Королева скандала

Глава 45 Брайтон. 2 декабря 1997 года

Сьюзи заехала в магазин вечером, как раз когда Рэйчел уже закрывалась.

— Скажи, у тебя есть наличность на мою долю? — спросила она.

Рэйчел заглянула в кассу, но денег там оказалось недостаточно.

— Может, прогуляешься со мной до банка, и я сниму остальную часть, — предложила Рэйчел. — Ты совершала рождественский рейд по магазинам?

— Просто моталась по делам, — ответила Сьюзи, осматриваясь. — Мне нравится твой магазин. Похож на бордель в фильме 1920-х годов с Гретой Гарбо.

Рэйчел улыбнулась:

— О господи, эти фильмы всегда так трагически заканчиваются…

Рэйчел с облегчением взяла деньги, которые изверг из своих недр банкомат. Она просто не смогла бы отдать долю Сьюзи до того, как статья в газете об одежде ван дер Хейденов запустила торговлю.

— Хочешь, выпьем по бокалу? — спросила Сьюзи. — Могу организовать.

Ее машина стояла недалеко от набережной, и она предложила зайти в бар неподалеку — одно из тех заведений, что летними вечерами обычно забиты посетителями, толпой вываливающимися на галечный пляж со стаканами в руках. Сейчас матерчатый навес хлопал на ветру, а единственный бармен обслуживал горстку клиентов. Передняя стена бара была стеклянной и выходила на море, но в шесть вечера было уже так темно, что Рэйчел не могла различить даже очертаний Западной пристани.

На ней было любимое темно-зеленое жаккардовое пальто, но в такую прохладную погоду в нем было уже недостаточно тепло. Рэйчел закуталась в него поплотнее, когда они, взяв по джину с тоником и тарелку оливок, сели за столик в углу поближе к радиатору.

— А что касается костюма от Мейнбохера, — начала Сьюзи, будто бы продолжая их предыдущий разговор, — то он не мой, чтобы его продавать. Я не знаю, как он оказался в доме.

— Уоллис не появится и не скажет, что не дарила его тебе. Он был у тебя, так что я уверена: мы можем смело говорить о нем, — рассудила Рэйчел.

Сьюзи продолжала, словно не слыша:

— Помимо этого, ты, наверное, сейчас очень занята в связи с приближающейся свадьбой. Осталось всего пару недель, да?

Рэйчел упорно добивалась своего:

— У меня есть друг, который занимается организацией аукционов. Я могла бы передать комплект ему, так что это никак меня не затруднило бы. Ты не знаешь, может, кто-то из твоих предков был знаком с Уоллис? Или вращался в ее кругу?

— Бабушка училась с ней вместе в школе в Балтиморе, но, кажется, Уоллис ей не очень нравилась из-за своего высокомерия.

Рэйчел была заинтригована:

— Интересно… А она тебе больше ничего не рассказывала? Она не общалась с Уоллис в 1930-х, когда жила в Лондоне?

— Нет, я уверена, что не общалась. Я бы об этом слышала. — Сьюзи, по всей видимости, хотелось сменить тему разговора. — В чем ты будешь в великий день? — спросила она.

Рэйчел описала платье от Молино, одолженное Ричардом, и то, как ей не терпелось надеть свой наряд.

— А ты тоже обручена? — поинтересовалась она, увидев крупный бриллиант, сверкавший на левой кисти Сьюзи.

Та посмотрела вниз:

— Нет, это фамильное кольцо. Моя личная жизнь невероятно сложна. Я всегда была независимой и последние пять лет встречаюсь мужчиной из Корнуолла, имеющим такие же взгляды. Проблема в том, что мне нужен не просто любовник на выходные, но он переезжать сюда не станет, а я не уеду из своего поместья. Такое вот безвыходное положение.

— Это нелегко, — посочувствовала Рэйчел. — У меня были похожие отношения.

— Хуже того, — продолжила Сьюзи, — я наняла частного сыщика, чтобы он проследил за ним, — сегодня днем я как раз с этим детективом и встречалась, — и он рассказал мне, что у моего мужчины есть любовница, с которой он вместе по будням.

Рэйчел недоверчиво фыркнула:

— Ты сделала что?

Сьюзи ухмыльнулась.

— Это безумие, — самокритично признала она — потому что страшно дорого, а я должна экономить. Но теперь я хотя бы знаю, как обстоят дела.

— И что ты теперь собираешься делать? — Рэйчел понимала, что не будет нанимать детектива следить за Алексом, что бы там ни случилось.

— В том-то и дело, что, наверное, ничего. Скорее всего, это была пустая трата денег. — Сьюзи осушила свой стакан и знаком попросила бармена принести им еще по одному, хотя Рэйчел отпила только половину.

— А может, поговорить с ним?

— Боже упаси! Я слишком горда, чтобы позволить ему узнать о слежке. — Сьюзи рассмеялась: — Это моя маленькая причуда, и теперь мне снова придется сократить расходы.

В бар кто-то зашел, и их обдало холодным воздухом. Рэйчел потерла руки. Бармен принес стаканы со спиртным, и Сьюзи жадно проглотила свою порцию.

— Так почему же ты не хочешь, чтобы я продала костюм от Мейнбохера на аукционе и ты смогла бы компенсировать часть денег? — опять принялась за свое Рэйчел.

Сьюзи тяжело вздохнула.

