Счастье с доставкой на дом

Глава 1

Утро того же дня...

Лада

– Нин, это конец! – в сердцах махнула я рукой, просыпав муку из перевернувшегося пакета. А та, гадина, и рада! Белым воздушным облачком вспорхнула вверх и осела на моих волосах и майке, заставляя морщиться и отплевываться.

– Блин! – выругалась я, топнув ногой.

– Это плохое слово, мам! – в унисон донеслось из детской.

– Очень плохое, закройте ушки, Левушка, Маруся!

– Так, подруга, – запыхтела в трубке Нинка, – что у тебя там происходит? Какой еще конец? Давай по порядку, я запуталась!

– Несчастливый совершенно! Только что позвонил Эдик, и он нас выселяет.

– Чего-о-о?! – завопила в трубку подруга. – То есть как это выселяет? Он совсем там офонарел?! За неделю до Нового года выселять – это верх наглости и бесчеловечности! Время, блин, чудес!

– Я также ему и сказала! Но ему абсолютно фиолетово, очевидно. И даже то, что он собственных детей выгоняет на улицу в канун праздника, его тоже не заботит. Я на панике, Нин, и на грани истерики, я не представляю, что мне делать. А времени у меня до завтрашнего утра, представляешь?! – хныкнула я, бросив попытки оттереть муку с лица, устало плюхнувшись на стул.

– Вот же… скотина бессердечная! И чем он это аргументировал, интересно?

– Начал мямлить что-то, мол, ты же знаешь, я уезжал в командировку, квартиру вам предоставил временно, чтобы тебе было, где первое время жить с детьми и бла-бла-бла…

– Осел!

– Дал понять, что его благородство тоже имеет предел. Еще и таким тоном заявил, как будто я на шее у него сижу! А ты же знаешь, что я никогда ни копейки у него не брала! Даже алименты и те… не платит…

– Бессовестное парнокопытное!

– Угу. Я в отчаянии, Нинка, – вздохнула я, кусая губы. Дурацкая привычка, с которой никак не могу расстаться. Нинка частенько шутит, что мне с такой привычкой никакого ботокса не надо. Они и так вечно красные и вечно припухлые.

– Наверняка нашел себе бабу, кобель, не к матери же ему ее тащить! Сидел бы себе в своем Питере, какого черта вернулся, не понимаю? Да еще и так с бухты-барахты, без предупреждения?

– Повышение ему дали, в филиал “головной” перевели, – фыркнула я. – Про это он тоже не преминул сказать. Себя расхвалить – это он всегда пожалуйста! Какой он там специалист крутой, и на счету каком хорошем…

– Ага, жаль у него там не знают, с какой гнилой душой у них специалист “хороший” работает. Филантроп фигов.

Я вздохнула. Возразить мне было нечего. Кто же знал семь лет назад, что улыбчивый, добрый и милый одногруппник Эдуард, который умудрился очаровать наивную меня еще на первом курсе своими красивыми ухаживаниями, впоследствии окажется совершенно безответственным мужчиной и никудышным отцом? А еще трусом редкостным и гадом эксклюзивным!

До сих пор помню, как он, глядя на тест с двумя полосками, пожал плечами и, улыбнувшись, сказал мне (на минуточку, молодой двадцатилетней девчонке, ввязавшейся в первые серьезные отношения!):

– Ну, мы же еще слишком молоды, Лад, ну, какие дети? О чем ты?

Вот только думать об этом надо было, когда…! А впрочем, моим Синичкам и даром такой папаша не нужен. Даже сейчас они до сих пор знать его не знают и в глаза ни разу не видели, и это несмотря на то, что вот уже год, как после переезда из области в столицу, мы живем в его двушке.

Ох, скольких мне стоило моральных усилий, чтобы переступить через свою гордость и позвонить Эдику, когда меня пригласили работать в Москву – словами не передать! Но мне нужны были деньги, а детям перспективное будущее. В нашем захудалом городке, хоть и с помощью моих родителей, но ловить было нечего. А тут… в общем, маячили всех так привлекающие “перспективы”. Ну, те самые, о которых все слышали и которые мало кому удавалось увидеть.

