Каллахан

Глава восемнадцатая

Адам

Брайан принес два пакета с продуктами: стейки, картошку, банку стручковой фасоли и пакет с готовым салатом, к которому прилагалась бутылка соуса «Ранч». Моя тяга к сладкому тоже осталась довольна — на десерт он взял клубничный пирог. (Я уже успел уплести оба тарта, которые передала Лэйни; черничный мне понравился больше).

Я чувствовал себя нахлебником, поэтому постарался быть полезным: почистил картошку и поставил её вариться для пюре. Еще я высыпал салат в глубокую миску и разогрел фасоль на плите. Оказалось, Брайан мастерски жарит стейки. Мы душевно поужинали на его патио, вспоминая Шона. Эти воспоминания о моем боевом брате были горько-сладкими. Он был отличным парнем, и для меня было честью знать его.

— Думаю, Шон был бы рад узнать, что ты присматриваешь за Лэйни и Конором, — заметил я, попивая лимонад и с завистью поглядывая на пиво Брайана. (Мне было строго-настрого запрещено прикасаться к алкоголю, пока мозг восстанавливается).

— Весь город взял их под крыло.

— Она почти не упоминала свою семью.

— Они есть в её жизни, хотя у меня сложилось впечатление, что Лэйни была в семье «трудным ребенком». Её родители на пенсии, переехали в Саванну, когда она уехала в колледж. Её брат Дэниел окончил школу на несколько лет раньше меня. Кажется, он какой-то лоббист в Вашингтоне. Логично, он был старостой класса.

— Джейд, её старшая сестра, училась на год младше меня. Если я правильно помню, она очень умная. Я удивился, что мы не встретили её сегодня в приемном покое — она там работает медсестрой. Наверное, у неё был выходной или ночная смена. Мы с ней будем крестными Конора в октябре.

— Сестра — католичка?

— Нет, но то, что Джейд будет крестной, было одним из условий Лэйни. Технически она будет просто «христианским свидетелем». Но так как по канону только один крестный должен быть католиком (и это я), отец Дэниелс не делает из этого проблемы.

— А почему они ждут до октября?

— Еще одно условие — Лэйни хочет, чтобы малому исполнилось полгода, прежде чем таскать его по людным местам. Она прекрасно знает, что Хью, Тереза и бабуля О'Брайен закатят пир на весь мир и созовут весь город.

Что ж, вполне в их духе.

— Сообщи мне дату, я обязательно приеду.

— О, не сомневаюсь, ты уже в списке гостей.

Я решил немного подразнить хозяина дома.

— А ты приведешь с собой милую католическую девушку? Бабуля О'Брайен была бы в восторге.

— Ой, только не начинай. Если она еще хоть раз заведет об этом шарманку...

— Ты для неё как названый внук. Она хочет увидеть, как хоть кто-то из её внуков обвенчается в церкви.

— Может, Кейтлин, сестра Шона, её порадует.

— Так что, в городе совсем нет приличных католичек?

— А что? Ты подумываешь остаться?

— Я же сказал, что размышляю об этом. — (Хотя размышлял я не слишком интенсивно). — Но религия для меня значения не имеет.

— Для меня тоже.

С лукавой ухмылкой я спросил:

— То есть Молли Доэрти — не твой вариант?

Он помрачнел и сделал долгий глоток пива.

— Черт, нет. По-моему, Шон встречался с ней только потому, что бабуля увидела, как они вместе выходят с занятий по конфирмации в одиннадцатом классе, и решила, что они идеальная пара. Они продержались месяца три, и то только потому, что Шон был слишком добрым, чтобы бросить её перед выпускным балом.

— Это было в школе. Может, она изменилась.

Брайан свирепо посмотрел на меня.

— Ага, в худшую сторону. Если задержишься подольше, уверен, ты будешь иметь удовольствие с ней познакомиться.

Я не выдержал и рассмеялся:

— Ладно, ладно, верю на слово.

Теперь настала очередь Брайана подкалывать.

— Да ладно тебе. Разве твои родители не были бы счастливы, если бы ты привез домой милую католическую ирландку?

— Мои родители будут счастливы, если я привезу домой любую девушку. Национальность и вера им до лампочки.

— А если у неё будет ребенок?

Я даже отодвинулся от удивления. С чего бы такой вопрос?

— Уверен, если бы я её любил, им было бы всё равно. — Я склонил голову. — А твои? Им было бы не всё равно?

— Если бы она была «той самой», это не имело бы значения.

— Но ты её еще не нашел? — уточнил я.

Я почувствовал, что мой тон стал тоскливым.

— Нет.

— Может, уже нашел, просто еще не осознал этого.

