«Итак, следует ли из того, что скульптура часто ставится над могилами, делать вывод, что ныне этот вид искусства умер и потерял смысл существования? Отнюдь…

Но, изгнанная ныне из общественных мест и лишенная открытого воздуха, скульптура, как и другие искусства, отступила в те уединенные убежища, где поэты скрывают свои недозволенные мечты…»

Поль Клодель, август 1905


Комнаты в усадьбе Нейбург. Она говорила: «Это безумие!» Она смеялась: «Эта старая развалина стоит слишком дорого!» Он брал ее руки в свои и шептал: «Пусть это будет мое безумие…» Они бегали по лабиринту из пятнадцати комнат Кло-Пайен, теряясь, чтобы порадоваться, когда найдутся, в безумной «усадьбе Нейбург».


С тех пор она усвоила урок: не употреблять этого слова. «Безумный поступок», «Они безумно любили друг друга…» Никогда больше, слышите вы?

С самого детства скульптура была для нее способом бунта. Запертой в убогой больничной палате, ей оставалась лишь одна возможность сохранить свободу: сказать НЕТ.

Заставив бездействовать свои десять пальцев, она решила напомнить всем о своем Отсутствии.

Навсегда?

Как Орфей, она осмелилась проникнуть в Ад…

Загрузка...