Каллахан

Глава сорок четвертая

Адам

Смена на следующий день начиналась в девять, и когда в восемь тридцать я зашел на кухню, Лэйни уже сидела у кухонного острова с чашкой кофе — одетая и готовая, будто собралась куда-то.

— Жалеешь о трехчасовом кормлении? — спросила она с ухмылкой, пока я протирал глаза и наливал кофе в дорожную кружку.

— Никогда!

И это было правдой. Я обожал этого карапуза и дорожил нашим ночным временем. Когда это закончится, я буду раздавлен.

Думаю, то, что мы жили под одной крышей и продолжали видеться, смягчало удар от нашего разрыва. И хотя мысль о том, что она пойдет на свидание с кем-то другим, вызывала у меня тошноту, я хотя бы мог быть рядом.

Правда, от этого не становилось легче сдерживать желание коснуться её.

— Мне всё еще нравится эта форма на тебе, офицер Каллахан, — поддразнила она, поднося кружку к губам.

— А мне всё еще нравятся эти джинсы на тебе, мисс Бомонт. Хотя на полу у моей кровати они смотрелись лучше.

Она удивленно вскинула брови.

— Вау, как быстро мы перешли границы.

— Ты сама начала.

Она одарила меня приторной улыбкой.

— И, как и ты, я это заканчиваю.

— Это нечестно, Лэйни.

— Что именно нечестно?

Я закусил губу, пытаясь подобрать достойный ответ. Наконец выпалил:

— Мы оба согласились, что это временно. Ты сама сказала: «Секретность делает всё горячее», помнишь? Ну так вот, мы достигли точки, когда это перестанет быть секретом.

— Твоя правда, я это говорила. — Она посмотрела на меня с грустной улыбкой. — Наверное, я просто не была готова к тому, что всё закончится так быстро.

— Я тоже не был готов, принце... Лэйни. Но, наверное, лучше сейчас, чем позже, когда мы бы влюбились друг в друга.

В голове всплыл тихий голосок: «Слишком поздно».

Черт. Я не мог влюбиться в неё так быстро.

Но я понимал, что влюбился.

Как только мы выясним, кто ей угрожает, мне нужно валить из этого города, пока я не совершил то, о чем буду жалеть. Например, не сделал её своей.

Лэйни

Тереза ждала на крыльце, когда я заехала на дорожку к О'Брайенам. Я быстро вышла, отстегнула Конора, схватила термосумку с бутылочками грудного молока и поспешила к дому.

— Ты моя спасительница! — воскликнула я, передавая ей сына.

— Я же говорила, дорогая, я рада посидеть с внуком в любое время. Разве ты не рада, что приучила его к бутылочке?

— Я никогда в жизни ничему так не радовалась!

Ладно, это было легким преувеличением, но в тот момент я чувствовала именно это.

Сбегая по ступенькам, я крикнула через плечо:

— Надеюсь, окно поставят без проблем, и я откроюсь к полудню. Так что, если нужно будет его привезти, я заберу его в квартиру.

Я открыла дверцу машины и замерла, ожидая ответа.

— Думаю, мне будет спокойнее, если он побудет с нами.

— Да, мне тоже. Спасибо еще раз, Тереза.

Она послала мне воздушный поцелуй, я села за руль и поехала в сторону Главной улицы.

Ржавый белый пикап Эрла уже стоял у пекарни, когда я припарковалась. Вокруг трех парковочных мест были расставлены оранжевые конусы. Конусы — это хороший знак.

На ходу я рылась в сумке в поисках ключей. Эрл ждал меня на тротуаре с двумя парнями студенческого возраста.

— Простите, я опоздала!

— Знаешь, — пожурил Эрл, пока я отпирала сначала старый замок, а потом засов Брайана. — Вообще-то у меня должен быть доступ к моей собственности.

Я открыла дверь и сладко улыбнулась ему:

— С уведомлением за двадцать четыре часа.

— Я имею право на ключ, Лэйни.

— Я посмотрю, что можно сделать с дубликатом.

