Там, где лежит вина

ГЛАВА 10

Джози выглянула из-за занавески и увидела, как патрульная машина медленно проезжает мимо ее дома, окно было опущено, и офицер оглядывал ее собственность. Офицер Хортон. Он пришел к ней домой раньше и представился, дал свою визитку с номером сотового, чтобы она могла позвонить ему, если возникнет такая необходимость. И заверил ее, что появится в течение нескольких минут.

Признаться, это было успокаивающе. И нереально. Голова все еще шла кругом от визита детектива Коупленда, и, стоя там, еще раз обдумывая то, что он ей сказал, Джози задавалась вопросом, какова вероятность того, что дело девушки, которую они нашли мертвой, имело к ней какое-то отношение. Скорее всего, это было связано с человеком, который похитил ее, верно? Кто-то по неизвестным причинам подражал ему. Находя новых жертв и используя почерк Маршалла Лэндиша.

Джози отпустила занавеску, отвернулась и подошла к своему столу. Села в кресло и открыла одну из папок, лежащих перед ней. Фотография Маршалла Лэндиша встретила ее, как она и предполагала. Его зернистые черно-белые черты смотрели на нее с фотографии сотрудника бакалейной лавки, где он когда-то работал. Девушка взяла ее в руки, и ее желудок сжался от волнения. Она буквально заставила себя посмотреть на него, ее взгляд скользил по чертам человека, который причинил ей столько страданий. Отца ее ребенка. Невменяемого и злого человека, который считал, что его действия были своего рода извращенным правосудием.

Но, как и всегда, ей было трудно совместить лицо мужчины на фотографии с человеком в лыжной маске, который насиловал, терроризировал и морил ее голодом. Она не могла перестать представлять его в своем воображении как того безликого монстра, который напал на нее в постели посреди ночи. По просьбе Джози ее психолог распечатала фотографию из файла. Ей хотелось... представить его таким, каким он был, а не таким, каким решил ей показаться. Безликим. Она пыталась очеловечить его, чтобы унять панику. Он не был каким-то сверхъестественным дьяволом, которого она должна бояться. А был просто человеком. И он мертв. Исчез навсегда.

К тому же, если — нет, когда — она найдет своего мальчика, то должна знать, что он может быть похож на своего отца. Его сердце и душа будут принадлежать ему, но лицо может оказаться лицом ее мучителя. Она должна была смириться с этим. Не могла допустить, чтобы ее ребенок думал, что она видит в нем зло из-за черт, которые он не может изменить.

Джози несколько раз посещала школы, сидела в машине и наблюдала, как дети из класса, в котором он мог учится, уходят на перемену. Однажды заметила маленького мальчика с черными волосами, как у Маршалла, примерно того же возраста, что и ее ребенок. Он сидел один, склонив голову. Друзей рядом не было. Ее сердце заколотилось от надежды, а желудок сжался, когда она уставилась на одинокого мальчика. «Ты мой?» — мысленно спросила она. Но тут рядом с ним сел другой мальчик. Они были так похожи друг на друга, что Джози поняла: это должно быть его близнец или брат. Ее сердце упало, и она уехала.

Джози еще минуту смотрела на фотографию Маршалла, досадуя на себя. Как ни старалась, она не могла объединить этих двоих — мужчину на фотографии и монстра в лыжной маске. Ее сознание просто не позволяло заклеймить Маршалла не таким, какой он есть, а таким, каким предстал перед ней в самые ужасные месяцы ее жизни. Она должна была продолжать работать над этим. Видимо, восьми лет оказалось недостаточно.

«Это произойдет, когда найдешь его», — подумала она.

И в какой-то мере она надеялась, что в облике своего сына увидит хотя бы проблеск его отца. Это еще больше очеловечило бы Маршалла Лэндиша. Это будет ежедневным напоминанием о свете, который появился из тьмы. О ее ребенке. Причина, по которой она продолжала бороться день за днем в своем адском подземелье. Ее надежда. Она закрыла глаза и представила себе его лицо, каким оно ей запомнилось: маленькие ангельские черты, то, как он смотрел на нее с таким доверием. Боль расцвела в груди, поднявшись так внезапно, что стало трудно дышать. Было больно. До сих пор. Но она позволила себе это, почти наслаждалась болью. В каком-то смысле он и был этой болью, переплетенной с тоской, которую она носила в себе. Это было все, что у нее было от него, и она не могла отпустить это, не позволив и ему уйти.

