Счастье с доставкой на дом

Глава 24

Лада

– Ну, началось.

Слышу тяжелый вздох Бурменцева, замершего на входе в магазин.

– Что?

– Скажи мне, что не только у меня сводит зубы от обилия игрушек в этом “Детском мире”, Синичкина! – просит мужчина, обреченным взглядом рассматривая бесчисленные полки с цветными коробками.

– Поверь, не только, – обхватываю пальчиками его ладошку, осматриваясь. – Самое жуткое, что, если запустить сюда Левушку с Марусей, они тебе поименно назовут каждую из кукол и роботов, но если спросить их, кто какого цвета вчера надевал рейтузы в садик…

– Увы, с нами нет синичек.

– Но здесь есть волшебные девушки-консультанты, которые точно в теме.

– Надеюсь. Иначе мы смело можем отменять поездку. Пока в этом изобилии выбора самостоятельно найдешь что-то стоящее, новогодние каникулы закончатся. Девушка, можно вас?

– Да, конечно. Доброе утро, чем я могу вам помочь?

Наш день начался с забега по магазинам.

Я бы, конечно, предпочла другое времяпрепровождение, но планы есть планы.

Я вообще, все утро, верная себе – замкнутому интроверту – старалась не думать, что скоро мне предстоит знакомство с близкими для Ромы людьми. Главное, он, кажется, был счастлив, ну, а я держала нос по ветру.

Наши городок особо разнообразием ТРЦ не отличался, но с горем пополам за час нам удалось выбрать подарки для всех, кроме Ники. Или, как Рома называет крестницу, чертенка.

Кстати, почему “чертенок”, Рома так и не сказал. Только загадочно улыбнувшись, заявил: сама поймешь, когда познакомитесь.

Так вот, выбрать подарок ребенку, у которого, казалось, есть все – задачей было не из легких. И в детском отделе нам пришлось убить еще час, перебирая вариант за вариантом, что нам предлагали девушки-консультанты, и в итоге выбрали мы совершенно другое. Основываясь на чисто моей «мамской» логике, исходя из того, чему были бы рады мои пятилетки.

Потом быстренько умяв по кусочку пиццы и уничтожив по чашечке кофе, мы выдвинулись в сторону дома родителей, где Лев с Машей уже извелись, то и дело набирая с телефона бабушки и дедушки, интересуясь:

– А вы скор-р-ро, мам?

– А вы где, мама?

– А дядя Р-р-рома с тобой, мам?

– А мы уже на пороге, мам…

Не удивлюсь, что, если мы задержимся еще хотя бы на пару минут, они позвонят и скажут:

– Мы уже у подъезда, мам.

В общем, дети предстоящей поездке были рады явно больше, чем я. Хотя я и не скажу, что меня она огорчала или расстраивала. Скорее, пугала, волновала и заставляла нервно заламывать пальчики.

– Порядок? – неожиданно спрашивает Рома.

Мы идем по заснеженной парковке в сторону машины. Я, чуть замешкавшись, отстала и не заметила, когда он успел притормозить и оглянуться.

– Угу. А что?

– На тебе лица нет, Лада.

– Волнуюсь просто немного.

– Иди сюда, – сгребает в объятия и целует.

Сладко-сладко с привкусом кофе…

– Я рядом. Дети рядом. Не дрейфь, Синичкина. Прорвемся.

Ну, раз прорвемся, то прорвемся. Улыбаюсь, мандраж чуть отпускает.

У Ромы звонит телефон, и он, одной рукой перехватывая пакеты, передает мне ключи от машины, отвечая на звонок.

Я иду, стараясь особо не прислушиваться, но когда проскальзывает знакомая фамилия – Ростовцев – ушки сами собой выползают на макушку и слух обостряется.

– Да. Запустите аналитиков, хочу, чтобы они проверили и перетрясли все его дела за последние полгода.

Пауза.

Сердце екает.

– Точно?

Тихий рык мужчины сквозь зубы.

– Ты уверен?

Видать, да, собеседник уверен, потому что Рома начинает закипать. Спиной чувствую, настроение меняется. Но молчу. По его указке открываю машину и забираюсь в салон. Этакая послушная девочка, не сующая свой нос в чужие дела…

Ага-ага.

