Границы виртуальной любви

Глава 17. Первые подозрения

Правило любовной новеллы № 17:

изначально у главной героини нет врагов,

но ваши действия могут это изменить

— Ты уверена, что сможешь, моя хорошая? — раздался нежный голос.

Теплые руки прикоснулись к спине, а в глазах напротив пробежала забота и сочувствие.

— Уверена, — заявила я.

Силуэт человека передо мной развеялся.

— Подумай хорошо, Шейлин. Это большая ответственность, а ты уже не один раз подставляла своего отца. Хочешь совершить ошибку и опозорить его перед всей компанией?

«Нет, не хочу».

Уверенности стало меньше. Я почувствовала, как тело сковывает напряжение и страх.

— Ты не совсем дотягиваешь, и в этом нет ничего страшного, — продолжил говорить человек рядом с мной. — Никто не станет тебя винить. Управлять компанией сложно даже для взрослых мужчин. Чего же ждать от юной девушки?

«Верно. Я не дотягиваю до этого».

— Отец тебя поймет. Лучше, если ты сама скажешь ему об этом. Только представь, как он разочаруется, если ты не оправдаешь его ожиданий и на этот раз.

«Папа этого не заслужил».

Я сжала руки и попыталась сдержать подступившие слезы.

— Ты можешь просто отказаться. Только представь, как легко тебе будет жить без обязательств.

— Но я всегда хотела… продолжить дело отца.

— И ты уверена на сто процентов, что справишься с этим?

«Уже нет».

— Я не знаю.

Человек рядом обнял меня и похлопал по спине.

— Ты не должна бояться своих слабостей, Шейлин. Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Просто посмотри на все рационально. Ты совсем не подходишь на эту роль. Понимаешь же?

Я машинально кивнула.

Уверенности, которой я жила последние месяцы, совсем не осталось.

«Я не подхожу. Я не справлюсь. Я не достойна. Мне даже не стоит пытаться».

Громкие голоса вытянули меня из тяжелого сна.

Я открыла глаза, впиваясь взглядом в белый потолок, и едва удержала себя от громкого разочарованного стона. К сожалению, вчерашние молитвы были проигнорированы, поэтому я вспомнила все. За исключением того, где именно оказалась.

— Почему ты продолжаешь нас игнорировать?! — Женский голос раздался из-за двери. — Мы с твоим отцом не заслужили подобного отношения.

Я вскочила с места, стараясь игнорировать боль в голове, и чуть не упала с кровати.

— Перестань, мама, — устало ответил Элдан. — У меня нет времени, чтобы выяснять с тобой отношения.

— У тебя никогда не бывает на нас времени.

Я заметалась вдоль кровати, пытаясь найти сумку, и аккуратно наступала на пол, несмотря на мягкий ворсистый ковер, который заглушал звуки.

Хорошо, что у Элдана хватило ума не раздеть меня. Я по-прежнему была в светлых джинсах и легкой бежевой кофточке с блестящим воротником и манжетами.

— Почему я должна тратить свободное время и искать тебя по всему городу?

— Зачем тебе искать меня в семь утра?

Сова внутри меня взбунтовалась. Так рано? Неудивительно, что мой организм почти кричал от недовольства.

«Надо меньше пить».

Пока за дверью разворачивалась семейная сцена, я позволила себе осмотреться.

Просторная комната с окнами во всю стену, с большой кроватью, отдельной гардеробной и книжным шкафом, заставленным наполовину, показалась мне довольно уютной, хоть я и не любила просыпаться в незнакомых местах.

В комнате преобладали теплые оттенки желтых и коричневых цветов. Исключением были только покрывало и ш ковер ярко-желтого цвета. Судя по мужской одежде, которую я рассмотрела в неосвещенном гардеробе, подставке с часами и браслетами на комоде и характерному свежему морскому аромату, эта комната принадлежала Элдану.

И я провела здесь всю ночь.

— Моя подруга собирается купить квартиру в этом доме. Она попросила меня сфотографировать вид на парк и музей.

— Не получится, — спокойно ответил Элдан.

— Это еще почему?

— Потому что окна на музей и парк выходят из моей комнаты. А я не собираюсь тебя туда пускать.

Я испуганно посмотрела в окно. Удивительная красота открывалась по ту сторону стекла, на которую мне, к сожалению, было абсолютно все равно сейчас.

Если мать Элдана зайдет в комнату…

— Хватит, мама.

— Ради Бога! Почему я не могу зайти в твою комнату всего на пять минут?

«Потому что в его комнате нахожусь я!».

Я не знала, насколько нравственным был Элдан, и как часто кто-то из близких видел в его комнате девушек. Но мне, определенно, не хотелось становиться первой.

