Каллахан

Глава сорок шестая

Лэйни

С Аланом было удивительно легко общаться. Не припомню, когда я так много смеялась или чувствовала себя так комфортно с человеком, которого только что встретила. И было очевидно, как сильно он любит младшего брата. Принять приглашение на ужин было проще простого.

Я припарковалась за симпатичным серым «Бронко» в комплектации «Badlands» на дорожке у Гарсия и сразу поняла, почему Адам так хотел его перегнать. Только я открыла заднюю дверь, чтобы достать Конора из кресла, как хлопнула сетчатая дверь на крыльце и показался Адам.

— Давай его мне!

Я оставила сына в покое и пошла к багажнику за пакетом с деликатесными сырами. Они должны были идеально подойти к черничному вину, которое я тоже прихватила в супермаркете.

Адам поприветствовал меня поцелуем в щеку и достал Конора.

— Привет, дружище! Скучал по мне? Потому что я по тебе — точно да!

— Должно быть, скучал, потому что после трехчасового кормления сегодня он наотрез отказался засыпать.

— Забавно. Я проснулся в три минуты четвертого и всерьез подумывал прийти к тебе.

— Ого, это стало бы главной темой для сплетен этим утром.

Он секунду изучал мое лицо, прежде чем спросить: — И что бы ты сделала, если бы я пришел?

— В смысле?

— Ты бы открыла дверь?

— Ну, не в пеньюаре, конечно, но да, открыла бы.

Я бы была голой.

— Что?

Ой, блин. Я что, сказала это вслух?

— Я шучу. Хотя, — я игриво улыбнулась, — твое появление на моем пороге в три часа ночи дало бы понять, что ты не против, если я открою дверь в костюме Евы.

— Вот поэтому я и не пришел.

Ой. Осадил, даже не успели войти.

Я захлопнула багажник и сухо бросила: — Сообщение принято, офицер Каллахан, — и направилась к дому.

Адам

Я зажмурился и прошептал ругательство, прежде чем броситься за ней.

— Это прозвучало не так. Я имел в виду, что не хотел подавать ложных надежд, а не то, что я против твоего вида без одежды.

Её брови взлетели вверх.

Блядь!

— Стой. Это я тоже не то хотел сказать. — Я тяжело вздохнул. — Давай просто зайдем и забудем последние пять минут?

— Давай. Я нашла черничное вино, о котором просил Алан, хочу попробовать.

Я нахмурился: — Тебе разве можно пить при кормлении?

— Если выдерживать по два часа на каждый бокал, чтобы алкоголь выветрился. Я сегодня нацедила столько, что до завтра кормить не придется. А для страховки первую порцию потом просто вылью.

— Прости, не хотел звучать как зануда. Я правда не знал.

— Всё нормально, я не приняла это за нравоучение.

Дверь открыл Алан в фартуке с надписью: «Я готовлю так же хорошо, как выгляжу».

— Лэйни! Ты пришла! — Он расцеловал её в обе щеки, как какой-нибудь европеец. Вышло коряво, потому что она не ожидала второго поцелуя и дернула головой. А когда поняла, что он делает, стало еще неловче — она вся изогнулась, чтобы дать ему закончить маневр.

Он попытался красиво съехать с темы, указав на маленького человечка у меня на руках: — А это, должно быть, твой сын.

— Ага, это Конор. — Она усмехнулась, проходя мимо него. — Классный фартук.

— Нашел в ящике, решил, что он идеален.

Я вошел следом и в шутку подставил ему щеку. Он в ответ почесал нос средним пальцем.

— К счастью для тебя, этот фартук сразу занижает ожидания от ужина.

Алан не смутился: — Ой, да ладно. Не завидуй тому, что я — красавчик в нашей семье.

— Пф-ф. Кто тебе это сказал?

— Все.

Лэйни прервала нашу братскую перепалку: — Боже мой. Бедная ваша мама! Представляю, что вы творили, когда росли!

Алан ответил: — Когда я уехал в колледж, он только закончил шестой класс, так что тогда всё было мирно. — Его лицо расплылось в дьявольской ухмылке: — Сейчас мы гораздо хуже.

— Заметно! — Она подняла одну из бутылок. — Пойду поищу штопор.

Как только она скрылась из виду, Алан кивнул ей вслед:

— Теперь я понимаю, почему ты здесь застрял.

— Я не уверен, как долго здесь пробуду после того, как поймаем того типа.

Он фыркнул: — Ага, рассказывай сказки.

— Что это значит?

— Брось. Ты отсюда не уедешь, пока не обрюхатишь эту девчонку, не затащишь её под венец и не заберешь её с детьми с собой.

— О чем ты вообще несешь?

— Не прикидывайся идиотом. Ты в неё влюблен.

— Ты с ума сошел. Она была практически невестой моего друга, у неё от него ребенок, черт возьми!

— И?

— И я не поступлю так с Шоном.

Он секунду изучал меня, а потом выдал: — Пиздеж. Ты уже поступил.

Черт. Черт, черт, черт.

Врать ему было бессмысленно.

Я понизил голос и пробормотал: — Это была ошибка. Я чувствую себя подонком из-за этого.

— О, именно это каждая девушка мечтает услышать после ночи с парнем. Господи, Адам, надеюсь, ты ей этого не ляпнул?

— Она согласна.

Он прищурился.

— Хм, сомневаюсь. Она не смотрит на тебя как на «ошибку».