Я проснулся на следующее утро с легкой головной болью. Врач предупреждал, что это нормально. К счастью, в рюкзаке был ибупрофен.

А вот с двумя шикарными фингалами, которые теперь украшали моё лицо, ничего нельзя было поделать, несмотря на то что я вчера весь день прикладывал лед.

К счастью (или к несчастью), выглядело это хуже, чем ощущалось. После того как Брайан ушел на работу, я раздумывал, стоит ли идти завтракать в закусочную. До неё от дома Брайана было рукой подать, как, впрочем, и до всего остального в Хейвен-Спрингс.

В итоге урчащий желудок победил тщеславие. Я рассудил, что раз все уже видели меня вчера, то сегодня я не буду такой уж диковинкой и меня оставят в покое.

Как же я ошибался. Прием, который мне оказали, разительно отличался от моего первого визита.

О да, на меня всё так же пялились, но теперь потому, что меня все знали. Слухи о моей драке разлетелись по городу со скоростью лесного пожара. Кажется, тот факт, что я почти подорвался в бою и всё равно смог надрать задницу нападавшему вчера, резко поднял мой статус в глазах местных.

— Рад тебя видеть, Адам! — крикнул кто-то, пока я шел к свободному табурету у стойки.

— Слышал, ты вчера задал ему жару! — отозвался другой.

— Нам нужны такие люди для защиты города! — подхватил третий.

Похоже, шеф О'Шонесси развернул целую кампанию по моему удержанию в городе и привлек к этому всё население.

Все в закусочной были дружелюбны: улыбались, махали или здоровались. Все, кроме одного человека в углу. У него были маленькие темные глаза-бусинки и комбовер (зачес лысины), который никого не обманывал. Он свирепо поглядывал в мою сторону каждый раз, когда я поворачивался. А поворачивался я часто. Я заметил у него на лице синяк, а одна рука была прижата к боку, словно у него болели ребра.

Старик в кепке John Deere, который помогал мне вчера, сидел за столом с компанией других пожилых мужчин.

— Рад видеть, что ты на ногах, хотя, похоже, смотреть тебе трудновато, — заметил он.

— Иду на поправку, — ответил я с улыбкой, садясь за стойку и переворачивая чашку. — Я вчера не успел поблагодарить вас за помощь. Спасибо.

Он усмехнулся:

— Да я почти ничего не сделал, просто проследил, чтобы ты не упал.

— Этого было вполне достаточно.

Официантка тут же наполнила мою чашку кофе с приветливой улыбкой.

— Ходят слухи, что ты станешь новым офицером полиции Хейвен-Спрингс.

— Ну, я еще не принял предложение.

— Но ведь примешь, верно?

Я одарил её флиртующей улыбкой, которая, подозреваю, смотрелась не так эффектно с моими фингалами.

— Пока взвешиваю варианты.

Я уткнулся в меню, надеясь, что она поймет намек. К счастью, она ушла обслуживать других клиентов.

Надо признать, шеф О'Шонесси был прав: город готов принять меня с распростертыми объятиями. Но я знал, что если останусь, искушение заполучить Лэйни в свои объятия (и постель) будет слишком велико. И это станет крахом для нас обоих.

В Ланкасле, может, и есть светофоры, но я всё равно знаю, как устроены маленькие города. От такого скандала можно оправиться, только если уехать. Мне-то это просто, а у неё здесь вся жизнь. Для неё это не вариант. Нет, лучше мне уехать и оставить её в покое. Может, когда-нибудь найдется достойный мужчина, который сможет справиться со всеми «О» в её жизни. Хотя мне трудно было поверить, что кто-то действительно её достоин.

Интересно, как она выглядит, когда... Черт, я представил её раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы, мечтательную улыбку...

В штанах стало тесно, и совесть тут же закричала: «Прекрати это немедленно!»

Снова появилась официантка с блокнотом.

— Готов сделать заказ, дорогуша?

Я толком и не смотрел в меню, так как был занят фантазиями об оргазме Лэйни Бомонт. К счастью, я вспомнил, что мне понравился завтрак в прошлый раз.

— Мне омлет «Папаша». Тосты из цельнозерновой пшеницы и хашбраун.

— Ты заказывал это в прошлый раз. Должно быть, очень понравилось.

— Вы помните мой заказ?

Она подмигнула:

— Это моя работа, сахарок. — И с ухмылкой направилась к кухонному окну.

Да уж, нет ни единого шанса, что я смогу довести Лэйни до оргазма, и об этом не узнает весь чертов город.

После завтрака я решил зайти на автовокзал и узнать насчет билета до Массачусетса на вторник. К тому времени я должен окончательно поправиться. Надеюсь, этого времени не хватит, чтобы я влип в неприятности.