Счастье с доставкой на дом

Глава 4

Лада

Чуда не случилось.

Мало того, что, с трудом разлепив веки, я проснулась в чужой спальне, тут же вспоминая прошедший авральный день, так еще и снилось мне всю ночь что-то… неприлично-непонятное. Такое, что при воспоминаниях аж в жар бросает, а щеки начинают гореть от стыда.

Ничего не помню в деталях, а вот его помню. Романа этого. Ярко и отчетливо! И как назло, в голову присказка мамина лезет: на новом месте приснись жених невесте. И дурней становится вдвойне!

Я же говорила, что такой впечатлительной, как я, нельзя подходить ближе, чем на километр, к таким впечатляющим мужчинам, как Роман!

Но и это было полбеды. Самые ягодки начались, когда мои сонные “ягодки” залетели в комнату с визгами:

– Мамочка, мы пр-роспали!

– Мама, мы опаздываем!

Я схватилась за телефон, который, совсем не жалея моего бедного сердца, показал кощунственные семь двадцать, и вот тут и начался настоящий тихий ужас. Вернее, обычное утро в семье Синичкиных, которые совершенно не умели правильно планировать время и не знали такого слова, как “пунктуальность”.

И это хорошо, Левушка с Марусей умудрились проснуться, а если бы нет?

– Т-а-ак, банда моя, в ванную, умываться! На старт, внимание, марш! – скомандовала я, барахтаясь, запутавшись в одеяле.

Дети рванули наперегонки к раковине, а я, буквально свалившись с огромной кровати, полетела на кухню, проскальзывая носками по полу.

Чашка кофе, пара бутербродов, сладкий чай – до завтрака дотерпим.

А дальше с криками, спорами и скандалами, выдать одежду сначала одному ребенку, проследив, чтобы колготки не надел на голову, а майку вместо штанов. Потом найти злосчастные рейтузы, которые они весь вчерашний день делили, второму чудо-чаду, и уже в пороге, натягивая пуховик, опомниться, услышав от Левушки:

– Мам, а ты что же, пойдешь в пижаме?

– А почему ты нам не разрешаешь ходить в садик в пижаме? – поинтересовалась надув щеки Маруся.

– Что? – удивилась я, прыгая на одной ноге, в одном ботинке. – Как в пижаме? В какой… – опустила взгляд. – Блин!

– Это плохое слово, – вздохнули дети, а я полетела обратно в комнату, натягивая на себя первое, что попалось под руку. Перевернула весь чемодан, выкинула из него все вещи на кровать, но с горем пополам в восемь часов утра мы с детьми вывалились из квартиры – три закутанных по самые брови колобка.

На улице трещал крепкий морозец, снег хрустел под ногами, ветер кусал за щеки. В такие моменты я жутко жалела, что в свое время отказалась получить права и купить хоть подержанную, но машину, успокаивая себя тем, что бег за автобусом – тоже фитнес.

Кстати, единственным светлым пятном в наше сегодняшнее безумное утро был вовремя подошедший автобус, в который мы с малышней втиснулись первые, радуясь, что хоть где-то все прошло удачно.

Правда, за этим автобусом был холодный второй.

А затем совсем дребезжащий и хиленький третий.

На остановке у садика мы вышли уже изрядно помятые. А в группу бежали сломя голову, залетев туда ровно в восемь пятьдесят, когда у нормальных, умеющих приходить вовремя детей уже заканчивался завтрак.

– Степанида Васильевна, очень сильно просим прощение за опоздание! Доброе утро!

– Доброе утро, Услада. Проспали? – понимающе кивнула наша воспитательница. Милейшая женщина средних лет, любящая моих синичек до луны и обратно.

– Мама проспала, – “заложил” меня Левушка, деловито стягивая с макушки шапку.

– Ну, проходите, попрошу нашу нянечку не убирать ваши каши.

– Опять манная? – поморщилась Маруся, вяленько снимая ботинки. – Я не люблю манную, мам. Там комочки! Бе…

– Не переживай, Машенька. Каша у нас сегодня вкусная, овсяная, – улыбнулась Степанида. – Ну, давайте, я жду вас, дети! А вам хорошего дня, Услада Валерьевна. Не забудьте, что в пятницу у нас утренник, – кивнула мне воспитательница малышни, возвращаясь в группу, строить разбушевавшуюся шпану.

Черт! Утренник! Нам срочно нужно найти костюмы. Маша изъявила желание быть Эльзой, а Лев – снеговиком Олафом из их любимого мультфильма “Холодное сердце”. К слову, еще одна жирная галочка в мой мысленный ежедневник.

Такими темпами придется заводить вполне себе реальный, потому что с моей рассеянностью в последние дни и навалившимися проблемами, я не то, что про утренник, я про собственную одежду начала забывать.