— Шон был моим лучшим другом в морпехах, Ал. Он погиб из-за того, что я облажался. Как я могу так с ним поступить?

— В чем ты облажался?

— Я был в дозоре и проглядел самодельное взрывное устройство. Если бы я его заметил, Шон сидел бы в лагере, а не ехал спасать меня.

Он выжидательно смотрел на меня, а когда я замолчал, развел руками:

— И это всё? Ты пропустил бомбу, которая едва не оторвала тебе руку, и винишь себя в смерти друга?

— Я виноват.

— Допустим, ты бы увидел её. Или не увидел, но ваша машина всё равно проехала бы мимо. Кто сказал, что в машину Шона позже той же ночью не прилетела бы граната из РПГ? Ты не Бог. Твой друг погиб не из-за того, что ты что-то пропустил. Он погиб, потому что какой-то ублюдок вскинул на плечо гранатомет и выстрелил в его «Хаммер». Ты не несешь ответственности за смерть друга.

— Но я так чувствую.

— Слушай, Адам, я понимаю, что такое «вина выжившего» лучше многих. Я через это проходил. Дважды. Но ты должен жить свою жизнь, мужик. Если уж на то пошло, ты обязан Шону прожить эту чертову жизнь на полную катушку.

— Да, но не с его девушкой.

— Да почему, блядь, нет?

Я посмотрел на сына Шона в своих руках.

— Это было бы неправильно.

Алан с отвращением покачал головой.

— Делай что хочешь. Очень надеюсь, что ты пойдешь к психологу и разберешься с этой херней, пока не стало слишком поздно.

— В смысле — слишком поздно?

— Пока кто-нибудь поумнее тебя не пришел и не прибрал её к рукам.

Я вспомнил слова Брайана о докторе Уивере, который хотел пригласить её на свидание.

— Возможно, уже поздно.

— Не верю. Она сегодня здесь. И при всём моем охренительном великолепии, поверь — она пришла не ради того, чтобы посидеть со мной.

Лэйни

Это черничное вино было просто обалденным. Теперь я понимала, как легко можно уговорить две бутылки и не заметить. Десять месяцев воздержания тоже давали о себе знать.

После вкуснейшего ужина со стейками (к приготовлению которого меня не подпустили), партии в джин-рамми, десерта и двух безумно шумных раундов в «Уно», Брайан посмотрел на часы.

— Хочешь поехать ко мне сегодня?

— Нет, но подбросить меня домой тебе, пожалуй, придется.

Адам подал голос: — Почему бы тебе не остаться здесь? Я смогу сам покормить Конора. — Видя моё замешательство, он добавил: — Я же «заклинатель младенцев», в конце концов.

Брайан сказал: — Его манеж всё еще у меня. Я могу привезти.

Алан посмотрел на меня, пожав плечами: — Кажется, они уже всё решили. Я бы на твоем месте воспользовался предложением.

Вино настроило меня на лад «воспользоваться предложением», но это была уже совсем другая история.

— Ну, ладно... если у вас есть место?

Адам улыбнулся: — Места полно. — Он взял меня за руку. — Идем, покажу, где ляжешь. Это далеко от комнаты Алана, так что тебе не придется слушать его храп.

Алан вскинулся: — Эй! Я прошел обследование и вылечил это, спасибо большое!

— Ну и отлично, а то ревел как бензопила.

Я хихикнула: — Не знаю-не знаю. Мне говорили, что я тоже храплю, когда выпью.

— Ты будешь в конце коридора. Даже если захрапишь, никому не помешаешь.

Я не была уверена, но была слишком навеселе, чтобы спорить.

— Лаааадно.

Адам

— Ты точно не забудешь его покормить? Он проснется где-то через... — Лэйни посмотрела на запястье, поняла, что часов на ней нет, и выдала наугад: — Через двадцать минут.

Я вел её по коридору, придерживая рукой за поясницу.

— Обещаю, принцесса. Покормлю его, когда он проснется через двадцать минут, и потом в три, и в шесть. Не переживай. Я прослежу, чтобы ты встала вовремя к открытию пекарни. Спи, малышка.

Она резко остановилась, выпятив нижнюю губу.

— Тебе больше нельзя меня так называть, помнишь?

— Ты права, — согласился я, подталкивая её идти дальше. — Забыл.

Слегка пошатнувшись, она оперлась о стену и спросила: — Как ты мог забыть? Я никогда не забуду. Мне так нравилось наше время вместе.

— Мне тоже.

Когда мы дошли до гостевой спальни в конце коридора — той, что напротив хозяйской, — её глаза наполнились слезами.

— Тогда почему ты меня не хочешь?

— Детка, дело не в том, что я тебя не хочу. Я, блядь, каждой клеткой по тебе тоскую, но мы договорились: мы не можем так поступить с Шоном.

— Я ни о чем не договаривалась! — упрямо заявила она, ввалилась в комнату и рухнула на кровать «звездочкой».

Мой член тут же отозвался. Он делал это весь вечер: каждый раз, когда она смеялась и её грудь вздрагивала. Каждый раз, когда я улавливал запах её шампуня. Когда она закусывала губу, сосредоточившись на игре. Когда она простонала от первого кусочка чизкейка, который принес Брайан.

Не в этот раз, приятель, — одернул я себя в миллионный раз за ночь. Хотя речь Алана и то, что я счел одобрением Брайана на днях, подкинули мне пищи для размышлений.