Каллахан

Глава тридцать первая

Адам

Она усадила крепко спящего Конора в автокресло, а я загрузил сумку с подгузниками и контейнер с лазаньей в багажник её «Honda Civic». Хью и Тереза наблюдали за нами с крыльца, обняв друг друга за плечи.

У меня едва глаз не задергался, когда Лэйни села на водительское место, оставив мне пассажирское. Я не считал себя сексистом, но когда меня везла девушка, каждая XY-хромосома в моём теле была на взводе. Тем не менее, я сел без жалоб, так же как и по дороге сюда.

Возможно, от меня исходили волны недовольства, потому что Лэйни, выезжая с подъездной дорожки, заметила:

— Я бы позволила тебе сесть за руль, но боюсь, это могло бы произвести неверное впечатление.

Ах, ну да, логично.

— Думаю, ты права. Бабуля, скорее всего, наблюдала из окна, и нам не стоит давать лишний повод для слухов.

— Однозначно. Печка сплетен и так уже раскочегарена до предела.

— Это уж точно.

Она взглянула на меня, сворачивая на Главную улицу. — Такова жизнь в маленьком городке.

— Тебя это не беспокоит? Я имею в виду, я сделаю всё возможное, чтобы пресечь слухи, и попрошу Брайана помочь...

Лэйни покачала головой. — Быть темой для пересудов для меня не в новинку. Сначала я заявилась беременной на военные похороны своего парня, который даже не знал, что у него будет ребёнок. Человека, чья ирландская семья — набожные католики, возлагавшие большие надежды на своего «золотого мальчика» и его женитьбу на приличной ирландке-католичке. А я ни то, ни другое.

— И всё же ты относишься к его семье с такой добротой и почтением.

— Потому что они так же относятся ко мне. Ну, кроме бабули О'Брайен. У неё пунктик насчёт протестантов. Шон говорил, у неё есть родня в Ирландии, и там столкновения на религиозной почве доходили до насилия. Кажется, кто-то из её кузенов даже попал в больницу.

Я почувствовал, как на лице заиграла хмурая гримаса.

— И что? Как будто это имеет к тебе хоть какое-то отношение.

— Ты это знаешь, я это знаю, и даже Хью с Терезой, кажется, это понимают. Но бабуля тверда в своих убеждениях, и для неё я — враг.

— Может, это она написала письмо? — предположил я со смехом.

— Не-а, не в её стиле. Она предпочитает прямой, конфронтационный подход.

— Ну, это у неё отлично получается.

— Это точно. — Она продолжила: — А теперь ещё и друг Шона, морпех, приехал в город, и на него напали после того, как он переночевал в моей квартире, а теперь он снова живёт у меня? Если это не тянет на сочную сплетню, то я не знаю, что тянет. Но на всякий случай — раз уж я теперь сцеживаюсь, мне нужно начать пить противозачаточные. Так что получение этого рецепта в аптеке обещает быть весёлым.

Я не знал, что сказать, кроме: — Мне жаль, что я снова сделал тебя темой для разговоров.

Она пожала плечами, припарковав машину рядом с лестницей позади здания пекарни. — Скоро это утихнет. Я просто надеюсь, что это не ударит по моему бизнесу до того времени.

— Что бы тебе ни понадобилось, я сделаю.

— Думаю, когда ты наденешь форму и начнёшь общаться с людьми, это поможет.

— Завтра первым же делом позвоню доктору Уильямсу насчёт приёма, чтобы получить разрешение на работу.

А ещё мне нужно было попросить об одолжении старшего брата. Я ни за что не оставил бы Лэйни и Конора одних, но мне очень нужны были мои вещи. Надеюсь, он сможет взять пару выходных и перегнать мой «Bronco» с коробками в Южную Каролину.

— Может, я попрошу доктора Уильямса выдать мне презервативы на приёме.

— Да уж, в городе их точно не покупай. Если нужно, закажи через интернет.

— Полезный совет.

Мда, жизнь в маленьком городке.

Лэйни

Было здорово, что мне помогали выходить из машины. Когда я была одна, мои руки обычно были заняты сумками и ребёнком, и мне приходилось делать по два-три захода вверх и вниз по деревянной лестнице. Уверена, дальше будет только сложнее, ведь Конор растёт.

