Там, где лежит вина

ГЛАВА 8

Джози прикрепила простыню деревянной прищепкой к веревке, ветер приподнял тяжелую мокрую ткань и с тихим хлопком опустил ее обратно. В нос девушки ударил свежий воздух и аромат свежевыстиранного белья. Новая сушилка стояла на втором месте в списке того, что нужно купить для гостиницы, но она должна была признать, что в свежем белье, высушенном на воздухе, есть своя прелесть.

За тканью вырисовалась большая тень, и Джози затаила дыхание и сделала шаг назад, когда сердце гулко забилось в груди.

О, пожалуйста, Боже, нет.

Чья-то рука потянулась к белой ткани, отодвигая ее в сторону, и мышцы Джози напряглись, готовясь к бегству.

— Простите, Джози, мисс Стрэттон...

Мужчина в темно-серых брюках и белой рубашке на пуговицах шагнул сквозь развевающуюся ткань.

— Полиция Цинциннати, мэм. — Он, казалось, заметил страх на ее лице, напряженность ее тела и остановился, отстегивая что-то от пояса и держа перед собой.

Ее взгляд метнулся к этому предмету. Значок. Ее плечи немного расслабились, и она выдохнула, осознав, что прижимает что-то мокрое к груди, и влага просачивается сквозь рубашку. Она бросила вещь в корзину для белья, стоявшую на траве, и вытерла влажные ладони о бедра.

— Простите, я не хотел вас напугать. Я, э-эм.., — мужчина показал назад через плечо, — я постучал в дверь, но никто не ответил.

— Да, — сказала она, взяв себя в руки, — я была здесь.

Полиция. Ей вдруг пришло в голову, что возможно у них появилась информация о ее сыне. Она с надеждой шагнула вперед.

— Это по поводу...

— Нет, — сказал он, слегка вздрогнув, казалось, сразу поняв, о чем она собиралась спросить. — У нас нет никакой новой информации о вашем сыне. Сожалею. — Еще одно легкое вздрагивание. Незнакомый мужчина выглядел искренне сожалеющим. Он провел рукой по своим коротким темным волосам. — У меня есть пара вопросов по поводу одного нового дела, если вы сможете уделить мне несколько минут.

Джози охватило смятение. Смятение и разочарование. На краткий миг она позволила себе... надеяться.

— Конечно, офицер.

— Детектив, — поправил он, шагнув вперед. — Детектив Коупленд.

Теперь, когда сердцебиение вернулось к нормальному ритму, и она смогла ясно мыслить и видеть, Джози рассмотрела незнакомца. Высокий и красивый. Темные волосы и глаза, бронзовая кожа. Он был похож на латиноамериканца, но фамилия «Коупленд» ни о чем таком не говорила.

Несколько долгих мгновений они стояли, уставившись друг на друга, и в воздухе между ними витало что-то странное. То, как он смотрел на нее... Она почувствовала себя беззащитной и взволнованной, поэтому подняла корзину с бельем, отошла от хлопающей на ветру ткани и повернулась к нему.

— Следуйте за мной, детектив Коупленд, мы можем посидеть на крыльце.

Мужчина прошел за ней небольшое расстояние до дома, и она села в то же кресло, в котором сидела несколько дней назад, когда разговаривала со своим кузеном-громилой. Детектив Коупленд устроился напротив нее. Улыбнулся и, прищурившись, посмотрел на двор позади нее.

— Милое местечко. Здесь так спокойно.

— Предстоит еще много работы, но все идет своим чередом.

— Вы живете с тетей, мисс Стрэттон?

— Джози. Нет, тетя скончалась шесть месяцев назад в доме престарелых. Она оставила это место мне. — Девушка посмотрела в сторону фермерских угодий за домом, так же как и он за мгновение до этого. Все десять акров теперь принадлежали ей.

— Мне очень жаль. На счет вашей тети. — Он потер затылок, а затем кивнул в сторону дома. — Планируете снова использовать его в качестве гостиницы?