– Ау-у-у, Лад, ты тут?

– Тут-тут.

– Ты, главное, нос не вешай, слышишь? Сейчас я что-нибудь придумаю! В крайнем случае, ко мне переедете. Не проблема.

– Ну нет, что ты, Нин, у тебя только жизнь личная наладилась, а тут я, как снег на голову вам с Макаром со своими синичками свалюсь. Вот твой муж молодой будет счастлив!

– Но-но, – возмущенно фыркнула Нинка, – Макар обожает детей! А ты моя лучшая и самая близкая подруга, и я тебя в беде не брошу. Если уж на то пошло, я скорее Макара к маме отправлю, чем вас с Марусей и Левушкой на улице оставлю. Поняла?

– Поняла, – кивнула я, улыбнувшись. – Ты же знаешь, что я тебя обожаю, Нин?

– Знаю, Синичкина, знаю. А сейчас не паникуй, сиди и жди моего звонка. Есть у меня одна идейка… завиральная. Сейчас кое-что узнаю и тебе перезвоню!

– Хорошо. Спасибо, Нин.

Подруга, выдав вдогонку еще парочку мотивирующих словечек, наказала не впадать в депрессию и отключилась.

Я еще какое-то время просидела, таращась на потухший экран телефона и, в конце концов, отвесила себе мысленную затрещину, приказывая встать и улыбаться. Так широко и жизнеутверждающе, насколько это вообще возможно.

У детей праздник на носу! Левушка с Марусей мне уже все уши прожужжали про Дед Мороза, елку и утренник в садике. А я тут с кислой миной, как будто килограмм лимонов проглотила.

Непорядок, Синичкина!

Прорвемся. Где наша не пропадала?

В моей жизни бывало и похуже. Вот в свое время подружки планомерно капали на мозг со своим:

– Ну, куда тебе в двадцать лет рожать?

Или:

– Ну, какие дети, Синичкина, а как же жизнь?

А еще коронное:

– Двойня?! Синичкина, ты из ума выжила?!

Одногруппницы крутили у виска, одногруппники считали больной, а Эдик благополучно слился буквально моментально. Но я не сдалась! Мама сказала – воспитаем, папа сказал – поможем. Вопрос рожать или не рожать даже не стоял. У меня с этой шебутной двойней с первых же месяцев беременности случился волшебный “коннект”. Прикипела я к ним, еще сидящим в животе, размером с горошинку так сильно, что до сих пор “откипеть” не могу. Люблю до умопомрачения и ни капли не жалею о принятом решении. Как бы тяжко временами ни было одной с двумя совершенно разными по характеру пятилетками.

Так что… бывали времена и похуже. А квартира? Неприятно, но не смертельно. Собственно, как и очередное предательство Эдика новостью не стало. Олень он… и в тундре олень! Или где они там водятся?

Поэтому, отставить панику, Услада Валерьевна, и в бой! В моем случае с мукой и оладьями, которые Лев с Машей безумно любили, и которые у меня никогда не получалась такими же пышными и вкусными, как у моей мамы.

Но только я успела вернуться к готовке, как телефон коротко пиликнул. Пришло СМС от Нинки. Во всплывающем окне высветилось обнадеживающее:

“Я все решила с квартирой...”

Быстро, однако!

Вот только что было написано дальше, прочитать не успела. По коридору разнесся топот моих двух маленьких слонят вперемешку со звонкими криками:

– Ма-а-ам!

– Мамуль!

– А Лев отбирает мои колготки!

– Мар-руся, – возмутился сын, – мальчики не носят колготки, это ретусы!

– Но это мои ретусы!

– Нет, мои!

На кухню залетели два светловолосых урагана. Толкаясь бок о бок, дети остановились передо мной. Две смешные взъерошенные птички, усердно перетягивали, как канат, несчастные штаны, уже скорбно трещащие по швам. Еще немного, и бедняг даже штопка не спасет!

– Вот, мам! – махнул своей “штаниной” Левушка, – скажи ей, что это мои ретусы!