Ерзаю на сиденье, стягивая шапку. Наблюдаю за Ромой, который, нервно прохаживаясь перед капотом машины, о чем-то на повышенных тонах разговаривает по телефону. Голос его приглушен, но отдельные слова до меня все же долетают. Да такие, что мои уши в трубочку сворачиваются! И это мужчина, который мне ночью нежности шептал? Он и вот так умеет?

Ух!

В итоге Рома, ероша волосы пятерней, открывает дверь и забирается в салон. Последнее, что бросает в трубку:

– Понял тебя, продолжайте копать. Сдается мне, это только верхушка айсберга, – сбрасывает вызов, откладывая мобильный. Взгляд прямо в лобовое, челюсти сжаты.

Я молчу. Как воды в рот набрала. Силюсь слиться с обстановкой и дать ему в тишине переварить услышанное. Только сижу и наблюдаю за его немного дерганными движениями рук, когда заводит машину и обхватывает руль. В остальном же, если не знать Рому, тяжело понять, что он злится. Потрясающий самоконтроль. Фантастическое умение держать лицо.

– Это не умение держать лицо, – качает головой водитель. – Это скудный эмоциональный диапазон.

Видать, я опять сболтнула мысли вслух!

– Неправда!

Рома улыбается.

– Так что там? – не выдерживаю. – Все плохо?

Машина срывается с места, и мы выезжаем с парковки.

Рома оглядывается.

– Пристегнись, Лада.

Я натягиваю ремень безопасности, и только после этого Бурменцев говорит:

– Скажем… все не хорошо. Вовремя запустили проверку, часть важных бумаг Ростовцев уже умудрился умыкнуть, электронные версии снести, сейчас моя команда работает над их восстановлением.

– Чем это грозит?

– Снова переговоры. Снова пересмотр старых договоренностей с акционерами и партнерами. Подписание. А впереди сезон отпусков и большинство из них будут за границей. В общем, головная боль и бумажная волокита. Месяц, два, три лишней работы, которой кому-то придется заниматься. С большей вероятностью – мне. Да ладно бы только это, но еще и это гребаное приложение… – стукнул Рома по рулю раздраженно. – Как чувствовал, что не нужно в это лезть.

Узнала? Ну, и чего молчишь, Синичкина?

А молчу, потому что не знаю, что сказать. Чем помочь и как поддержать. Понимаю, что масштаб возможных проблем колоссальный, но я просто мелкая букашка, совершенно далекая от бизнеса. Сидела, чувствуя свою необъятную беспомощность, и смотрела на хмурого, смурного Бурменцева. Аж сердце закололо. Еще пять минут назад он буквально сиял. А теперь…

Заметив мой вздох, Рома оглянулся. Перехватил руль левой рукой, а правой схватил мою ладонь. Сжал, переплетая пальцы и поцеловал. Не знаю, кого больше успокаивая: себя или меня.

– Приложение? – зацепилась за единственное “отчасти близкое” мне. – Ты сказал, приложение… что с ним?

– Фирма наша в начале зимы начала разрабатывать приложение для телефонов, с удобным интерфейсом для вкладчиков, инвесторов и потенциальных партнеров. Я тот еще консерватор и предпочитаю все на очной ставке решать, но Ростовцев меня убедил, что необходимо в ногу со временем шагать. Я сдался.

– И? С ним что-то случилось?

– Перед Новым годом заканчивал его разработку, – ухмылка, – Красильников.

Я зашипела сквозь стиснутые зубы. Машинально. Не сдержалась. Рома улыбнулся, правда, только губами. Взгляд остался серьезным и сосредоточенным.

– Он что-то с ним сделал, да?!

– Часть интерфейса слил в сеть, чтобы мы не смогли использовать его наработку, иначе мигом бы налетели на плагиат, а часть порушил к чертям собачьим. Как итог: все разработки, в которые влили миллионы, можно смело в мусорку спускать.

– Что-что, каким бы дурнем Эдик не был, а программист он всегда был от бога, – фыркаю, нехотя признав очевидное. Говорю, а язык не ворочается.

– Откуда ты знаешь? – косится на меня водитель.

