Каллахан

Глава тридцатая

Адам

Как и ожидалось, О'Брайены были в восторге от нашего приезда — ну, от Конора, но к Лэйни они отнеслись по-доброму и радушно. Со мной они тоже вели себя так, будто я свой — как и в мой первый визит. И, как и в прошлый раз, Тереза не могла не накормить нас — к нашему приезду в духовке уже доходила лазанья.

А ещё я познакомился с Хью. Шон был точной копией своего отца, и я подозревал, что Конор вырастет таким же.

— Вижу, Адам отдал тебе кольцо Шона, — заметила Тереза со слезами на глазах. Она качала внука на руках, пока мы уплетали свежеиспеченное печенье.

Мой взгляд тут же упал на руки Лэйни. Она надела помолвочное кольцо на безымянный палец правой руки. Она протянула руку, чтобы бриллиант поймал свет, и задумчиво ответила:

— Да, отдал. Не верится, что Шон купил его втайне от меня.

— Нам тоже не верится, — вставила бабуля О'Брайен из своего кресла рядом с Терезой, откуда она тоже могла любоваться Конором. Если бы я уже не знал, что бабуля недолюбливает Лэйни, во время этого визита всё стало бы очевидным.

Вся эта хрень из-за религии. Причём Лэйни согласилась крестить Конора в их церкви, так что я понятия не имел, в чём проблема старухи. Думаю, Тереза понимала, что Лэйни может передумать в любой момент, поэтому вела себя крайне осторожно в отношении матери своего внука.

— Из Шона получился бы прекрасный отец и муж. — Она поцеловала пушистую макушку ребёнка. — Но мы счастливы, что он продолжает жить в Коноре.

Кажется, мне пора было назначить сеанс со своим психологом, чтобы разобраться с чувствами, которые вновь всколыхнулись во мне с того момента, как я сошёл с автобуса в Хейвен-Спрингс. Либо так, либо держаться подальше от католиков, чтобы не дать чувству вины сожрать меня. Или держаться подальше от Лэйни и Конора. Но этого не случится.

Может, мне сходить на исповедь?

Бабуля О'Брайен словно настроилась на волну моих мыслей, потому что вдруг спросила:

— Итак, Адам. Мы увидим тебя в церкви?

— Вряд ли, мэм. Я перестал быть активным прихожанином, как только уехал в колледж.

— Ну, самое время начать заново. Новый город, новая церковь... Подумай, сколько свободных католических девушек ты там встретишь.

— Я сейчас никого не ищу. У меня и так забот выше крыши с новой работой.

— О, да. Слышала, Ангус уговорил тебя работать на него. Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься.

— Думаю, в Хейвен-Спрингс будет довольно спокойно по сравнению с тем, с чем я сталкивался на Ближнем Востоке. По крайней мере, мне не придётся беспокоиться о придорожных бомбах.

— Или об РПГ, — грустно добавил Хью.

Уф, снова это ощущение, будто меня ударили под дых.

— Ну да, — съязвила бабуля. — Только о том, что тебя огреют по голове бейсбольной битой, когда ты будешь тайком выбираться из квартиры Лэйни на рассвете.

Лэйни

Я поперхнулась и похлопала себя по груди.

— Простите?

Бабуля не церемонилась:

— Об этом весь город гудит. Он выходил из твоей квартиры на рассвете, когда на него напали. Синяки под глазами — лучшее доказательство.

Адам вмешался прежде, чем я успела сорваться на прабабушку Конора.

— Во-первых, это было уже задолго после рассвета, и я вовсе не выбирался тайком. Когда я зашёл к ней, чтобы отдать кольцо Шона, я просто вырубился у неё на диване, потому что почти не спал в автобусе по дороге сюда. Лэйни была так добра, что позволила мне выспаться.

Я повернулась к нему с улыбкой:

— А потом мы обнаружили, что ты — заклинатель младенцев.

Бабуля фыркнула.

— И какое же у тебя оправдание для того, что ты остался там прошлой ночью?

Боже мой. Сплетни в этом городе распространялись с безумной скоростью — хотя чего ещё было ожидать. Адам не растерялся:

— Брайан хотел, чтобы я остался. Более того, он настаивает, чтобы я был там, пока мы не поймаем того, кто прислал ей письмо с угрозами.

Бабуля захлопала ресницами, будто не верила своим ушам; Хью и Тереза ахнули в унисон, а Адам продолжил:

— Спорю, сарафанное радио забыло упомянуть этот маленький факт. Может, вы просветите их на следующем собрании?

Его ответ был чуть резче, чем я ожидала, но в глубине души я была ему благодарна. Эта старая карга ополчилась на меня с той самой минуты, как узнала, что Шон встречается с — о ужас! — протестанткой. При том что я даже не была практикующей верующей.

