Каллахан

Глава тридцать вторая

Адам

Лэйни покормила Конора и по моему настоянию сцедилась перед тем, как мы легли спать.

— Так я смогу встать к нему посреди ночи, а ты поспишь хотя бы шесть часов без перерывов.

— Но...

— Никаких «но», детка. Всё, что мне нужно сделать завтра, — это записаться к врачу, посидеть с мелким и спуститься помочь тебе в часы пик.

Её глаза наполнились слезами.

— Почему ты это для меня делаешь?

Потому что я, блядь, обожаю тебя.

Этого я, конечно, не сказал. Вместо этого я отшутился:

— Ты заставила меня увидеть звёзды, девочка. Твой рот и киска — это просто магия.

Уголки её губ приподнялись.

— Твой член тоже очень даже ничего.

Я притворился обиженным.

— А как же мой язык?

— О, милый, твой язык нужно зарегистрировать как летальное оружие. Эта штука опасна, в самом лучшем смысле.

— Я бы предложил тебе сесть мне на лицо, но знаю, что тебе нужно выспаться.

— Честно говоря, это заманчиво, но ты прав. Мне действительно пора в кровать.

Лэйни уснула раньше меня, всего на несколько минут. Следующее, что я осознал — из радионяни донёсся плач Конора, и она уже начала скидывать одеяло. Я слегка надавил ей на плечо и вернул простыню с одеялом на место.

— Спи дальше. Я же сказал, что сам справлюсь.

Я видел, что она хочет поспорить, поэтому понизил голос и прорычал:

— Я отшлёпаю тебя и буду доводить до края всю ночь, если ты не ляжешь спать прямо сейчас.

Она схватила край одеяла и перевернулась, поплотнее закутавшись в него.

— Дай знать, если что-нибудь понадобится.

— Обязательно. Но мне ничего не понадобится. Спи.

— Угу, — пробормотала она с закрытыми глазами.

Мне понравилось, что её дыхание выровнялось ещё до того, как я дошёл до двери. Плач Конора стал настойчивее, и я произнёс вслух:

— Иду, дружище!

Поскольку она сцедилась перед сном, бутылочка не стояла в холодильнике, а ждала на комоде, когда я вошёл в детскую. Примерно через десять минут Конор отвернулся, что я расценил как знак окончания трапезы. В бутылочке ещё осталось немного молока, так что я мысленно пометил себе убрать остатки в холодильник после того, как уложу его. Через пару минут он срыгнул воздух, я сменил ему подгузник и вернул в кроватку — всё это заняло меньше тридцати минут с момента его пробуждения.

Мне хотелось подержать его подольше, но я понимал, что сам усну, а кровать Лэйни так и манила. Я даже не собирался её трогать, чтобы не беспокоить, но просто быть рядом было уже достаточно. Убрав бутылочку, я скользнул под одеяло, и она пробормотала:

— Спасибо.

— Не за что, детка.

Мне безумно нравилось чувствовать, что я хоть немного облегчаю её ношу. Когда я уже проваливался в сон, в голову пришла мысль: возможно, помогая ей и Конору, я так искупаю вину перед Шоном. Но как только моя рука коснулась её голой задницы, я сам себя одёрнул. Трахать девушку своего друга — это не искупление вины, придурок.

Лэйни

Я не могла поверить, как чудесно себя чувствую, когда утром включила свет в пекарне. Шесть часов непрерывного сна сотворили чудо, и я бы даже сказала, что в моей походке появилась некая прыть. Конечно, вчерашний день начался и закончился оргазмами, так что это тоже могло сыграть свою роль.

Я знала, что не стоит выглядеть слишком уж оживлённой, когда Мари перевернула табличку на двери и вошёл первый покупатель. Языки зачешутся со скоростью мили в минуту, если я хоть чем-то буду отличаться от себя воскресной в лучшую сторону. Местные кумушки, вероятно, не возражали бы, если бы я выглядела несчастной.

Я тщательно следила за выражением лица, когда около восьми утра зашла миссис Кэхилл.

— Доброе утро.

— Уверена, что оно именно такое.

Я склонила голову набок.

— Ну, солнце светит, и ваши любимые эклеры ещё не распроданы, так что, похоже, да.

— Полагаю, не вы одна вытянули счастливый билет. Мне три штуки.

Ой, да ради всего святого.

— О чём вы, миссис Кэхилл? — спросила я с приторно-сладкой улыбкой.

Я собиралась заставить старую каргу высказать свои намёки прямым текстом.