— У меня есть на то причины. — Она уже немного захмелела. — Но я не могу рассказать тебе, потому что у тебя жених — телепродюсер, который снимает документальные передачи о… вещах такого рода.

— Обещаю, что не скажу Алексу ни слова, если ты этого не захочешь. — Рэйчел была озадачена. — Можешь мне доверять, Сьюзи.

— Просто я не хочу, чтобы мою семью как-то связывали с Уоллис Симпсон, — переведя взгляд на темный пляж, она тщательно подбирала слова.

— Значит, связь все-таки существует? — спросила Рэйчел.

— Не то, о чем ты думаешь. Она не была другом семьи. На самом деле она кое-что у нас украла. Диана пыталась вернуть это мне, когда… когда погибла. — Сьюзи умолкла, а на лице ее застыло выражение глубочайшего страдания.

— Уоллис что-то украла? Но что?! — Рэйчел ошеломленно уставилась на Сьюзи.

— Ценность, не великую для постороннего человека. Всего лишь картину, которую написал мой дед.

— Но зачем она ее украла?

— Это долгая история. — Сьюзи покачала головой. — Дело в том, что это я попросила Диану съездить на виллу Виндзор и попытаться убедить их отдать мне картину. До того как я ей позвонила, она планировала лететь сразу в Лондон и тогда на следующий день увидела бы своих мальчиков. — Сьюзи смотрела на Рэйчел, пытаясь найти на ее лице понимание. — Но у бабушки намечался столетний юбилей, и возвращение картины стало бы лучшим подарком для нее. Дач, благослови ее Господь, была готова помочь каждому и согласилась переночевать в парижской квартире Доди и привезти полотно в Лондон на следующий день. Если бы не я, они оба были бы сейчас живы. — На глазах у нее выступили слезы, покатившиеся вниз по щекам.

Рэйчел обняла Сьюзи.

— В этом нет твоей вины, — проговорила она. — Виноват пьяный водитель.

— Возможно, да, возможно, и нет, но СМИ увидят это именно так. Я постоянно воображаю, как к порогу моего дома съезжается вся мировая пресса. Ты можешь себе представить заголовки? «Она всему виной» будет напечатано под моей фотографией. Пресса подняла истерию вокруг смерти Дианы, поэтому я не сомневаюсь, что все будет именно так. — Сьюзи вытерла слезы тыльной стороной ладони, размазав по щеке поплывшую тушь.

— Во-первых, — сказала Рэйчел, — с чего бы этой истории появиться в прессе. А во-вторых, если даже по какой-то случайности и появится, они напишут о том, что Диана сделала самоотверженный жест, стараясь помочь подруге. Такой тон в прессе был бы вероятнее. Средства массовой информации преподносят ее как святую.

Сьюзи вытащила из диспенсера салфетку и высморкалась.

— Это слишком непредсказуемо, — пробормотала она. — Я не могу так рисковать. Они ведь могут заявиться даже в частный пансионат к бабушке. Папарацци бывают такими сволочами…

Рэйчел была озадачена тем, что рассказала ей Сьюзи.

— И ты уверена, что Диана поехала в Париж только ради картины? — недоумевала она. — Я слышала, что Доди купил кольцо в ювелирном магазине возле «Ритца» в тот день. Его отец считает, что он собирался подарить это кольцо ей, сделав предложение. Еще я думаю, что на вилле Виндзор ей могли подарить некий браслет. — Она описала платиновое сердечко с гравировкой «J» с одной стороны и числом XVII на другой и рассказала Сьюзи, что на фотографиях, сделанных до посещения виллы Виндзор, у Дианы на руке его не было, а после оно появилось. Сердечко по-прежнему лежало у нее в застегнутом на молнию кармане кошелька, потому что она так и не придумала, как с ним поступить, но Сьюзи она его не показала, опасаясь, что та начнет задавать неудобные вопросы о том, как оно попало к Рэйчел.

— Как ты думаешь, кто мог подарить его Диане? — спросила Сьюзи, промокнув салфеткой глаза.

Рэйчел пожала плечами:

— Не знаю. Нам больше ничего не удалось узнать о браслете. Но ты не должна винить себя. Это ужасное бремя. — Она посмотрела на пустой стакан Сьюзи. — Заказать тебе еще?

Сьюзи покачала головой:

— Нет. Лучше я больше не буду. Я же за рулем. Но с твоей порцией я тебе помогу.

Рэйчел даже не притронулась ко второму стакану, поэтому Сьюзи отлила половину содержимого себе и отхлебнула.

— Ты уверена, что сможешь сесть за руль? — обеспокоилась Рэйчел.

— Конечно. Подумаешь — два джина с тоником! Я сразу могу сказать, что ты городская. На селе все ездят подшофе.

По дороге до «лендровера» Сьюзи Рэйчел думала о том, что, наверное, надо попытаться отговорить приятельницу от вождения автомобиля в таком состоянии, но что-то ей подсказало, что та не послушается.

— Спасибо, что выслушала, — сказала Сьюзи, садясь на водительское место. — Ты первый человек, которому я обо всем этом рассказала. — Она громко шмыгнула носом, вставила ключи в замок зажигания и бросила сумку на пассажирское сиденье. — И ты права: я понимаю, что глупо винить себя в смерти Дианы. Это все из-за того, что мне ее ужасно не хватает. — Она захлопнула дверь.

Когда Сьюзи отъезжала, Рэйчел увидела, что та опять плачет.