Я торопливо развесила вещи детей по их шкафчикам, раздав приготовленную заранее сменку.

– А ты сегодня нас пораньше заберешь, мам? – спросил Левушка, застегивая свой сандалик, пока я возилась с туфельками Маруси.

Он вообще у меня парень рос самостоятельный. Взрослый такой и смешной. Даже колготки натягивать никогда не позволял помогать, считая, что мужчина все должен делать сам. А вот Маруська, напротив, была капризуля и истинная принцесса, которая лишний раз и пальчиком не хотела шевелить, если это не было напрямую в ее интересах.

– Не могу обещать, сынок, но постараюсь.

– А ты сегодня снова будешь печь красивый торт, да?

– Буду, Марусь.

– А нам покажешь?

– Покажу, обязательно. Вечером.

– А мы заберем свою елку после садика? Я договорился, мам, дядя Р-рома нам поможет, – важно приосанился Лев. – У него машина есть!

Я улыбнулась, сомневаясь, что “дяде Роме” это будет интересно, у него помимо нас есть куча своих дел, и покачала головой:

– Нет, к сожалению, ту елку забрать мы не сможем, дети.

– А новую? – встрепенулся сынок, хватая свой плюшевый рюкзачок в виде самолетика.

– А о новой поговорим потом. Все потом. Все, – чмокнула я в лоб сначала одну птичку, потом вторую, – я вас очень-очень сильно люблю! Ведите себя хорошо, увидимся вечером! Идет? – подмигнула детям. Те переглянулись и, улыбнувшись, по очереди мне “дали пять”, крикнув уже из группы:

– И мы тебя любим, мам!

Я проводила светловолосые макушки взглядом, поймав себя на том, что впервые с момента пробуждения вздохнула полной грудью и улыбаюсь. А потом, опомнившись, схватила свой рюкзак и, прибавив скорости, побежала в кафе за углом, рискуя опоздать на собственную встречу по работе.

Вот еще только заказа лишиться мне не хватало до кучи!

Рома

Мое сегодняшнее утро ничем не отличалась от утра любого среднестатистического человека, встающего со звонком будильника на работу. Кто легко вступает в новый день, кто еле переваливает свое тело с кровати – это уже другой вопрос.

В моем случае бизнес был делом всей моей жизни, а сформировавшиеся за годы привычки уже позволяли действовать на автопилоте хоть в семь утра, хоть в пять. Контрастный душ, заправленная кровать, костюм, часы и чашка крепкого кофе перед выходом. А дальше пальто, ключи, гараж – все, как обычно. Все как всегда.

С самого утра снова вьюжило. Водителя я предупредил еще вчера, что “нелегкая” занесла меня в свой дом. Поэтому за рулем сегодня сидел сам. Трассы, даже загородные, были забиты, а приборная панель показывала страшные минус тридцать градусов. Толкаясь в медленном потоке спешащих на работу горожан, бесцельно рассматривал “пританцовывающих” от холода на остановках людей и думал. Кто бы еще вчера утром угадал о ком?

О Синичкиных.

Как интересно, они там? Не проспали? До детского садика добрались? Ведь Лев и Мария наверняка ходят в садик. И я очень надеюсь, что у Лады есть машина. Или, по крайней мере, что сад малышни недалеко от дома. Ибо я совсем не завидую околевшим на морозе ждунам маршруток, которые тоже из-за пробок и наваленного на дорогах снега сегодня задерживаются.

Задумавшись, чуть не пропускаю загоревшийся зеленый сигнал светофора. Опомнился, только когда позади начали сигналить нетерпеливые водилы. Пришлось выругаться и давануть на газ, срываясь с места.

– Что-то ты сегодня, как никогда, рассеянный, Бурменцев, – бурчу себе под нос и будто в подтверждение собственных мыслей не сразу обращаю внимание на разрывающийся телефон.

Зато когда наконец-то нащупал его в кармане пальто и посмотрел на экран, бровь сама собой дугой изогнулась. Ответил сразу же, начиная со слов:

– По-моему, я не подавал объявление о сдаче своей квартиры в аренду, Нинель.

Собеседница, явно не ожидавшая такого “приветствия”, с долгих пару секунд молчала. И, в конце концов вздохнув, спросила:

– Узнал, да?

И столько в голосе покорного повиновения, что впору удивляться, откуда оно в прожженной “пиарщице” взялось. Эта дама обычно идет как танк – напролом и до последнего.

– Хуже. Прилетел.

– Как прилетел?! – охнула подруга. – Ты же вчера утром сказал мне, что остаешься в Штатах как минимум до середины января, Бурменцев! Что значит, прилетел?!