Я пожимаю плечами.

Откуда? Да оттуда, откуда лучше бы я его вообще не встречала!

– Мы познакомились в универе. Учились в одной группе. Я тоже программист по образованию, Ром, – говорю, поймав на себе удивленный взгляд Бурменцева.

– А печенья и тортики?

– Когда родились синички, пришлось что-то быстренько придумывать, чтобы можно было работать из дома и на что-то жить. Попробовала раз, попробовала два – меня втянуло. У нас в городе на эксклюзивные кондитерские изделия оказался неплохой спрос… К компьютеру я уже вечность не подходила!

Пальцы Ромы у меня на ладони сжались сильнее.

– Мне очень жаль!

Я оглянулась, удивленно посмотрев на мужчину:

– За что?

– За то, что, как минимум, не появился в вашей жизни раньше, – прорычал мой мужчина сквозь зубы. – Одной тянуть двоих детей девчонке, которой едва исполнилось двадцать… господи, иногда я думаю, какую никчемную я прожил жизнь, Лада.

На лице такой отпечаток печали, будто все мои проблемы прошлого на свои плечи решил взвалить.

Это не дело.

Непорядок.

– Не надо, – тянусь на светофоре и, чмокнув в щеку, заставляю оглянуться. – Я ни о чем не жалею. У меня классные Левушка и Маруся, я нашла любимое дело благодаря декретному отпуску, а программирование вообще никогда не любила! И после встречи с тобой я думаю, какое счастье, что Красильников еще шесть лет назад остался в параллельной системе координат! Потому что тогда я была наивная дурочка и любила ушами, а не сердцем.

– Любила? – хитро стреляет в меня глазами Рома. – Это признание в любви, Синичкина?

– Это мой длинный и болтливый язык. И вообще, кто знает, как бы все повернулось, встреться мы раньше, – решила “съехать”. – Разве ты посмотрел бы на молоденькую, обремененную двумя детьми, вечно уставшую Синичкину?

– Посмотрел бы, – выдохнул Рома. – На тебя невозможно не смотреть! И может, ты этого не замечаешь, но мой собственник внутри буквально воет, когда я иду с тобой по магазинам. Для моих нервных клеток это стресс.

– Что?!

– Я это заметил, еще когда мы с детьми елку покупали, потом за игрушками поехали, помнишь?

– Ну… да.

– Мужики шеи сворачивают, Синичкина. Все. От восемнадцати до бесконечности. Разве что слюна на пол не капает. Самое забавное, что ты, гордо вздернув свой носик, это даже и не замечаешь. Особенно когда с детьми.

– Ой, да брось! – хохочу я. – Это они на тебя, не вписывающегося в обыденность, косятся. Такие, как ты, при костюмах и в пальто, со взглядом властелина мира, обычно не ходят по магазинам. Разве что по ресторанам.

– Вот значит как? – ухмыляется Рома. – Властелин-пластилин?

– Именно. Я тебя когда первый раз увидела, когда ты на кухне сидел, думала, умру! Нельзя так насквозь людей взглядом прошивать, они могут и не пережить твоей визуальной атаки.

– О да-а-а, – протянул Рома с улыбкой, – первая встреча, – посмеялся, паркуясь у подъезда моих родителей. – А я смотрел на твои ямочки, когда ты улыбалась, Лада, и думал, как сильно хочу тебя поцеловать. А эти красные щеки… м-м. Я впервые за много лет встретил женщину, которая краснела по поводу и без. Мило так. Забавно. Ах, да, еще от тебя безумно вкусно пахло.

– Кухней? – решаю пошутить, смутившись.

– Домом…

Я, потупив взгляд, улыбнулась, не находясь с ответом. Все слова казались такими интимными и откровенными, что язык не поворачивался вставить что-то в ответ.

Значит, еще тогда?

Или, вернее, уже тогда?

Смотрел. А я чувствовала!

Так и знала!

– Я все думал, какую бы найти причину, чтобы никуда не уходить. Но, увы, так и не нашел.

– А я в тот момент думала, какое счастье, что не успела переодеться в смешную пижаму, как у детей. Иначе это было бы полное фиаско!

