Израненные альфы

Глава 8

ВОРОН

Утро наступает слишком быстро, просачиваясь через узкие вентиляционные шахты, которые обеспечивают черный рынок странными полосками естественного света. Я застегиваю последнюю сумку, наконец-то закончив свои тщательные, методичные сборы. Половина моих припасов для этой безумной, добровольной экспедиции может показаться откровенной роскошью, но я никогда не видел смысла в выживании, если в нем нет стиля.

Рынки сейчас уже просыпаются, торговцы расставляют прилавки, чтобы обмениваться и торговаться как за довоенные безделушки, так и за предметы первой необходимости. Мир, бесконечно далекий от того, что мы собираемся предпринять.

Мои руки задерживаются над коллекцией оружия, которую я выбрал. Три пистолета, два ножа, удавка, замаскированная под декоративный браслет, и достаточно боеприпасов, чтобы уничтожить небольшую армию.

Или, по крайней мере, устроить достойное представление, прежде чем нас перережут на границе с Сурхиирой.

Я застегиваю молнию на сумке и в последний раз осматриваю комнату. Большая часть моей одежды остается здесь. Путешествовать быстро — значит путешествовать налегке, и нам понадобится любое преимущество.

Осталось сделать только одну вещь, и я откладывал ее все утро.

Попрощаться с Гео.

Не то чтобы это в первый раз, но почему-то на этот раз это сложнее.

У меня все внутри сжимается от этой мысли. Я уже представляю его лицо, эту тщательно выстроенную маску безразличия, которая никогда не затрагивает его глаз. Он хмыкнет и отмахнется от меня, словно ему плевать.

Хотел бы я, чтобы притворство давалось мне хотя бы вполовину так же легко.

Я закидываю сумку на плечо и выхожу в коридор. Гостиная пуста, хотя из дальнего конца коридора доносятся низкое рычание Рыцаря и раздраженное бормотание Николая. Между ними плывет тихий смех Козимы, от звука которого мое сердце делает странный кульбит в груди.

Боги, я знаю ее лично всего несколько дней, но я пошел бы за ней в сам ад.

Что именно я и собираюсь сделать.

В комнатах Гео странно пусто. Его нет ни на кухне, ни в кабинете, ни в спальне. Я проверяю выход на крышу, вспоминая, как он любит предаваться мрачным раздумьям под этим токсичным небом пустоши, которое он по непонятной причине обожает, но нахожу только пустые бутылки из-под водки и окурки сигар.

Он избегает меня? Эта мысль жалит сильнее, чем должна бы.

Возвращаясь обратно по туннелям, я прохожу мимо двери, которую видел открытой всего несколько раз. Частная коллекция Гео. Его «музей», как он саркастически это называет. Святилище, где он хранит все довоенные сокровища и диковинки, которые он спас из пустоши за эти годы.

И действительно, тонкая полоска света выбивается из-под тяжелой стальной двери.

Я колеблюсь, моя рука зависает над ручкой. Гео ревностно охраняет это пространство. Даже мне редко позволяют входить туда без особого приглашения. Но сегодня, похоже, обычные правила не действуют.

Я толкаю дверь, не постучав.

Комната за ней представляет собой странный гибрид военного бункера и эксцентричной художественной галереи. Вдоль стен стоят стеклянные витрины, заполненные артефактами старого мира. Части технологий, чье назначение давно забыто. Безделушки и сокровища цивилизаций, стертых с лица земли войной. Фрагменты оружия, которые, возможно, когда-то помогли приблизить конец света.

И там, в центре всего этого, сидит Гео в потрепанном кожаном кресле. Единственный источник света — одинокая лампа, направленная так, чтобы освещать пустую стеклянную витрину прямо перед ним, и я точно знаю, для какого трофея она предназначена. Его мощная фигура выглядит неуместно мягкой в этом тусклом свете, одна огромная рука сжимает стакан с тем, что, несомненно, является его лучшим скотчем.

Он не поднимает глаз, когда я вхожу, но я знаю, что он знает о моем присутствии.

Ничто не проходит мимо Гео. Никогда.

— Я удивлен, что ты до сих пор не достал эту чертову штуку, — говорю я, кивая на пустое место в витрине перед ним. — Я дал тебе всё, кроме GPS-координат, на той флешке.

Предвестник. Череп зверя настолько легендарного, что он с таким же успехом мог бы быть криптидом. Чтобы выследить его, потребовалось задействовать бесчисленные связи и пролить немало крови. Это была единственная разменная монета, которая у меня была, когда я впервые вернулся, отчаянно нуждаясь в его помощи, чтобы найти Козиму. Приз, о котором он грезил дольше, чем я его знаю, и все же он не сделал ни шагу, чтобы получить его, когда тот наконец оказался в пределах его досягаемости.

Гео хмыкает, взбалтывая янтарную жидкость в стакане.

— Я доберусь до него.

Он делает медленный глоток, затем добавляет:

— При условии, что мы вернемся оттуда живыми.

Я замираю, небрежное множественное число останавливает меня как вкопанного.

— «Мы»? — переспрашиваю я.

Он наконец поднимает взгляд, его единственный глаз отражает тусклый свет, как глаз хищника в темноте.