Это не было моим приоритетом, но я знала, что придется подчиниться. Как владелец здания, Эрл имел право требовать ключ от нового замка.

Я старалась не замечать, как он пялится на мою грудь, пока парни быстро снимали фанеру с витрины. Затем они начали пылесосить раму и подоконник портативным пылесосом, который один из ребят носил как рюкзак.

— Вау, крутая штуковина, — заметила я.

Парень одарил меня заигрывающей улыбкой, продемонстрировав ровные белые зубы и ямочку на щеке.

— Мне часто это говорят.

С такой улыбкой, спорю, ему часто говорят и не такое. Но он слишком молод для меня. Забавно, как мои вкусы и приоритеты в мужчинах изменились всего за год. Раньше было: «Он горяч, и нам будет весело вместе?», а теперь: «Каким отцом он будет и есть ли у нас совместное будущее?».

Ну, исключая Адама. Там всё было про секс. По крайней мере, в первый раз.

Эрл повернулся ко мне: — Так как ты собираешься возмещать мне франшизу?

Как я собираюсь?

Я пошутила: — Могу давать тебе бесплатные булочки в течение месяца.

И снова его глаза приклеились к моему декольте.

— Нет... это не совсем то, что я имел в виду.

Фу. Надеюсь, он не намекает на то, о чем я подумала. Пивной живот, нависающий над ремнем, зализанные назад волосы и зубы, желтые от никотина — совсем не мой типаж.

— Эм, я думала, вы сказали, что я могу платить частями?

Его взгляд наконец поднялся к моему лицу.

— Да. Именно. О каких частях ты думала?

— Как насчет ста долларов в месяц в течение пяти месяцев?

— Можешь внести первый платеж в пятницу?

— Думаю, справлюсь.

— Зайду в пятницу вечером.

Подъехал грузовик с новым стеклом. Один из парней выбежал на дорогу убрать конусы, чтобы водитель мог припарковаться. Собралась толпа — рабочие начали выгружать стекло. Наверное, это самое захватывающее событие для жителей Хейвен-Спрингс за весь день. К счастью, появилась жена Эрла, и он переключил внимание на неё и каких-то знакомых. Не сомневаюсь, он раззвонит всем о том, как «помогает» мне с франшизой. Благодаря его любви хвастаться, весь город и так знал, что я не плачу за аренду до первого августа из-за его «невероятной щедрости». Тошно.

Я села и наблюдала за установкой. Они делали это так легко, что я поняла — откроюсь раньше, чем думала. Я быстро отправила сообщение Мари и попросила её прийти как можно скорее. Как только рабочие начали заделывать швы герметиком, я ушла на кухню готовиться к открытию.

Адам

Я припарковал патрульную машину напротив пекарни. Мы с Брайаном наблюдали за тем, как люди глазеют на установку окна, будто на театральное представление.

— Видишь кого-нибудь подозрительного? — спросил я, сканируя толпу.

— Нет.

— Кто этот толстяк, который вышел из пекарни?

— Эрл Шиллинг, её арендодатель.

Я снова осмотрел толпу в поисках парня худощавого телосложения, пониже меня, способного махать битой. Стекольщики выглядели крепкими ребятами, которые по выходным играют в софтбол, но все они были массивнее того типа, что напал на меня. Никто не подходил под описание. Чем больше людей в этом городе я встречал, не вписывающихся в портрет, тем больше убеждался, что это был тот парень, Фредди, которого якобы побила корова.

Заметил, как пальцы Брайана летают по клавиатуре ноутбука. Через минуту его телефон звякнул.

— Лэйни пишет, что откроется к половине двенадцатого. Заскочим позже, узнаем, как она.

Я пристегнулся и завел мотор. — Куда дальше, босс?

Компьютер издал звуковой сигнал, которого я еще не слышал. Я только начал осваивать азы этим утром, так что не знал всех звуков.

— Погоди секунду.

Брайан повернул экран к себе и нажал пару кнопок. Открылась рабочая почта. С моего ракурса не было видно, от кого письмо. Через пару минут он пробормотал:

— Твою мать. Лаборатория смогла вытянуть сообщения и с вчерашней записки, и с первого письма.