Снова. Значит, он знал, что здесь была гостиница и что какое-то время она была закрыта. Мужчина работал в полицейском управлении Цинциннати. Вероятно, он многое знал о ней. Почему здесь оказался именно этот человек, а не один из детективов, с которыми она была знакома, Джози не знала.

Она медленно выдохнула.

— Таков план.

Если смогу придумать, как вычеркнуть семнадцать вещей из списка первостепенной важности, имея в банке пару тысяч баксов.

— Детектив, чем я могу вам помочь? — Она собралась с духом, понимая, что этот человек — по какой бы причине его ни прислали, детектив, больше похожий на голливудскую кинозвезду, чем на человека, работающего с трупами, — пришел сказать ей, что дело о ее пропавшем ребенке закрывают, или передают в архив, или еще что-нибудь в этом роде.

«Все в порядке», — сказала она себе. — «Они могут закрыть его, если захотят. Но я никогда не закрою».

Детектив Коупленд наклонился вперед, положив локти на колени. Его темные глаза казались черными в полумраке крыльца, длинные и пышные ресницы загибались вверх. Его плечи были широкими, белая рубашка плотно обтягивала бицепсы в той позе, в которой он находился. Этот мужчина излучал мужественность. И совсем не был похож на Седрика Мерфи, пузатого пожилого детектива с доброй улыбкой, к которому она до сих пор испытывала симпатию, хотя не разговаривала с ним уже... больше года. Да и до этого разговоры всегда были короткими. Детектив Коупленд, казалось, оценивал ее, тщательно подбирая слова, которые собирался сказать, как это делают люди, знакомые с ее похищением. Как будто, несмотря на то что прошло почти десять лет, она могла сорваться при одном упоминании об этом. Как будто могла забыть о тех ужасах на какое-то время, и то, что об этом снова заговорили, всколыхнет воспоминания. Ах, если бы.

— Несколько дней назад мы нашли тело молодой женщины, прикованной цепями в подвале заброшенного дома в Клифтоне.

Джози замерла. Такого она точно не ожидала.

— Тело? Прикованное цепями? — Последнее слово прозвучало хрипло, и она прочистила горло.

Детектив Коупленд откинулся назад и кивнул, его взгляд был прикован к ее лицу.

— Да. В бетонные стены были вмонтированы стальные кольца, чтобы удерживать цепь.

Ей вдруг стало холодно.

— Я... А девушка... как она умерла?

— От голода.

Джози издала тихий сдавленный звук, слегка съезжая в кресле.

— Боже мой, — выдохнула она, качая головой и на мгновение отводя взгляд за его спину. — Но, детектив, если вы здесь потому, что думаете, что это тот же самый человек, который...

Детектив Коупленд поднял руку.

— Я знаю, что человек, похитивший вас, покончил с собой. Ваше дело закрыто. Я прочитал досье.

— Значит, вы знаете, что это не может быть связано с моим делом. Только одно сходство — цепи. — Это не могло быть абсолютно уникальным, правда? Она понятия не имела, как часто совершаются преступления, подобные тем, что случилось с ней, но цепи, они... должны иногда использоваться... чтобы лишить жертву свободы... они...

Джози тряхнула головой, пытаясь избавиться от путающихся мыслей и нахлынувшего беспокойства.

— Это еще не все. — Детектив сделал небольшую паузу. — На бедре этой женщины были вырезаны слова. Нож вошел так глубоко, что оставил следы на кости.

— Ох, — вырвалось у нее и Джози неосознанно поднесла пальцы к тому месту, где у нее был шрам от того, что сделал с ней Маршалл Лэндиш. Casus belli. Она все еще несла вину, которую он возложил на нее. И всегда будет нести. На своей коже... в своей душе.