Рома от души расхохотался. Глаза снова засияли мальчишеской непринужденностью.

Мне удалось.

У меня получилось его отвлечь. И пусть это такая малость – но хоть как-то я ему помогла сбросить с плеч груз резко навалившихся проблем.

– Ладно, пойдем, – киваю в сторону подъездной двери. – Дети уже заждались. Они маме все уши прожужжали после того, как мы днем им сказали, что поедем в гости. И кстати, зря ты им ляпнул про плюшки и лыжи. Теперь не отвертишься.

– Ну и прекрасно. У Нагорных целый парк аттракционов. Дом в лесу, рядом естественный каток на озере, снегоходы, лыжи, плюшки, даже я радуюсь такому, как пацан.

Всю дорогу до квартиры Рома воодушевленно рассказывает мне про выходные, которые нас ожидают, а я замкнулась на мысли: чужие люди – и пытаюсь совладать с неизменно наступающей на пятки паникой от того, что мы впервые куда-то выезжаем как пара. Нет, даже как… семья?

Рома

– Ого, это пр-равда, пр-равда нам, дядя Рома?! – большими от удивления глазами смотрит на меня Лев.

– У нас теперь есть свои кресла, да?! – вторит ему Маруся, запрыгивая в салон.

– Правда-правда, – улыбаюсь, подмигивая довольной малышне, скачущей вокруг своих, персональных автокресел, как вокруг самой огромной и желанной в мире игрушки. Ощущение, будто мы с Синичкиной им, как минимум, Диснейленд купили, а не такую, казалось бы, естественную и обыденную вещь.

Аж с разбегу по больному бьет.

Неправильно это.

– Ва-а-ау, смотри, Лев, у меня розовое! Как у принцессы!

– А у меня? А у меня синее, кр-руто! Как у взр-рослого!

Лада улыбается, приобнимая меня за талию, тихонько шепча:

– Спасибо, Ром.

– Ерунда, – отмахиваюсь, наблюдая за двойняшками, ползающими по салону. – Это необходимая вещь. Безопасность на дорогах никто не отменял, – улыбаюсь, чмокнув ее в кончик носа. – Тем более, я планирую, что мы будем много и часто кататься куда-нибудь вместе.

– В идеале, всегда?

– Так точно. И так, господа, приглашаю на борт, пора выезжать, – командую, убирая сумки с вещами в багажник, а детские рюкзаки возвращаю маленьким владельцам. Жду, пока Лада помогает им застегнуть ремни и удобней устроить свои вертлявые хвостики.

Старательно высунув язычки, мелочь стягивает шапки и шарфы, намотанные заботливой бабулей до самого носа, и отдают их матери.

Я наблюдаю за всем чуть со стороны и ловлю себя на классной мысли – мои. Все трое мои. Смеются, переговариваются, суетятся, шуршат фантиками от конфет…

Мои!

Дорога до загородного дома Нагорных старших плюс-минус три часа по трассе, и еще час по дороге через густой зимний лес. Картинка сногсшибательная, любой эстет позавидует.

Поселок для вылазок за город Роман с Флоренцией выбрали не самый многолюдный и даже более того – почти уединенный. Десять домов на огромной площади в самой тайге. Нетипичное для бизнесменов “место отдыха”, но, как по мне – идеальное после городского шума.

Бревенчатый двухэтажный дом за забором с камином и баней – если рай на земле существует, то это он. А уж за такую цену, за которую батя Демьяна его приобрел пару лет назад, так это не просто “удачное вложение капитала”, а просто сказка.

Все два года дом пустовал. Бывшая жена отца Демьяна не любила это место. Только мы с Нагорным время от времени наведывались туда, когда совсем от города было невмоготу. Устраивали посиделки в сугубо мужской компании за бильярдом, отстраняясь от рабочей суеты. Но этой зимой, после примирения Флоренции и Романа, дом получил еще один шанс на жизнь.

Дети всю дорогу сами себя развлекали, мы же с Ладой тихонько переговаривались. Если Синичкина и волновалась перед предстоящими выходными, то виду не подавала. Улыбалась, сжимала своими пальчиками мою ладонь и то и дело вместе с детьми подпевала песням, играющим на радио.