— Потому что я не хочу, чтобы ты заходила туда.

Кажется, Элдан тоже не был особо заинтересован тем, чтобы меня видели здесь. Это больше обрадовало, чем оскорбило.

Я на цыпочках подошла к двери, присела и заглянула в небольшую щелку. Элдан стоял ко мне спиной и почти закрывал обзор на невысокую женщину в платье из красного бархата и украшенных черными камушками туфлях.

Она со всей силы топнула ногой и попыталась подойти к Элдану, но он сделал широкий шаг вперед, останавливая маму.

— Перестань себя так вести!

— Перестань появляться здесь и делать вид, что тебе есть дело до меня, мама. — На этот раз в голосе Элдана появился холод. — Не вынуждай меня снова ругаться с тобой.

Гневную тишину, которая образовалась после его слов, нарушил звонок телефона.

— Да! — рявкнула мама Элдана в трубку.

Я воспользовалась случаем и прикинула пути отхода. Вернее, путь. Входная дверь была в конце небольшого коридора, но до нее необходимо пройти гостиную, в которой находились посторонние.

«Посторонняя здесь ты, Шейлин. И мама Элдана, видимо».

Раздумывая, я не сразу заметила, что Элдан обернулся и посмотрел прямо на меня. Несмотря на довольно неприятный разговор с матерью, он усмехнулся.

— Сделай что-нибудь, — злобно прошептала я.

Он приподнял бровь, забавляясь ситуацией.

— Ты что-то сказал? — спросила мама Элдана.

Испугавшись, я потеряла равновесие и упала на задницу, не забыв при этом удариться локтем о тумбочку.

— Что там…

— Мы закончили, мама! — громко сообщил Элдан и, судя по недовольным замечаниям женщины, потащил ее к выходу. — Я провожу тебя к машине.

Дверь открылась и с грохотом закрылась. Я громко ругнулась, потирая ушибленное место, и вскочила на ноги.

К счастью, Элдан не закрыл квартиру на ключ. Я дернула ручку, высунула голову, осматривая коридор, и только тогда вышла. В конце было два указателя в разные стороны: лестница и лифт. Интересно, какой путь позволит мне скрыться без последствий? Я сделала шаг в сторону лифта, потому что мое тело требовало снизить физические и эмоциональные нагрузки, но тут над ухом раздался звон колокольчиков.

Еще никогда в своей жизни я не меняла направление так быстро. Рванув в сторону лестницы, я едва успела скрыться за дверью, когда двери одного лифта открылись и оттуда вышла Диана.

«Спасибо, великие колокольчики, что спасли меня от возможного позора!».

Не дожидаясь, когда Диана подойдет ближе, я рванула вниз по лестнице, надеясь не сломать себе шею и игнорируя аромат одеколона на одежде, который мне не принадлежал.

«Этот день не может стать еще хуже», — подумала наивная я, вылезая из такси.

К сожалению, может.

Я начала ненавидеть его ровно в тот момент, когда подошла к главному входу и увидела кабриолет белого цвета с логотипом компании на бампере. Предвестник страданий и эмоциональных качелей.

«Дерьмо».

Я зашла в главный холл и увидела Мэгги, которая вышла меня поприветствовать. Судя по ее кислому лицу, мои опасения оказались верны. В доме была Марисса.

— Ваша тетя приехала, — сухо сказала Мэгги.

— Какая прелесть.

Не прошло и минуты, как Марисса выскочила из арки и кинулась ко мне с объятиями.

«Какие шансы, что высоченный каблук на ее туфле сломается прямо сейчас?».

— Моя любимая племянница. Хорошо погуляли с Леоной этой ночью? — спросила Марисса, раздражающе улыбаясь.

На секунду я испугалась, что Марисса как-то узнала, что ночь я провела в кровати Элдана, но она смотрела на меня с искренней заинтересованностью.

— Да, хорошо.

— Это видно, — пошутила Марисса и сама же посмеялась от своих слов.

Я думала, что уставшего взгляда и потрепанного вида будет достаточно, чтобы тетя оставила меня в покое, но у Мариссы были свои планы.

— Пообедай со мной, Шейлин. Поболтаем на всякие девчачьи темы.

Отказать тете я почему-то не смогла.

Мэгги провела меня в столовую, убедилась, что работники дома накрыли для еще одного человека, и удалилась, бросив напоследок сочувствующий взгляд.

— Какие планы на день? — спросила Марисса.

— После обеда поеду в приют. У меня там сегодня смена.

«Надеюсь, что Элдана там сегодня не будет».