– Нет, мои! – дернула свою “штанину” Маруся.

Брат с сестрой переглянулись, сморщив свои носики-кнопки и насупились, воинственно уставившись друг на дружку.

– Они розовые! Девчачьи!

– А вот и нет, они кр-р-р-расные! Да, мам?!

В такие моменты с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не начать трепать их за взлохмоченные, пшеничного цвета макушки и целовать в надутые румяные щечки. Уж больно они были милы.

Останавливал только не по-детски серьезный взгляд серых глаз, которые в данный момент в двойном размере уже смотрели на меня, ожидая вердикта.

– Так, – улыбнулась я, вытирая муку с рук о кухонное полотенце. – Во-первых, синички, это не ретусы, а рей-ту-зы. Угу?

Дети кивнули. Я присела на корточки, забирая из цепких пальчиков штаны.

– И, во-вторых, Левушка, твои штанишки зеленые. А красные давай оставим Марусе? Уступим сестренке?

– Как зеленые? – искренне удивился сын. – Но я вчера в садик ходил в кр-р-расных, мам.

– Нет, я ходила в красных! – возмущенно топнула ножкой Маруся. – Ты все снова перепутал, Лев!

– А я говорю – я! И это ты все перепутала, Машка!

– Так, Синичкины, а ну-ка перестали спорить! – нахмурилась я, зная, что на мою банду это действует отрезвляюще. Чуть строже взгляд, чуть громче тон и капельку возмущенных ноток, и вот неугомонные двойняшки присмирели.

– Вы свои рюкзачки собрали?

– Да, мам, – и снова дружно в унисон.

– Игрушки по местам посадили?

Синхронный кивок.

– А карандаши и фломастеры разложили по коробкам?

– Нет… мам, – в этот раз выдали, тяжело вздохнув дети, носы повесив.

– Бегом, наводить порядок. Через пять минут приду и проверю! Кто все уберет, тому от меня конфета.

– Большая? – поинтересовался Лев.

– Вкусная? – хитро сощурилась Мария.

– Больше и вкуснее не бывает! – с честными глазами заявила я.

Детей, как ветром сдуло. И остался только звук топотящих по паркету босых ножек и возмущенное шипение. Два неугомонных чуда вовсю продолжали спорить, чьи же красные рейтузы и кто вчера ходил в них в садик, но при этом конфета для них явно была важнее и интереснее, чем многострадальные штаны.

Так и живем. То вещи делим, то маму, то конфету.

Я вздохнула, улыбаясь детям вслед, а мой неумолкающий сегодня телефон снова дал о себе знать. На этот раз вновь входящим вызовом, последовавшим за чередой безответных сообщений.

– Да, Нин?

– Лад, чего молчишь? Видела мое сообщение? – запыхавшись, протараторила в трубку подруга. Судя по цокоту каблуков, она сильно куда-то торопилась.

– Не успела еще, синички рейтузы делили. Ты бежишь, что ли?

– Да на собрание опаздываю, – отмахнулась подруга, – это неважно, ты лучше скажи мне, готова переехать прямо сегодня? Много у вас вещей?

– Эм… – я на мгновение зависла, прикидывая. – Думаю, нет. В смысле готова и вещей немного. Должны войти в два моих чемодана. Плюс по мелочи. А что? – спохватилась я. – Вернее, куда? И как так быстро тебе удалось найти нам жилплощадь? С момента нашего разговора прошло от силы… – бросила взгляд на настенные часы, – десять минут.

– Я же говорила, идейка есть.

– Завиральная, угу, помню.

– Ты только сильно не радуйся, Лад, – вздохнула подруга, – надолго там осесть не получится. Но, по крайней мере, неделю до Нового года и неделю после, где жить, вам есть точно.

– И где же? – спросила я, буквально чувствуя, что есть в этом какой-то колоссальный подвох. Ну, не может все быть так гладко и сладко, как говорит Нина. А как же муки, страдания и подводные камни? Они всегда есть! Тем более с моим-то “везением”.

– Друг у меня есть, Синичкина, так вот это его квартира.