— Слышала, у вас уже несколько ночей подряд бывают гости.

— Адам? — я нахмурила брови в притворном замешательстве. — Не уверена, что назвала бы это счастливым билетом, но я благодарна, что он остаётся у нас.

Она ухмыльнулась.

— Вы понимаете, о чём я.

Я нахмурилась.

— Честно говоря, нет. Наверное, можно назвать удачей то, что опытный морпех защищает меня и моего восьминедельного ребёнка от безумца, который шлёт мне письма с угрозами. Вы это имели в виду?

— Кто-то присылал вам письма с угрозами?

— Да. Я думала, вы в курсе, раз знаете, что Брайан попросил Адама пожить у меня.

Я знала, что её поток сплетен не включал этот нюанс, как вчера Адам и обвинил информбюро бабули О'Брайен. В отличие от бабули, миссис Кэхилл выкрутилась изящнее.

— Я не знала, что это Брайан захотел, чтобы он остался у вас.

Я прищурилась, словно пытаясь сообразить, по какой ещё причине Адам мог у меня жить, а затем ахнула и широко раскрыла глаза.

— О-о-о, вы подумали... — я усмехнулась, выбирая из витрины самые невзрачные эклеры и складывая их в пакет. — Вот что вы имели в виду под счастливым билетом.

Я подошла к кассе и пробила заказ.

— Извините, что разочаровала любителей слухов. Четыре доллара тридцать шесть центов.

Она протянула мне пятидоллоровую купюру и бросила «сдачи не надо», после чего поспешно ретировалась. Без сомнения, чтобы поделиться свежими сведениями с остальными сплетницами. Я почувствовала лёгкое самодовольство, прокручивая в голове наш разговор — технически я ей ни разу не соврала.

Адам

Лэйни была просто прелестью и утром ходила по спальне на цыпочках. Мой мозг зафиксировал, что она проснулась, и я почувствовал, как она наклонилась и поцеловала меня в висок со словами: «Не вставай». И я не вставал, пока мой будильник на часах не пискнул через час, в семь пятнадцать.

Сходив в туалет, я тут же заправил кровать и оделся, после чего заглянул к Конору — тот крепко спал. Я минуту смотрел на сладкое личико малыша, прежде чем прошептать: «Спи крепко, дружище. Я защищу тебя и твою маму». Я оставил сообщение доктору Уильямсу, вышел в гостиную и заметил надувной матрас, прислонённый к стене в углу.

— Наверное, стоит натянуть на него простыню, — рассудил я вслух. — Хотя бы для видимости.

Не успел я закончить, как в дверь, ведущую на внешнюю лестницу, постучали. Я подошёл к входу и спросил:

— Кто там?

Знакомый голос сухо ответил:

— Снаружи камера. Ты уже должен знать, кто это.

Я с улыбкой открыл дверь.

— Вообще-то у меня нет доступа к трансляции.

Брайан зашёл в квартиру, уже будучи в форме.

— Какого хрена нет? Ты здесь живёшь, чтобы охранять её, или слухи правдивы и причина в другом?

— Сплетни у вас тут просто зверские. И я не хотел вторгаться в её личное пространство.

— Что ж, одна из причин моего визита — настроить тебе доступ к камере, так что пойдём вниз и получим её разрешение.

— А какая другая причина?

Он наклонил голову.

— А?

— Ты сказал, что это одна из причин. Какая вторая?

— А, взять датскую слойку, чашку кофе и отвезти тебя к доктору Уильямсу. У него есть свободное окно сегодня в одиннадцать.

— Почему он мне не позвонил? Я только что оставил сообщение его секретарю.

Брайан пожал плечами.

— Не знаю. Я был в больнице, он спросил, как у тебя дела и когда ты придёшь на осмотр. Потом заглянул в календарь и предложил привезти тебя к одиннадцати.

Я запер внешнюю дверь и кивнул на ту, что вела в пекарню, но тут вспомнил, что мой кошелёк и телефон остались на тумбочке в комнате Лэйни. Черт.

— Я, э-э, встречу тебя внизу. Мне нужно кое-что сделать.

Брайан прищурился.

— Что именно?

Я раздражённо вздохнул.

— Господи Иисусе, мне нужно посрать, я просто пытался быть вежливым.

— О, делай свои дела, мужик. Я буду внизу.

Он запер за собой дверь, а я метнулся в спальню и схватил с зарядки телефон и кошелёк. Проходя через гостиную, я присел в кресло, чтобы дослушать пару минут подкаста, который начал ещё в автобусе, прежде чем спускаться.