По крайней мере, так было. До того момента, как неожиданно ее телефон не зазвонил.

Птичка моя бросила взгляд на экран и тут же пасмурнела. Брови нахмурила и губы поджала, переворачивая мобильник экраном вниз, отключая звук.

Замолчала.

Я прокинул эту ситуацию, решив, что если нужно, она расскажет сама, кто ей звонил. Но когда финт с вызовом повторился, не выдержал:

– Кто там? – спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Видать, не получилось, Лада вздрогнула, передернув плечиками.

– Не важно. Так, ошиблись, наверное.

Ошиблись?

Судя по бегающим глазкам, совсем-то там не ошиблись.

– Синичкина?

– Что?

– Врешь?

– Вру, – вздыхает и признается.

– Мам, ты же сама говорила, что врать плохо, – долетает с задних сидений от навостривших ушки синичек.

– Говорила, Марусь. Я случайно.

– Это как? – удивился Лев.

– Само вылетело, – оправдывается перед детьми Лада, а телефон на ее коленях продолжает противно вибрировать.

Я уже теряюсь в догадках, кто там такой надоедливый?

– То есть, когда я сказал деду, что не ел конфеты, тоже случайно совр-рал? Оно само, мам, правда, само вылетело! – с честными глазами заявил наш хитрый парнишка.

Мы с Ладой переглянулись, усмехаясь.

– Выходит, Лев.

Только в салоне устанавливается тишина, как телефон Лады снова начинает звонить. На этот раз она уже начинает злиться.

– Кто там, Лада?

– Не хочу тебя расстраивать, у тебя и так проблем выше крыши на работе из-за этого Ростовцева.

– Это не ответ.

Губу кусает, смотрит из-под ресниц. В конце концов, поднимая разрывающийся от вибро телефон, показывает мне экран.

“Красильников”.

И какого лешего ему надо?

Лада

Ну, не говорить же Роме, что все каникулы Эдик нет-нет, да пытался до меня достучаться? То сообщениями, то звонками, пару раз я даже умудрилась ответить, но разговор мне не понравился от слова совсем. С самого первого его:

– Ты обязана его бросить!

Думаю, кого “его”, объяснять не надо. Вот только “его” я не бросила, а вызовы бывшего все каникулы с успехом отбивала, как футбольные мячики. Да еще и ни разу не попалась при Роме. Не хотела его беспокоить и волновать лишний раз, у него и так проблем предостаточно, чтобы еще с моими разбираться.

Пыталась оградить, но сегодня вот не вышло…

– Я просто сброшу, – говорю, качая головой.

– И до каких пор будешь сбрасывать?

– Пока ему не надоест названивать.

– Что ему надо?

– Его бесит, что я с тобой, – говорю честно, – и вообще, я не просто сброшу, а отключу мобильный. Если что, у мамы с папой есть твой номер, так же, как и у Нины. Больше меня искать никто не будет.

– Не нравится мне все это, – поджимает губы Рома, качая головой. – Если мотивы Ростовцева, который пытался нас развести, я понимаю, то Красильников каким тут боком?

– Стеф же сказала, денег ему пообещали. А этот удавится за копейку! – фыркнула я, сморщив нос. – Мелочный и противный человечишко. Надо же было так вляпаться! Почему мы по молодости такие глупые, а? – спрашиваю и чуть ли головой о подголовник не бьюсь в бессилии.

Рома улыбается.

– И куда же она делась? Молодость твоя? В двадцать шесть-то, Синичкина? Ты так не говори, а то я в свои почти сорок начинаю чувствовать себя ущербно…

– То есть ты меня только что глупой обозвал?! – охнула я, нарочито обидевшись, развернулась и легонько сжала мужскую коленку, возмущенно запыхтев.

– Же-е-енщины, вот вечно вы слышите только в пол-уха, – продолжает издевательски мило улыбаться Рома.

– Еще и глухой? Э-э-эй! Ну, все!

Рома ухмыльнулся, притормаживая и заворачивая с трассы в непроглядную, даже пугающую лесную чащу. Переключая мое внимание на узкую дорогу, по обеим сторонам от которой стояли застывшими громадными стенами заснеженные деревья, раскинув свои толстые ветки.