Марисса одобрительно кивнула.

— Ты большая молодец. Одна из немногих, кто выбрал волонтерство в приюте, и не побоялся запачкать руки. Подаешь хороший пример всем остальным.

— Спасибо.

На какое-то время наш скудный диалог приостановился, потому что Мариссе кто-то написал. У меня не было никакого желания есть, поэтому я взяла стакан с виноградным соком и принялась поглядывать на тетю. В сорок три года она выглядела до неприличия молодо, одевалась только в брендовую одежду, выделяя точеную фигуру, и явно знала о всех своих преимуществах, потому что всегда вела себя самоуверенно.

Марисса могла быть той самой тетей, которая учит плевать на правила и получать от жизни максимум, но вместо этого я видела лишь человека, который ставил себя выше других и скрывал за улыбками истинные чувства.

Когда она улыбалась мне, по коже пробегал холодок. Когда она использовала ласковые слова, я чувствовала дискомфорт и желание отойти от нее на безопасное расстояние. Все мое нутро кричало, что тетя Марисса была далеко не положительным персонажем новеллы. Как минимум потому, что я чувствовала себя ущербной и слабой на ее фоне.

— Я хотела обсудить с тобой встречу Эльтерры, которая пройдет в этом доме, — начала Марисса, макая тонкий блинчик в вишневое варенье. — Дженесса предложила, чтобы организацией занялась ты, но я сказала, что это неудачная идея.

Ее слова меня разозлили.

— Почему?

Марисса подняла взгляд и убрала прядь светлых волос за ухо.

— В прошлый раз твоя организация получилась немного… не такой, как следовало. — Упрек был сглажен улыбкой. — Я подумала, что ты не захочешь повторения той неприятной ситуации.

Как это бывало раньше, чувства игровой Шейлин начали брать надо мной верх, но я подавила их, как делала это во время терапии с собаками.

«Я не боюсь собак! И мне все равно, что считает Марисса».

— Хочу попробовать снова, — уверенно заявила я.

«И что ты мне сделаешь?».

Марисса, вопреки моим ожиданиям, просто кивнула.

— Хорошо. Тогда я передам Дженессе, что ты этим займешься. — И не говоря ни слова, Марисса вернулась к еде.

Я хотела обрадоваться своей маленькой победе, но триумф нарушил звон колокольчиков. Слабые переливы доносились со стороны улицы и напоминали о том, что некоторые мои действия будут иметь последствия.

«На что повлияет мое решение провести этот вечер? Почему Марисса так быстро согласилась? Должна ли я ждать подвох?».

Голова разрывалась от предположений.

— Я бы хотела немного отдохнуть перед поездкой в приют, — сказала я, вставая.

Марисса не ответила и провела меня внимательным взглядом. В арочном проеме появилась Мэгги, и я облегченно вздохнула.

— Кстати, Шейлин. Ты ведь не забыла, что тебе нужно будет написать официальный отказ от права наследования компании?

Я остановилась на середине пути и уставилась в одну точку. Мне сразу вспомнился недавний сон и отрывки диалогов, от которых по коже бежали мурашки. Звон колокольчиков стал таким же громким, как в тот вечер в клубе.

«Я должна просто написать отказать» — мелькнула первая мысль. А потом подоспела вторая: — «Я не хочу писать этот отказ».

Почему этот момент так важен? Почему звон такой громкий? На что повлияет мой ответ?

Я медленно развернулась. Марисса продолжала что-то печатать в телефоне, словно понимая, что ее слова должны быть приняты к сведению без особых проблем. Констатация факта. Признание, что я сделаю так, как скажет она.

Звон тем временем нарастал. Я зажмурилась, стискивая руки в кулаки. Моя игровая сущность начала бороться с реальной. Мысли двух разных людей сорвались с места и заполонили мою голову.

— Шейлин, с тобой все в порядке? — взволнованно спросила Марисса.

«Нет. Прекрати так себя вести. Прекрати делать вид, что тебе есть дело до моего самочувствия!».

— Да, тетя.

Марисса улыбнулась.

— Тебе стоит немного отдохнуть перед поездкой в приют, — сказала она, возвращаясь к телефону. — И не забудь про отказ, милая.

— Хорошо, тетя.

Я быстро развернулась и ринулась прочь из столовой. Тошнотворное гадкое чувство расползлось в животе и горле. Хотелось что-нибудь разбить, на кого-нибудь наорать или проплакаться, чтобы избавиться от тугого комка в груди. Мне не нравилось это чувство, потому что я не понимала природу его возникновения. Мне не нравилось это чувство, потому что оно могло повлиять на меня и всю историю.