Поняв, куда положила руку, она убрала ее, пальцы слегка дрожали, прежде чем Джози переплела их и положила руки на колени. Встретилась взглядом с детективом. Проницательный, оценивающий взгляд, но... добрый. Уголки его глаз были прищурены, полные губы сжаты в тонкую линию. Мужчина был обеспокоен тем, как она воспримет эту новость.

Девушка расправила плечи, подбодренная его сочувствием.

— Я не понимаю, — пробормотала она.

— Мы думаем, что это подражатель, — сказал детектив. — Все элементы, которые кажутся схожими с вашим случаем, были освещены в новостях. Кто-то мог прочитать об этом и попытаться воссоздать преступление. Мы просто не знаем, почему. Есть ли что-нибудь, что могло бы пролить свет на смерть этой девушки?

Джози медленно покачала головой.

— Нет, я... Вы что-нибудь знаете о ней?

Он сделал паузу, словно решая, стоит ли отвечать на ее вопрос.

— Мы пока не сообщили ее семье, но полагаем, что это местная жительница, которая работала в ресторане в Гайд-парке. Однажды вечером она не вернулась домой с работы.

Джози прикусила нижнюю губу, глядя вниз.

— Это должно быть незнакомец. Просто использует информацию, полученную из моего дела, по какой-то причине. — Она сглотнула. — Ее... изнасиловали?

Детектив кивнул.

— Да. Но в случае с этой девушкой он использовал презерватив. Мы пока не обнаружили никаких следов ДНК неизвестного подозреваемого, хотя анализ еще проводится.

Тяжелое чувство скорби навалилось на нее. Джози смотрела на мужчину, ее сердце колотилось в груди. Наконец, кивнула. Что она могла сказать?

— Не желаете ли стакан чая со льдом, детектив? — Она решила, что у него есть еще несколько вопросов, и ей не помешает немного времени, чтобы собраться с мыслями. День был теплым, солнце стояло высоко в небе.

— Было бы здорово.

Джози встала, подхватила корзину с бельем и поспешила в дом. У окна, выходящего на боковую сторону дома, задержалась на мгновение, чтобы глубоко вздохнуть, ощущая прохладу обшивки фермерского дома под ладонями, которая успокаивала ее. Мертвая девушка. Закованная в цепи. Изнасилованная. Уморенная голодом. Заклейменная. Джози закрыла глаза. Это было последнее, чего она ожидала сегодня. Последнее, чего ожидала... когда-либо.

**********

Зак поднял глаза, когда из дома появилась Джози с подносом, на котором стояли кувшин и два стакана. Она поставила все на круглый плетеный столик и протянула ему холодный напиток в стакане, покрытом капельками влаги. Их пальцы соприкоснулись, и девушка посмотрела ему в глаза, а затем отвела взгляд. Он сделал большой глоток холодной и сладкой жидкости.

— Это потрясающе. Спасибо.

Джози кивнула, снова усаживаясь в кресло и поднимая свой стакан. Он заметил бледно-розовые отметины на ее запястье и сразу понял, что это: поблекшие шрамы от кандалов, которые она когда-то носила. Боже.

Зак наблюдал, как она делает глоток, и его охватило странное чувство. Ему казалось, что он знает эту женщину, но в то же время это было не так. Сидеть и разговаривать с ней было как-то нереально, потому что, когда много лет назад видел ее через больничные окна, и на фотографиях с места преступления, то видел только совершенно расстроенную версию ее самой. Теперь, казалось, он не мог оторвать от нее взгляда, восхищаясь ею. Джози Стрэттон было всего двадцать лет, когда она сбежала со склада, а сейчас — двадцать восемь. Красивая. Уверенная в себе. На вид уравновешенная. Это было очевидно, несмотря на то, насколько девушка была потрясена информацией, которую он ей только что сообщил. И несмотря на шрамы, которые она до сих пор носит. А чего он ожидал? Сломанную тень человека? Может быть. И возможно, именно поэтому реальная женщина, представленная вблизи и в трехмерном изображении, так поразила его. Что-то в ней притягивало его. Сильно. Это было почти физическое ощущение.