Не знаю, облегчало это ситуацию или усугубляло. В любом случае, Шон хотел вести себя осторожно и держать наши отношения в тайне до его возвращения из-за границы.

Бабуля уставилась на Адама, открыв рот, как рыба, выброшенная на берег. Ей потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, и, судя по лицу, она уже придумала колкость. Но как только она собралась её выдать, вмешался Хью.

— Ты в порядке, Лэйни? Хочешь пожить у нас какое-то время?

— Я ценю ваше предложение. Брайан тоже предлагал нам переехать к нему. Но я открываю пекарню так рано и работаю так поздно, что мне просто легче оставаться в квартире. Плюс мне удобно кормить Конора в часы затишья.

— Но твоя безопасность...

Адам вставил своё слово: — Вот почему Брайан хочет, чтобы я оставался с ней. — Он бросил взгляд на бабулю и добавил: — На надувном матрасе.

Она скрестила руки на груди, как капризный ребёнок, и снова сделала вид, что хочет что-то сказать, но Хью опять опередил её.

— Что ж, если Брайан считает это хорошей идеей, значит, так оно и есть. Мы благодарны, что вы зашли сегодня, несмотря на всё происходящее. Мы и понятия об этом не имели.

Тереза добавила: — Пожалуйста, дай нам знать, если передумаешь. Мы можем поселить тебя в комнате Шона.

— Спасибо, что приняли нас, за ужин и печенье. Тереза, я никогда не сброшу вес после родов, если ты будешь кормить меня при каждом визите. Я очень ценю предложение пожить у вас, но Брайан установил камеру снаружи здания и велел патрульным чаще проверять этот район. Так что, учитывая это и присутствие Адама в квартире, думаю, мы в безопасности.

Конор захныкал, и глаза Терезы расширились от волнения.

— Можно я его покормлю?

Я потянулась к сумке с подгузниками и порылась в ней, пока не нашла маленькую термосумку с бутылочкой.

— Врач сказал, что лучше всего подогревать молоко в тёплой — не горячей — проточной воде. Горячая вода разрушает питательные вещества.

Хью забрал у меня бутылочку. Очевидно, первое кормление внука должно было стать совместным проектом бабушки и дедушки.

— Тёплая, не горячая, понял. Я сейчас.

Крики Конора стали громче, и я забеспокоилась: если мы будем ждать слишком долго, бутылочка его уже не утешит. Тереза, видимо, разделяла мои опасения, так как запричитала:

— Нам стоило приготовить бутылочку раньше, чтобы быть наготове, когда он проголодается.

— К счастью, молоко не слишком холодное, так что это не займёт много времени.

Мы неловко стояли, пока Конор плакал. Мои пальцы непроизвольно сжимались от желания забрать сына у Терезы и успокоить его грудью, поэтому я попыталась завязать разговор.

— Я читала, что ему можно давать грудное молоко прямо из холодильника, но я подумала, раз это только вторая попытка с бутылочкой, стоит постараться, чтобы всё остальное было как можно привычнее.

— Согласна, — кивнула Тереза.

К счастью, вернулся Хью и передал бутылочку жене. Та капнула молоко на запястье, чем, похоже, обидела Хью.

— Я уже проверил! И использовал тёплую воду, как сказала Лэйни!

— Просто перепроверяю.

Она улыбнулась мужу и поднесла соску к губам Конора. Мой голодный мальчик тут же начал сосать, к неописуемому восторгу бабушки. Не сводя глаз с ребёнка, она вздохнула:

— Как думаешь, когда мы сможем посидеть с ним по-настоящему?

Я не смогла сдержать улыбку, видя её искреннюю радость от мысли о том, чтобы понянчить внука. Я знала, что мне очень повезло иметь таких заботливых людей в жизни Конора.

— Скажите, как вам удобнее по графику. Мой вы и так знаете.

— Будет ли нормально, если я заеду за ним в среду утром? Привезу его домой, когда ты закончишь работу.

— Конечно.

Возможно, из-за того, что я была так покладиста, она решилась предложить:

— И, может быть, когда он привыкнет к нам, мы сможем иногда оставлять его на ночь.

Я похлопала её по руке.

— Тереза, я никогда не буду прятать от вас внука. Если это будет удобно нам обоим, конечно, он может оставаться у вас на ночь. Я бы просто предпочла, чтобы он поменьше бывал в общественных местах, пока у него не окрепнет иммунитет и не будут сделаны все прививки. — Я бросила взгляд в сторону бабули О'Брайен, но ничего больше не добавила.

Тереза тут же заверила: — Он всё время будет с нами. Обещаю. И мы ограничим число посетителей до минимума.

Адам усмехнулся: — И вы не убежите крестить его тайком от неё?

— Конечно, нет! Мы бы никогда так не поступили!

Впрочем, блеск в глазах бабули был не слишком обнадёживающим.