Камилла Клодель, женщина

«Филистимляне собрали войска для битвы… И выступил из стана филистимского единоборец по имени Голиаф из Гефа, ростом в шесть локтей с пядью. Медный шлем на голове его, а одет он был в чешуйчатую броню… Медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами. И древко копья у него было тяжелым, как навой у ткачей, а самое копье его в шестьсот сиклей железа. И оруженосец шел перед ним…

Давид взял посох, выбрал себе пять гладких камней из ручья и положил их в свою пастушескую сумку…

И взглянул Филистимлянин, и, увидев Давида, с презреньем посмотрел на него, ибо тот был молод…»

Она продержалась долго. Без оружия, без уловок и обманных ходов. С голыми руками. И вот у нее больше нет ни резца, ни молота, ни скульптуры. У нее отняли все. А она хотела работать. Перед нею старая потертая Библия. Малые против больших и сильных. Было еще так много других историй, эпических сказаний, которые ей хотелось бы ощутить под пальцами, покрытыми глиной.

Но она здесь, без книг, без глины, без рук. В смирительной рубашке.