Когда она взглянула на него поверх своего стакана и их взгляды встретились, его поразило осознание: он думал, что воспоминания об ее глазах приходили к нему время от времени на протяжении многих лет. Но он ошибался. Глаза Джози Стрэттон никогда не покидали его. Они оставались в его сознании все эти годы, держа его в плену.

Этот проклятый комплекс героя, в котором обвиняла его сестра. Возможно, Бетси была не так уж далека от истины. И, возможно, именно Джози Стрэттон пробудила это в нем, заставив выйти на передний план — потребность защищать. Вершить правосудие. Каким-то образом исправить ужасающую несправедливость.

— Где вы жили до переезда в Оксфорд? До смерти вашей тети?

Джози сделала еще глоток и бросила на него взгляд, в котором он прочел недоумение. Похоже девушка задавалась вопросом, какое отношение эти вопросы имеют к убийце-подражателю. Он не был уверен, что это так, но не повредит узнать, с кем она общалась, какой была ее жизнь, если это кто-то, с кем она сталкивалась в какой-то момент времени, и кто решил воссоздать преступление, жертвой которого она стала. Но он также не мог отрицать, что хотел узнать больше об этой женщине, которая его так завораживала.

— Я снимала квартиру в Маунт-Адамсе. Работала там же. — Она посмотрела куда-то ему за спину, словно заглядывая в прошлое. — Мой социальный работник нашла мне работу по расшифровке текстов для одного адвоката. Плюс в том, что я могла работать дома. — Она опустила взгляд, разглядывая свои руки. — После всего, что случилось, я нечасто выходила на улицу. И... делала все, что могла, чтобы расследовать исчезновение сына. — Девушка прочистила горло. — Я получила несколько рекомендаций, работы хватало, чтобы платить за квартиру, покупать продукты...

— Вы так и не закончили учебу?

— Нет. Я так и не вернулась. Как бы то ни было, — сказала она через мгновение, и в ее голосе появилось больше жизни. Было похоже, что девушка собралась с силами, отошла от воспоминаний о мрачных днях после побега, о травме, которую, должно быть, пережила. — Я занималась этим семь лет. Пять лет назад заболела моя тетя, и она больше не могла меня навещать. Это побудило меня купить машину. — Она указала на подъездную дорожку, где перед его седаном был припаркован белый побитый малолитражный автомобиль, выглядевший так, словно был на последнем издыхании — или колесе, в зависимости от обстоятельств. — И я стала ездить в Оксфорд, чтобы навещать ее в учреждении, куда ее поместили. — Ее губы изогнулись в улыбке, от которой у Зака перехватило дыхание. — Я переехала в этот дом в прошлом году. Гостиница закрылась за несколько лет до этого. Думаю, ее болезнь началась задолго до того, как тетя кому-то сообщила об этом, и это было слишком тяжело для нее. Когда она только заболела, мы часто говорили о том, что, когда ей станет лучше, мы снова откроем гостиницу и будем управлять ею вместе. — Ее улыбка ослабла. — Она так и не поправилась, но оставила дом мне, и теперь я делаю все, что в моих силах, чтобы все заработало. Мне это необходимо, если хочу и дальше жить здесь.

Зак читал между строк. Пожилая женщина оставила ей имущество, но это было все, что она могла дать. Последние восемь лет Джози едва сводила концы с концами, так что вряд ли у нее были какие-то сбережения. Теперь она пыталась самостоятельно отремонтировать этот старый фермерский дом, не имея достаточных средств, чтобы вести в нем бизнес и позволить себе остаться здесь. Его восхищение ею возросло многократно.

— Есть еще родственники в этом районе?

— Моя мать живет в Цинциннати. Мы не очень близки. Отец, — она опустила глаза, — ушел от нас, когда я была ребенком. С тех пор мы с ним не общались. У меня есть кузен, который живет неподалеку, но это все, что касается семьи в этом районе сейчас. — При упоминании о кузене ее губы странно изогнулись, и Зак задумался, что бы это значило.

