя жизнь и начинается жизнь игровой Шейлин.

Но одно я знала точно…

Как и мной, Шейлин в этом мире тоже пытаются манипулировать. И человек, который частично ответственен за это, прямо сейчас стоял у меня за спиной.