— Твоя гениальная самоубийственная миссия в Сурхииру. — Его рот кривится во что-то, не совсем похожее на улыбку. — Но я полагаю, по крайней мере омега выберется. Сурхиирцы поклоняются им, а ты достаточно близок к тому, чтобы быть одним из них, так что с тобой, вероятно, все будет в порядке.

У меня даже нет времени решить, оскорбиться или растрогаться. Мой разум все еще застрял на первой части его заявления.

— Я… подожди, что ты имеешь в виду под «мы»? — запинаюсь я, внезапно чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты не можешь пойти с нами. У тебя рынок, которым нужно управлять.

Гео издает резкий смешок.

— Я буду делать то, что, черт возьми, захочу, — он делает еще один глоток скотча, не сводя с меня глаза. — Я все равно давно собирался выбраться из этой сраной дыры, — в его взгляде появляется что-то более темное. — И если ты думаешь, что я позволю тебе сбежать и убиться, ты еще больший псих, чем я думал.

Мое сердце делает странный маленький кульбит в груди, который я тут же пытаюсь подавить. Этого не может быть. Это не часть плана.

— Гео, ты уже сделал достаточно, — говорю я, подходя ближе к его креслу. — Я уже втянул тебя в свое дерьмо гораздо сильнее, чем ты когда-либо хотел.

Это правда. С того момента, как я ввалился в его бордель после побега от Николая, потерянный и сломленный, Гео разгребал мои проблемы. И что я дал ему взамен? Флешку с информацией об артефакте, на который ему, вероятно, уже наплевать.

От меня больше проблем, чем пользы, как всегда.

Гео ставит стакан на маленький столик рядом с собой, хрусталь издает резкий звон о металлическую поверхность. Затем он поднимается с кресла с грацией, которая всегда застает меня врасплох. Для такого крупного мужчины он может двигаться как хищник ничуть не хуже, чем более поджарые альфы вроде Николая.

Прежде чем я успеваю среагировать, он прижимает меня к стене, прямо под пустым местом, где должен был стоять Предвестник, если бы он когда-нибудь его нашел. Его руки упираются по обе стороны от моей головы, загоняя меня в клетку, но фактически не касаясь меня.

— Ты не можешь просто ввалиться сюда, перевернуть вверх дном мою идеально предсказуемую жизнь, а потом решать, когда тебе из нее уйти, — рычит он, его лицо так близко, что я чувствую запах скотча в его дыхании. Чувствую его жар кожей. — Куда ты, туда и я. Точка.

Я смотрю на него снизу вверх, сердце колотится о ребра. У нас всегда были сложные отношения, у Гео и меня. В основном из-за чувств, которые, как я думал, я похоронил давным-давно. Иногда он говорит такое дерьмо, что я почти начинаю думать, не пытается ли он их разворошить, но я знаю, что это не так.

— Я не могу дать никаких гарантий, что мы вернемся, — шепчу я, заставляя себя отвести взгляд от его пристального взора, пока не сделал глупость. Например, не умолял его поехать. Или не умолял его остаться. Я уже даже не уверен, что именно.

Гео хмыкает, звук рокочет в его груди, когда он наконец расслабляет позу, позволяя рукам соскользнуть со стены позади меня.

— Что еще нового?

— Что, вы не поцелуетесь? Скукотища.

Голос Козимы из дверного проема заставляет нас обоих вздрогнуть. Она проскальзывает в комнату с той кошачьей грацией, от которой у меня пересыхает во рту, ее серебряные волосы сияют, каскадом спадая на плечи. Позади нее возвышается Рыцарь, его массивная фигура не позволяет ему войти следом, светящиеся синие глаза наблюдают из-за серебряной маски.

Я выдавливаю из себя смешок, выскальзывая из-за спины Гео.

— Не заметил тебя там, богиня. Мы готовы идти?

Фиолетовые глаза Козимы пляшут с явным весельем, перебегая с Гео на меня.

— Да, все упаковано. Значит ли это, что Гео идет с нами?

Гео выпрямляется, поправляя повязку на глазу с легкой гримасой.

— Кто-то же должен присматривать за вами. Ни у кого из вас нет ни капли здравого смысла, — он неопределенно машет рукой в ее сторону. — Включая тебя, принцесса.

Ее губы изгибаются в той полуулыбке, от которой мое сердце замирает.

— Чем больше, тем веселее, — она оглядывает комнату, с откровенным любопытством рассматривая коллекцию странностей. — Милая комната с барахлом.

С этими словами она разворачивается и выплывает обратно, Рыцарь следует за ней по пятам, как огромная тень.

Выражение лица Гео становится пустым, а само лицо заливается краской.

— Паршивка, — ворчит он беззлобно, следуя за ней.

Я задерживаюсь на мгновение, оглядываясь на сокровищницу Гео и на все, что он оставляет позади. Я даю себе молчаливое обещание, что, несмотря ни на что, он вернется живым. И если со мной там что-то случится, он единственный человек в этом мире, которому я доверяю позаботиться о моем сокровище.

С тихим вздохом я выключаю свет и закрываю за собой дверь.