– Планы имеют особенность меняться. Срочно пришлось по работе вернуться. И представь, каково было мое удивление, когда вчера ночью я пришел к себе в квартиру и получил по голове… в жизни не угадаешь, чем, – ухмыльнулся я, припоминая, как меня радушно “встретило” семейство пернатых: обругав, побив и выставив чуть ли не вором.

– И чем же? Надеюсь, битой?

– Ты настолько меня не любишь, Кулагина?

– Нет, просто все еще надеюсь, что после хорошенького удара по темечку у тебя в жизни приоритеты и цели поменяются. А то все деньги-деньги-деньги, бизнес…

– Бесполезно. И нет, это была не бита, а подушка.

– М-да, говорила я Синичкиной, что замуж ей пора. С такими оборонительными способностями мужик ей хороший нужен под боком. Срочно! Кстати, Ромка…

– Давай без “кстати, Ромка”, Нин, – перебил я восторженные потуги собеседницы. – Ты мне лучше скажи, каким образом и по какому поводу ко мне пернатых занесло?

– А Лада тебе не рассказала?

– Времени было много. Поздно. Детям пора было спать.

– Ну, так надо было уложить Левушку с Марусей и побеседовать с Усладой по душам! За чашечкой чая, а лучше за бокальчиком ви…

– Нина!

– Ладно-ладно, не рычи. Тоже мне, нашелся рычальщик. Она, кстати, белое любит. Ну, это так, на всякий случай.

– Издеваешься?

– Жизнь твою личную устраиваю.

– Давай ближе к делу, – попытался я вернуть разговор в нужное мне русло, сворачивая на светофоре к подземной парковке своего бизнес-центра. – У меня через двадцать минут совещание, и я все еще жду подробностей твоей авантюры. Если это был план, исключительно основанный на желании меня сосватать – ты просчиталась.

– Я никогда не просчитываюсь, Бурменцев, – фыркнула Нинель, – и ты это знаешь, как никто другой! – прозвучало гордо.

С этим поспорить было трудно. Все касаемое профессиональных навыков Кулагиной заслуживало только наивысших похвал. Потопить или возвысить в лице общественности кого-то она могла одним щелчком пальцев. Пиар-менеджер она была, как говорят, от Бога, и в ее агентство очереди выстраивались, только бы добиться помощи от “великой и ужасной”.

Так что работа – да. Но вот в этом случае я все-таки настаиваю на том, что план можно объявить с треском провалившимся.

Я припарковал машину на свое место и, подхватив портфель, вышел.

– В общем, я так понимаю, от тебя я информации не добьюсь, подруга?

– Да нет, – вздохнула Нина, – на самом деле я бы и рада была не подселять к тебе Ладу с детьми, но выбора у меня не было. А у нее тем более. Ко мне она ехать отказалась, а найти за сутки съемную квартиру по приемлемой цене – за гранью фантастики.

– За сутки? – аж притормозил я, сбиваясь с шага. – Ее что, выселили с детьми без предупреждения? – совершенно непонятно почему, но в груди защекотало от недовольства.

– Так и есть, – судя по звукам, Нинель зубами скрипнула, – а родители ее в области. Детям надо ходить в сад, а Ладе работать, поэтому и пришлось срочно что-то придумывать. Увы и ах, но в моем списке друзей ты единственный адекватный, холостой, командировочный мужчина с пустующей квартирой.

– А муж?

– Объелся груш! – раздражение Кулагиной нарастало.

– Отец детей?

– Та же самая сволочь.

– Я не понял, это вообще один человек? Ты можешь нормально объяснить? – не выдержал я, хлопнув кулаком по кнопке лифта на нужный мне этаж.

– Могу, но позже. Ты извини, Ром, но мне надо бежать. Я на встрече, вон уже клиенты замаячили. Скинь мне СМС-кой время, когда освободишься, и я тебе наберу. Все объясню. Идет?

Что я мог на это ответить? Несмотря на то, что любопытство подогрела во мне Нина нехило, заставляя гадать и вместе с этим поселив в груди легкое раздражение, но я ответил утвердительно. Попросив:

– Скинь мне номер этой своей Синичкиной. Мало ли…

Нинель хитро хмыкнула в трубку, но комментировать мою просьбу не стала. А как по мне, тут и сказать было нечего. Стандартная вещь – иметь телефон, условно говоря, “снимающих” твою квартиру жильцов. Мало ли, они там соседей топить или жечь будут.

Лада

Куда податься, чтобы официально объявили день катастрофой? А еще лучше неделю! Прямо вот эту самую – предновогоднюю, когда у нас с детьми (в основном, конечно, у меня) все идет наперекосяк.

Кто же знал, что синичкам достанется такая горе-мать?

Нет, встреча прошла отлично. Моими новыми заказчиками оказалась молодая семейная пара, которой понадобился торт на день рождения их трехгодовалого сыночка, обожающего небезызвестный ныне “Щенячий патруль”.