Ух, выглядит впечатляюще! Аж дух захватывает. Все слова растеряла. Зато у моих синичек их было в достатке, они тихонько полюбопытствовали:

– Мы едем в лес?

– Ого! А тут есть волки, дядя Р-рома?

– А медведи есть?!

– А нас не съедят? – решила уточнить я.

Рома нас, улыбаясь, выслушал и, отрицательно покачав головой, пообещал:

– Домой все вернутся в целостности и сохранности! Медведи спят, волков нет, зато есть каток и тюбинг. А еще лыжи, как вам, синички? Кататься будем?

Ну, разумеется, моя малышня за любой кипиш, поэтому салон наполнил дружный детский визг. Рома для них не просто Дед Мороз, но еще и универсальный аниматор, чем дети беззастенчиво пользуются все праздники!

Удивительно, но он и в догонялки поиграть, и в сугробах поваляться, и на коньках покататься, пару раз даже на горку синички его затащили, заставив съехать… в общем, сплошное умилительное восхищение. А так вроде смотришь – серьезный бизнесмен. А потом, под другим углом взглянув, понимаешь, что в душе Бурменцев и сам еще недолюбленный ребенок, который, тем не менее, вырос не холодным и озлобленным на весь белый свет, а готовым любить и дарить эту любовь. Правда, не всем. Избранным. В число которых, я всей душой верю, мы с детьми не просто попали – залетели!

Отвлекшись на свои мысли, не сразу соображаю, что телефон в кармане снова вибрирует.

Балда, Услада!

Забыла его отключить, полезла в карман, а там новое сообщение. Даже не надо смотреть на имя отправителя, чтобы понять от кого. Два СМС друг за другом:

“Он разобьет тебе сердце, Синичкина!”

И:

“Срочно перезвони мне!

Угу, разбежалась!

Фыркнула, зажала кнопку выключения, дождавшись пока экран окончательно погаснет. Закинула гаджет в рюкзак, планируя, что включу его не раньше, чем мы окажемся дома, и услышала именно в этот момент от Ромы, притормаживающего у приветливо открывающихся ворот:

– Ну, вот и приехали, – улыбка озарила лицо водителя, – готовы к крутым выходным, Синичкины?

Я подавила вздох волнения и улыбнулась:

– Конечно, – сжала ладонь Бурменцева.

– Готовы! – поддакнули дети.

Ну, вот и все, дорогая, с этой минуты выкинь из головы все дурные мысли и просто насладись моментом. Здесь и сейчас. Ты, дети и Рома.

Пальчики закололо от волнения, а волоски на руках дыбом встали. Провожая взглядом прячущуюся под колесами заснеженную дорогу, я, подавив восхищенное “ого”, уткнулась взглядом в шикарный… нет! Нереально сказочный дом!

Зато дети не удержались, и мы с Ромой услышали с задних сидений два синхронных, восхищенных:

– Вау…

Бревенчатый, высокий, кажется, двухэтажный, с массивным крыльцом и гирляндами, украшающими фасад. Огоньки мелькали и тут, и там, пряча козырьки и окна. Ночью, должно быть, потрясающее зрелище!

У подъездной дорожки стоят причудливые фигурки в снегу, а на заднем дворике виднеется наряженная елка.

На улице…

Елка!

– Мы ударились головой и потеряли сознание, да? Скажи, что я не сплю и не в коме! А лучше ущипни меня, Ром!

Рома расхохотался, послушно ущипнув за ладошку.

Я ойкнула и вздрогнула.

Мы припарковались у “парадного входа”, и в тот момент, когда я, подбирая слова, пыталась выразить эмоциональную гору комплиментов дому, двери того самого дома открылись.

Рома вышел из машины, и ему навстречу с распростертыми объятиями вышла пара в возрасте. Мужчина и женщина. С приветливой улыбкой и искренней радостью любопытная дама в пестром костюме заявила:

– Ну, наконец-то мы с ними познакомимся!

Похоже, нас с детьми и правда заочно тут уже знали и, судя по взглядам, ждали в самом что ни на есть приятном смысле!

Фух, ну что ж, выдохнули и погнали, Синичкина!