— Ого, быстро они.

— Видимо, у Ангуса есть на кого-то компромат, раз так подсуетились. — Он посмотрел на меня с ухмылкой. — Похоже, мы едем в участок говорить с их экспертом.

Лэйни

Когда я пошла открывать дверь пекарни, у меня едва слезы не брызнули из глаз. У входа стояла очередь. Каким бы раздражающим ни было то, что все суют нос в мои дела, у жизни в маленьком городке есть и свои плюсы. И это один из них. Хейвен-Спрингс всегда горой за своих.

Я перевернула табличку и открыла дверь с широкой улыбкой.

— Добро пожаловать! — сказала я и с изумлением наблюдала, как люди один за другим заходят внутрь. Черт, надеюсь, нам с Кристи хватит вчерашних заготовок!

К концу очереди выбор выпечки стал скромнее, но кое-что еще оставалось. У меня внутри всё екнуло, когда я заметила последних покупателей: группу девушек, которые были выпускницами, когда я была первокурсницей. Типичная клика «злых девчонок». Мне удавалось оставаться в тени и не попадать под их горячую руку, пока они не окончили школу. Но когда я увидела среди них бывшую девушку Шона, Молли Догерти, у меня появилось предчувствие, что всё изменится.

Технически я ей ничего не сделала — они с Шоном расстались еще до колледжа, но, если верить бабуле О'Брайен, им всё равно было суждено быть вместе. Пока не появилась я и всё не испортила. Шон ни разу не дал мне повода думать, что он скучает по Молли, но я понятия не имела, что об этом думает она. Ведь на чем-то же основывалась уверенность бабули, что они когда-нибудь поженятся.

Молли подошла к витрине, сморщила нос и спросила: — И это всё?

— К сожалению, да, простите. Сегодня был большой наплыв.

— Ну еще бы. — Она с отвращением повернулась к подругам. — И ради этого вы заставили меня стоять в очереди?

— Обычно выбор больше, — примирительно заметила Бренда Расмуссен. — Но я ни разу не покупала здесь ничего невкусного.

— Я тоже, — добавила Пэтти Пердомо. Обе они работали в кредитном союзе, и я болтала с ними, когда они заходили по отдельности — тогда они не выглядели такими пугающими.

Видимо, слова Бренды и Пэтти были самым близким к комплименту, на что я могла рассчитывать сегодня. Тут раздался низкий голос Брайана:

— Попробуйте эклеры. Мои любимые.

— А я бы порекомендовал черничные тарты, — добавил Адам.

— Привет, Брайан, — весело помахала Бренда. Молли окинула его и Адама оценивающим взглядом, будто выбирала лучший кусок говядины, и промурлыкала:

— Видимо, миф о том, что копы толстеют на пончиках, — это всего лишь миф. Не похоже, чтобы в вас двоих был хоть грамм жира.

— Это всё жилет, — ответил Брайан, постучав по броне. — В нем кажешься в гораздо лучшей форме, чем на самом деле.

Затем он демонстративно посмотрел мимо неё на остатки в витрине. Молли переключила внимание на Адама, а я впилась ногтями в ладонь, чтобы не перемахнуть через прилавок.

— А что скажешь ты, красавчик?

Он глянул на меня, улыбнулся, а затем снова повернулся к Молли.

— Я никогда не упускаю возможности попробовать выпечку Лэйни. Если тартов нет, рекомендую круассаны.

Брайан включил того самого «угрюмого копа», о котором говорил вчера. Он демонстративно посмотрел на часы и громко, с раздражением спросил:

— Дамы, вы определились? Мы тут на деньги налогоплательщиков гуляем, нам пора возвращаться к работе.

Бренда и Пэтти заказали эклеры. Молли издала вздох, которому позавидовала бы Скарлетт О'Хара, и заявила: — Пожалуй, возьму то же самое.

Я упаковала заказ и передала Мари на кассу. — Спасибо, что зашли, дамы.