После того как я сделал заказ у девушки за прилавком, я подошёл к столику, где сидел Брайан, наслаждаясь кофе и круассаном.

— Как круассан? — с улыбкой спросил я, выдвигая стул напротив него.

— Чертовски хорош.

— Я помогал его печь.

Он повертел выпечку в руке, рассматривая её.

— Серьёзно?

— Ага. Помогал ей вчера вечером.

— Похоже, вы сближаетесь. Дал Конору первую бутылочку, ходил с ней к О'Брайенам, а теперь вы вместе печёте круассаны. Что ещё ты для неё делаешь?

Черт.

— Ничего. Просто стараюсь быть полезным.

— Я ценю это, мужик. Правда. Мы все за неё переживаем, но она позволяет нам помогать лишь до определённого предела. Хорошо, что она хотя бы тебе это позволяет. Знаю, Шон оценил бы всё, что ты для неё делаешь.

Наверное, не совсем всё.

Появилась Лэйни с моим эклером и чашкой кофе. Брайан кивнул на моё пирожное.

— Мне стоит беспокоиться, что ты не ешь круассан?

У неё вырвалась усмешка, когда она ответила за меня:

— Свою долю он съел ещё вчера.

Я изобразил жест «поцелуй шеф-повара».

— Delicioso.

Лэйни поправила меня:

— Думаю, ты хотел сказать délicieux.

— Это было вкусно на любом языке.

— Ещё раз спасибо за помощь. Если с полицией не выгорит, мне всегда нужен кто-то на кухню.

Брайан вклинился в разговор:

— С полицией всё выгорит отлично. К тому же там есть медицинская страховка и стоматология.

— Да, но здесь он получает столько выпечки и кофе, сколько захочет.

Я посмотрел на Брайана и поморщился:

— О-о-о, тут она тебя уделала.

— Ты мог бы договориться с шефом о бюджете на выпечку.

Я повернулся к Лэйни, ожидая контраргумента. Вместо этого она ответила:

— Похоже, я в любом случае в выигрыше.

Брайан сказал:

— Слушай, твой сожитель и я хотели получить твоё разрешение на доступ к камере за пекарней.

— О. Я думала, у вас и так есть доступ, раз вы её ставили. Кстати, мне он, наверное, тоже нужен.

Брови Брайана взлетели до линии роста волос.

— Ты его ещё не настроила?

Она пожал плечами.

— Как я и сказала, я думала, у вас всё под контролем, так что не переживала.

Он бросил на меня взгляд и покачал головой, будто не верил своим ушам.

— Хорошо, что ты рядом и охраняешь её.

Лэйни достала из кармана фартука телефон в розовом чехле и протянула мне.

— Когда будете настраивать себе, сделаете и мне?

Я взял телефон и попросил:

— Введи код.

— Ой, он не заблокирован.

Мне показалось, у Брайана сейчас взорвётся голова.

— Да ради всего святого, Лэйни! Поставь блокировку экрана.

— Зачем? Он всегда при мне.

— А если кто-нибудь его украдёт?

— В Хейвен-Спрингс?

— Ты когда-нибудь думала, что получишь письмо с угрозами в Хейвен-Спрингс? Или что на кого-то нападут с бейсбольной битой посреди города?

Она признала:

— Ну, вообще-то нет.

— Вот именно. Тебе нужно быть осторожнее.

Лэйни захлопала ресницами, глядя на сержанта.

— Так вы же у меня для этого есть.

Брайан глубоко вдохнул носом, а затем улыбнулся ей так, будто у него не было иного выбора, кроме как любить её. Её ухмылка и подмигивание перед тем, как уйти за прилавок, ясно давали понять: она знает, что испытывает его терпение, но ей всё равно.

Он покачал головой, глядя ей вслед, а затем повернулся ко мне.

— У тебя остались инструкции от камеры?

— Да, по-моему, на кухонном столе.

— Ей повезло, что камера пока не понадобилась, раз она даже не подписалась на сервис.

— Это же стоит денег, верно? Может, поэтому она и не сделала этого.

Брайан закрыл глаза и запрокинул голову.

— Черт. Об этом я даже не подумал.

— Я оплачу. Думаю, там годовая подписка, и если привязать карту, она будет продлеваться автоматически, так что проблем не возникнет.

— Я могу оплатить. Это была моя идея.

— Ты купил оборудование, — возразил я. — А я оплачу подписку. Не думаю, что для одной камеры это будет дорого.