Пока мы сидели в кафе, я успела приободриться, выпив кофе, обговорить все ингредиенты и сроки и пару раз умереть от тихой белой зависти, глядя на своих клиентов. Уж слишком мило они смотрелись вместе, и муж непозволительно нежно приобнимал жену за плечи. В общем, отбросив лирику – продуктивное вышло утро.

Дальше был забег по магазинам в поисках нужных мне продуктов и кое-каких мелочей из отделов с кухонной утварью, а потом, поглядывая на время, я чуть ли не вприпрыжку поскакала к дому. Замерзшая, уставшая, с огромными пакетами в обеих руках, мечтала выпить кружечку горячего чая и скинуть с себя тонны теплых вещей. Это для начала!

А вообще, мой план на день был прост до безобразия. Начать стряпать коржи, и пока они, родненькие, пекутся, пошерстить сайты с недвижимостью, в надежде, что, может, хотя бы раз за календарный год мне повезет и я найду подходящий вариант, куда мы с детьми могли бы съехать. В срочном порядке.

Роман, конечно, вчера нас не выгнал и сегодня молчит, но испытывать терпение мужчины и ждать, когда тебя подопнут (прошу заметить, снова) не хотелось. Остатки моей гордости не позволяли сидеть на месте ровно. Поэтому да, настрой у меня был боевой, и при удачном раскладе я чувствовала, что могу горы свернуть, но…

Когда он вообще в моей жизни был удачный? Расклад этот.

Оказавшись у двери в квартиру и поставив пакеты на пол, потому что руки уже просто по ощущениям были, как у мартышки, от тяжести покупок, я полезла в рюкзак за ключами. Сначала в карманчик, где обычно всегда и держала связку. Но там их не оказалось. Только от квартиры родителей со смешным брелоком мышки, висящей на кольце с доисторических времен. Странно…

Хмыкнула, и, стянув варежки, залезла в карманы пуховика, но и в них было предательски пусто.

В этот момент уже начали нарастать в груди первые звоночки паники.

Лихорадочно прокручивая в голове суматошное утро и уже нервно шаря рукой по дну рюкзака, пыталась вспомнить, куда я ключи могла запихать, но… темнота. Беспросветная. В тот момент мне было не до того, все мысли сосредоточились на простом “не опоздать”.

Перерыв сумку от и до, вытащив оттуда все, что можно, и пошарившись в каждом, даже самом маленьком кармане, я с ужасом поняла, что ключей все же нет. Совсем. Похоже, я их потеряла. Впервые в жизни!

Вот тут стало не просто волнительно, а страшно до жути и дрожащих коленок. Простофиля ты, Синичкина! Потерять ключи от чужой квартиры, да еще и от такой… а если вдруг там уже все вынесли воры? Дорогущую технику, дизайнерскую мебель, Левушкины с Марусей игрушки…

– Мамочки-и-и! – протянула я, поморщившись и дергая ручку двери. Убедившись в том, что она наглухо закрыта, а, следовательно, и грабители вряд ли в ней побывали, я то ли выдохнула, то ли выругалась.

Нет, ну это же надо так! Только все вроде бы наладилось, и вот тебе!

Ногой топнула и кулаком по двери стукнула. Просто так, со злости. Будто это железка виновата во всех моих злоключениях, а не пустая голова, в которой время от времени свистит ветер.

– И все-то у тебя через одно место, Услада! – буркнула.

И как теперь быть?

Зло стянула с макушки шапку и, вздохнув, уселась на пол у двери, рядышком со своими дурацкими пакетами, собираясь устроить сеанс самобичевания.

Только вот даже с ним не срослось.

Телефон звонком отвлек, а в трубке послышалось бодрое:

– Вот это ты впечатлила Бурменцева, Синичкина! Он аж номер твоего телефона дать ему попросил.

Нинель.

Ну, наконец-то!

Подождите, что она сказала?

– Бурменцев… это?

– Рома. Я уже в курсе, что вы вчера с ним познакомились. Подушка? Серьезно? Хоть бы вазу какую взяла, Лада! Кто же так защищается от грабителей?

Ну, вот, значит поговорили. И номер вон спросил. Наверняка не ровен час Роман этот, Бурменцев, позвонит и попросит упаковать свои чемоданчики и, быстренько крылышками маша, упорхнуть из его жилья и жизни. Все-таки не избежать мне “пинка”. Уйти гордо, “по-собственному” не получится.

По спине холодок пробежал, и я не придумала ничего лучше, кроме как взять и от души Нинке в трубку разреветься, выплескивая через слезы весь накопившийся на душе за сутки негатив. Шмыгая носом на испуганные на том конце провода “охи-вздохи” Нинель, уверенно заявлять, что рыдать белугой иногда жуть как полезно для здоровья!