— Спасибо за помощь, — заметила я, когда мы вошли в квартиру.

— Конечно. Для того я здесь.

— Ну, технически ты здесь, чтобы охранять нас...

— И чтобы помогать тебе.

Я не могла отделаться от чувства, что я какой-то благотворительный проект, но не была слишком гордой, чтобы отказываться от помощи. Кто знает, как долго Адам пробудет здесь; буду принимать поддержку, пока есть возможность.

Вместе с сексом.

Потому что он был выдающимся. Я понятия не имела, когда мне ещё перепадёт, как только он съедет. Ещё один повод по максимуму использовать время с ним.

Я уложила Конора в кроватку, вернулась в гостиную и села рядом с Адамом на диван, где он смотрел телевизор. Прямо вплотную к нему.

— Ну привет, — сказал он, обнимая меня за плечи.

Я прижалась головой к его плечу и прошептала: — Привет.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила я с тяжёлым вздохом. — Но мне нужно спуститься в пекарню и заняться заготовками на завтра.

— Помочь?

— Мне кажется, я тебя эксплуатирую.

На его лице расплылась улыбка, которую я могла описать только как пиратскую, и он ответил:

— Скорми мне круассан, и можешь делать со мной всё, что захочешь, детка.

Адам

Если я думал, что мы будем мило развлекаться, когда спустимся в пекарню, я жестоко ошибался. Она швырнула мне сеточку для волос. Я наклонил голову и указал на свою макушку: — Ты же шутишь, да?

— Ты обязан её носить, какой бы короткой ни была твоя стрижка, — ответила она, собирая свои волосы в хвост и натягивая сетку на голову. — Требования санитарных норм.

Я последовал её примеру, будучи уверенным, что выгляжу нелепо. Может, оно и к лучшему. Мы не будем отвлекаться на то, чтобы лапать друг друга.

Вот только я не мог с собой совладать. То, как уверенно она командовала и работала, чертовски возбуждало. Последние двадцать минут я разгуливал по кухне с эрекцией.

Как только мы отправили первую партию круассанов в печь, я подошёл к ней сзади, обнял за талию, взглянул на таймер, который она поставила, и прошептал ей на ухо:

— Чем займёмся эти пятнадцать минут?

Лэйни развернулась в моих руках, приподнялась на цыпочки, чтобы чмокнуть меня в щеку, затем похлопала по плечу и отступила.

— Мы будем готовить основу для тартов.

— Боже мой, ты хуже сержанта-инструктора. — Я выдал свою лучшую пародию на сержанта Лэрами, который вечно орал на новобранцев в Сан-Диего. — Никаких перерывов! Перерыв получишь, когда заслужишь, рекрут!

Она закатила глаза и ответила: — Посмотри на это с другой стороны: чем раньше мы закончим, тем скорее вернёмся наверх и сможем скоротать время до того, как проснётся Конор.

— Больше ни слова. Говори, что делать дальше.

Когда мы наконец вернулись наверх, я был выжат как лимон и просто рухнул на диван.

— Ты занимаешься этим каждую ночь, а потом весь день стоишь за прилавком на рассвете?

— Господи, ты звучишь в точности как бабуля О'Брайен. На рассвете я встаю только зимой, когда солнце не выходит до семи утра. И я делаю заготовки всего шесть вечеров в неделю.

— Не в этом суть.

И при всём этом она ещё и заботится о новорождённом.

С дьявольской улыбкой она встала передо мной, пряча руки за спиной, а затем продемонстрировала свежий круассан.

— Ты сказал, что если я скормлю тебе круассан, я смогу делать с тобой всё, что захочу.

Я подскочил с дивана прежде, чем она успела закончить фразу. Выхватив выпечку из её рук, я аккуратно положил её на кухонную стойку — съем позже в качестве ночного перекуса — и подхватил её на руки, как невесту.

— Адам! Я слишком тяжёлая, — запротестовала она, обнимая меня за шею, пока я шёл по коридору в сторону её спальни.

— Я тебя отшлёпаю, если ты ещё раз это скажешь. Ты не тяжёлая. Ты, блядь, идеальная.

Лэйни наклонилась вперёд и прошептала мне на ухо:

— Я слишком тяжёлая.

— Детка, если ты хочешь порки, тебе нужно было просто попросить.