— Ладно. — Он указал на мою пустую тарелку. — Готов? Давай всё настроим до твоего визита к врачу.

Лэйни

Я сидела в гостиной и кормила Конора, когда вошли мужчины. Адам вздрогнул, увидев меня.

— Твою мать! Ты откуда взялась? Ты как маленький ниндзя.

— Я пришла снизу. Оставила вас двоих, услышала, как плачет ребёнок, и поднялась. — Я заметила в его руке свой телефон. — Собираешься подключить меня к камере?

— Ага.

Он потыкал в экран и спросил Брайана:

— Как называется камера? Тут несколько вариантов.

— «CamProPlus». Мы сможем поменять название, когда всё настроим.

Адам нажал ещё пару кнопок и спросил меня:

— Какой хочешь пароль?

Брайан вставил свои пять копеек:

— И только не говори, что это твой день рождения, день рождения Конора или кличка любимого питомца.

— У меня никогда не было питомцев, так что и любимчиков нет.

Оба мужчины уставились на меня так, будто я только что заявила, что ненавижу мороженое.

— Что? — потребовала я ответа.

— У тебя в детстве не было даже собаки или кошки?

— Нет. Даже хомяка. Мама считала, что я не справлюсь с ответственностью, а сама ухаживать не хотела. Ирония в том, что теперь я отвечаю за жизнь её внука, и практика мне бы точно не помешала.

Адам нахмурился.

— Но когда Конор подрастёт, ты ведь заведёшь ему собаку?

— Ну, может быть? Не уверена, что квартира к этому располагает. Может, подумаю насчёт кошки, хотя я не особо кошатница.

Он покачал головой.

— Ты — собачница.

Я поджала губы, не будучи уверенной ни в том, ни в другом.

— Ну, у меня есть ещё несколько лет, чтобы решить.

Его хмурый вид намекал на то, что времени у меня меньше, чем я думаю. Брайан нетерпеливо спросил снова:

— Так... пароль?

— Ой, ну давайте заглавная C, строчная r, цифра ноль, восклицательный знак, s, s, цифра четыре, n, t, s и ещё один восклицательный знак.

Брайан повторил: «C-r-0-!-s-s-4-n-t-s-!», а затем с улыбкой посмотрел на меня:

— Круассаны?

— А почему нет?

Адам ввёл данные, а затем показал мне экран с прямой трансляцией моей внешней лестницы.

— Всё готово. Приложение установлено, пароль сохранён.

Брайан добавил:

— Камера называется «Пекарня Бомонт».

— Вы дали камере имя? Почему не назвали её Фредом или как-нибудь ещё?

Он закатил глаза и покачал головой. Я знала, что испытываю его терпение, но, честно говоря, от этого было только веселее.

— Нам пора.

— Вы куда?

Адам ответил:

— У меня приём у доктора Уильямса.

— Уже? Как быстро.

— Видимо, у него нашлось окно сегодня утром.

Я незаметно переложила Конора к другой груди и ответила:

— Что ж, удачи. Надеюсь, твои мозги зажили быстрее, чем лицо.

Он притворился оскорблённым.

— Эй! Ты говорила, что я стал выглядеть лучше.

— Ну да, лучше, чем в воскресенье. Но вид у тебя всё равно довольно помятый.

Брайан кивнул в знак согласия, но затем, словно желая смягчить удар, добавил:

— Но заживает всё хорошо. Возможно, к тому времени, как ты полетишь в Массачусетс, следов и вовсе не останется.

— Вообще-то я не лечу. Попрошу своего брата Алана пригнать мой «Бронко» с вещами, если оплачу ему обратный билет.

Это привлекло моё внимание.

— Почему ты не летишь?

— Я не оставлю вас с Конором, пока не поймают того, кто прислал письмо.

— Ты не обязан доставлять неудобства своей семье из-за меня.

— Поверь, Алан не сочтёт это за неудобство. Заодно посмотрит, где я обосновался, поторчит здесь пару дней и улетит домой за мой счёт.

Брайан предложил:

— Если ему нужно будет где-то остановиться, пусть живёт у меня.

— Ценю это. Наверное, мне стоит подумать о том, чтобы снять дом, чтобы было где хранить вещи.

— Смотря сколько их у тебя. Можешь оставить всё в моём гараже или в одной из свободных комнат, пока не устроишься.

— Всё моё имущество поместится в «Бронко».

— Тогда это проще простого.

— Мне всё равно неловко, — проворчала я.

— Не стоит, — хором ответили Брайан и Адам.

Думаю, это было легче сказать, чем сделать.