– А сам “друг” где будет жить? Ты его выселишь? – хмыкнула я. – Или решила проверку его нервам на прочность устроить, подселив наше трио? – спросила, уже заранее отметая этот вариант. Соседство с кем бы то ни было нам с детьми точно не подходит. Слишком мы шумная и неугомонная “семейка”, знаменитые Адамсы нервно топчутся в сторонке.

– Не переживай, ни один нечаянно оказавшийся на пути моей авантюры мужчина не пострадает. А если серьезно – дом у него. За городом. А квартира так… вклад в недвижимость. Да и Ромы нет в стране и в ближайшие пару недель не предвидится, за это можешь не переживать. Незванным гостем под елочку к вам не заявится. Так что, если ты согласна, то сегодня займемся переездом.

– А почему сегодня?

– Завтра я по работе уеду за город, и вернусь только на следующий день. А сегодня вечером могу оттранспортировать тебя с синичками по нужному адресу. Не на троллейбусе же или метро тебе с двумя детьми и чемоданами тащиться! А ехать прилично, квартира в самом центре города, в элитном ЖК.

На последнем словосочетании мое сердце запнулось. Вот он, камень тот – подводный. Резко накатила слабость, и я торопливо бросила в трубку:

– Спасибо, Нин, огромное, но нет…

– Что нет? Я не поняла, Синичкина?

– Какой элитный ЖК? У меня денег в лучшем случае на однушку на окраине хватит. А нам с детьми еще жить на что-то до моей зарплаты. Это не считая костюмов на утренник, которые я до сих пор не купила! И елка… черт, придется Эдику оставить нашу красавицу, – поморщилась я, – дети будут в печали.

Жалко-то как! Мы с такой душой ее наряжали, подбирая едва ли не каждый шарик... Но не тащить же ее с собой через весь город, в самом деле? Как это вообще будет выглядеть?

– Так никто с тебя денег и не берет!

– Тем более! – возмутилась я. – Ты же знаешь моих непосед, а если они вдруг там твоему другу обивку дивана какую-нибудь дорогущую разрисуют? Или обои итальянские порвут? И у меня, еще много таких “или”, Нин! Я же за всю жизнь не рассчитаюсь с хозяином квартиры. Исключено!

– Так, Услада! – рыкнула подруга, судя по звукам, останавливая свой забег. Запыхтела на том конце провода гневно, как паровоз, и выдала решительную тираду:

– У тебя много вариантов? Эдик завтра задницу свою притащит с какой-нибудь фрей напомаженной, а ваши птичьи жопки на улицу выставит, и что? Чирикать по вокзалам будете? Или в свой задрюпинск вернетесь? А у детей утренник, садик, елка, а у тебя заказы!

Я скисла и промолчала.

– То-то же! Собирайтесь, и к семи часам я за вами приеду. И это не обсуждается! А на счет мебели и прочего – не переживай. Рома разрешил под мою ответственность. И вообще, – фыркнула подруга, – ему полезно слегка встряхнуть свою унылую серую жизнь. А то засиделся в своей комфортной раковине без детей, жены и отношений.

– Та-а-ак, Нин, хозяин квартиры точно в курсе? – переспросила я с сомнением, что-то больно подозрительно прозвучало последнее озвученное подругой, начиная с: “без”. Уж не в сводницу ли она поиграть решила?

Ага, так уж ты и нужна одна с двумя детьми каким-то там бизнесменам Романам, Услада. Как говорится: закатай губу.

– Ты мне не веришь, что ли?

– Верю, конечно.

– Ну, вот и все, отставить сомнения. Дети, когда квартиру увидят, будут в диком восторге. Там не убогая двушка вашего Эдика. А хоромы! Хороводы можно вокруг елки водить.

– И все равно… это неправильно, – замялась я.

Вот только в этот раз мое нытье Нина даже слушать не стала, выдав целый список того, что “неправильно”, начиная с “выставить собственных детей на улицу в разгар зимы”. Тут уже спорить совсем расхотелось.

В конце концов – правильно или нет – выбор у меня был невелик.

Надеюсь, этот Роман окажется адекватным и понимающим мужчиной…