— Детектив Мерфи упоминал, что вы звонили ему каждый год, чтобы узнать, как продвигается дело, но в этом году звонка не было. Это из-за переезда сюда?

Девушка на мгновение уставилась на него.

— Как поживает детектив Мерфи?

— Все хорошо. Все тот же старина Мерфи. Ему нужно поменьше есть стряпню жены. — Он улыбнулся, и Джози перевела взгляд на его рот.

Отвела взгляд, но затем снова посмотрела на него, одарив слабой нервной улыбкой.

— Он хороший человек... Сострадательный.

— Очень, — согласился Зак.

Джози на мгновение уставилась на свои руки, лежащие на коленях.

— Наверное, отчасти причина, по которой я не позвонила в этом году, связана с переездом сюда, да. — Она сделала паузу. — Но также это просто... время. Сначала я чувствовала себя почти... обязанной, понимаете? Это было похоже на небольшую своего рода капитуляцию, а я просто не была готова к этому. И не... сдавалась. Но те звонки только ранили меня. Может быть, какое-то время я почти нуждалась в этом, но теперь уже нет. — Девушка снова улыбнулась ему грустной улыбкой, и его сердце сжалось.

Джози была честной, даже когда это было больно, а значит, сильной. Возможно, сильнее, чем она думала.

Снова это притяжение. Христос.

Между ее широко раскрытыми карими глазами залегли морщинки.

— Детектив... как думаете, этот подражатель может проявить ко мне интерес? Есть ли у меня причины для беспокойства?

— У меня нет конкретных причин так думать. Но он копирует ваше дело, по крайней мере, в некоторых аспектах. Это одна из причин, по которой я пришел поговорить с вами, чтобы вы знали, что происходит. — Ему не хотелось вселять страх в эту молодую женщину, которая уже столько пережила и, похоже, теперь находилась в хорошем эмоциональном состоянии, но он также не хотел рисковать ее безопасностью. — У меня есть несколько друзей, которые работают в полиции Оксфорда, я попрошу, чтобы патрульная машина проезжала мимо вашего дома каждый час на всякий случай, так что у вас нет причин для беспокойства. Вы наверняка их увидите. Они будут ехать медленно и осматривать территорию, но не будут вторгаться в дом. Они просто проверят прилегающие территории и убедятся в отсутствии подозрительной активности как днем, так и ночью.

— И как долго?

— Пока мы не решим, что в этом больше нет необходимости. — Пока не раскроем это дело и не поймаем ублюдка, который не только убил женщину, но и заставил тебя снова эмоционально переживать собственное преступление. Сукин сын.

Зак допил чай, поставил стакан на поднос чуть сильнее, чем намеревался, и достал из кармана визитную карточку. Джози взяла ее из его протянутой руки.

— Если вам придет в голову что-то, что может помочь в новом деле, или вообще что-то понадобится, не стесняйтесь, звоните мне на мой личный мобильный. — Он указал подбородком на карточку в ее руке.

Она кивнула, но между ее бровей все еще сохранялась морщинка. У него возникло нелепое желание протянуть руку и разгладить ее.

— Спасибо за уделенное время и информацию. — Он оглядел крыльцо, чисто выметенное, ни единой паутинки, но перила слегка покосились и нуждались в ремонте, мебель была старой и потрескавшейся, куски плетенки отломаны. — И удачи с обустройством.

Джози встала и улыбнулась ему в последний раз.

— Спасибо, детектив, — пробормотала она, взглянув на его визитку.

Зак кивнул ей, их взгляды задержались на мгновение, после чего повернулся и трусцой сбежал вниз по ступенькам. Затем выехал с ее подъездной дорожки, удаляясь от ее фермерского дома. Когда взглянул в зеркало заднего вида, девушка все еще стояла на крыльце и смотрела ему вслед.