Я сдержала свое «Bless your heart» и переключилась на Брайана и Адама.

— Чему обязана визиту лучших людей Хейвен-Спрингс?

Брайан ответил: — Мы за круассанами, — а затем буднично добавил: — И сообщить, что мы арестовали твоего сталкера.

Кровь отхлынула от лица. — Серьезно? Кого?

— Бесс Шиллинг.

— Что? Жену Эрла?

— Да, мы сами удивились не меньше твоего.

— Я в шоке. Как? Почему? Эрл тоже замешан?

— Пока всё указывает на то, что нет. Сегодня мы изъяли у них дома электронику и тот самый блокнот, в котором писались записки. Больше узнаем в ближайшие дни.

— Я просто ошарашена. Она была здесь утром, улыбалась и махала мне.

Волна тошноты подкатила к горлу. Я тоже улыбалась и махала ей в ответ, не подозревая, что это она угрожала мне и моему сыну. Теперь я по-другому смотрела на соседей серийных убийц, которые говорят: «Мы и понятия не имели! Он был таким дружелюбным». Раньше я закатывала глаза и кричала в телек: «Да ладно вам! Глаза-то раскройте!». Теперь — нет.

— Зачем ей это?

На этот раз ответил Адам: — После того как она призналась в написании писем, она потребовала адвоката и замолчала. Но версия детектива в том, что она ревновала из-за того, насколько «великодушен» был Эрл по отношению к тебе и аренде.

— О боже мой! Да он вовсе не был так уж щедр! Я знала ситуацию на рынке Хейвен-Спрингс и торговалась соответствующе.

Брайан заметил: — Ну, ты же знаешь, какую историю Эрл рассказывает всем вокруг.

— Знаю, но мне было плевать, я не видела смысла доказывать обратное. — Я на мгновение уставилась в новое окно. Потом моргнула и снова посмотрела на Адама и Брайана. — Видимо, стоило.

Брайан покачал головой. — Это не твоя вина, Лэйн. У Бесс Шиллинг явно винтика не хватает. Ты просто стала случайной жертвой её зацикленности.

— Значит, теперь мне безопасно в моей квартире? — Я внезапно порадовалась, что так и не дала Эрлу ключ.

— Думаю, да. На всякий случай я заказал еще одну камеру на передний фасад. Мы с Адамом поставим её, как только приедет.

Я щипцами вытащила последний эклер и один круассан — тарты закончились полчаса назад. Положила в пакет и сказала Мари: «Не пробивай», протянула еду Брайану со словами: — За вчерашнюю пиццу.

Он погрозил мне пальцем:

— Не хочу устраивать сцену при людях, так что просто улыбнусь и скажу «спасибо», но учти — этот разговор еще не окончен.

Адам поддакнул: — И близко не окончен.

Я помахала им ладонью: — Бла-бла-бла. Садитесь, сейчас принесу кофе.

Затем я ушла на кухню, уткнулась лицом в кухонное полотенце и разрыдалась. Хотя сама не до конца понимала, почему. Письма, разбитое окно, роман и любовь к Адаму, вынужденный переезд, а потом решение Адама всё прекратить — последние десять дней выжали меня досуха. И вдобавок я не знала, что теперь будет с пекарней. Попытается ли Эрл расторгнуть договор?

Я вытерла глаза, глубоко вздохнула и выдохнула. Тут до меня дошло.

Подождите. Я не влюблена в Адама. Нет, не может быть. Моя гордость просто уязвлена тем, что он бросил меня первым. Любовь к нему не принесет ничего хорошего. Я приказала себе: «Повторяй за мной, Лэйни Мари Бомонт. Ты не влюблена в Адама Каллахана!». Точка. Конец истории. Но противное чувство в животе нашептывало обратное.

Докажу это, сходив на свидание с Джастином Уивером и влюбившись в него! Так-то, Адам! Теперь осталось дождаться, когда этот добрый доктор наконец меня пригласит. И, пожалуй, стоит проконсультироваться с юристом на случай, если Эрл решит меня выселить.