Через мгновение Джози глубоко вздохнула, закрыла папку и выбрала другую. В ней лежали списки больниц, в которые она звонила на протяжении многих лет, как в Цинциннати, так и в близлежащих городах. Она изучила биографию Маршалла Лэндиша и выяснила, что у него есть родственники в Техасе, поэтому обзвонила больницы и агентства и там. Некоторое время он служил в армии в Южной Каролине, так что список был и оттуда. Шансы были невелики, но не было ни одного способа, который она не хотела бы использовать, чтобы найти своего ребенка.

Когда-то, много лет назад, она скопила достаточно денег, чтобы нанять частного детектива, но все его зацепки иссякли, так же как и у полицейских.

Джози также обращалась в городские агентства по усыновлению, к нескольким социальным работникам, работавшим в системе социального обеспечения, к людям, с которыми работал Маршалл, к немногочисленным друзьям, которые у него были. Она знала, что полиция делает то же самое, но говорила себе, что не повредит расспросить еще раз. И не остановилась после того, как ничего не нашла. На протяжении многих лет она снова и снова обращалась к именам в своих списках, молясь, чтобы они что-нибудь услышали или, чтобы вернулось хоть какое-то воспоминание. Хоть что-то. Все это было маловероятно, невозможно, но она не сдавалась. Джози обещала ему и не собиралась нарушать это обещание. Она была его матерью.

Но те ежегодные звонки... Девушка стала отказываться от них в последний год, от одного за другим. С первым было проще всего — детектив Седрик Мерфи, — потому что она верила, что, если что-то всплывет, он обязательно свяжется с ней. С остальными было сложнее. Прекратить ежегодные проверки было непросто, но, как она уже говорила детективу Коупленду, время пришло. В данный момент это лишь причиняло ей боль — неизбежная негативная реакция, жалость, которую она слышала в голосе собеседника, когда он в очередной раз говорил, что ему нечего сказать. К тому же, она подумала, что, возможно, эти звонки заводили ее в тупик. Возможно, нужно отпустить, чтобы она могла обдумать другие пути, о которых раньше не задумывалась. Эти звонки давали ей ощущение, что она все еще что-то делает, и ей это было необходимо. Но на самом деле, возможно, прекращение этих звонков подтолкнет ее к тому, чтобы обратиться к чему-то другому, новому. Чему-то, что приведет к небольшому прорыву.

Устало вздохнув, девушка отодвинула папки, решив вернуться к ним на следующий день, со свежей головой. Ей нужно было встать пораньше. Джози планировала устроить дворовую распродажу, на которой можно будет избавиться от части вещей, вытащенных с чердака и из подвала, и заодно заработать немного денег. Она уже распечатала листовки и развесила их по городу. И подумала, не поздно ли дать объявление на сайте... чтобы как можно больше людей приехали на участок и забрали часть старых вещей ее тети.

Она ненавидела толпы людей... но, стремясь заработать немного денег, чтобы вычеркнуть несколько вещей из своего списка, сделает то, что должна сделать.

Джози отперла дверь своей спальни и прошла по коридору в ванную, где почистила зубы и умылась. Выйдя из ванной, зевнула. Это был долгий, выматывающий день. Эмоциональный. Но когда направилась в свою комнату, ее внимание привлек какой-то шум снизу. Скрип. Она замерла, прислушиваясь, сердцебиение участилось. Еще один скрип, как будто кто-то медленно ступал по деревянному полу внизу, останавливаясь, когда встречал одну из скрипучих половиц. А на заднем плане слышался слабый... капающий звук.

У Джози перехватило дыхание, и она прижалась к стене коридора, ожидая. Прислушиваясь.

«Это просто старый дом», — уверяла она себя.

И словно в подтверждение ее мыслей, труба в ванной задребезжала в стене так же, как после открытия воды в раковине. Нормально. Обычно. Нечего бояться.

И все же Джози подождала, прислушиваясь еще минуту, навострив уши. Скрип прекратился, хотя слабое капание продолжалось. Неужели она не до конца закрутила кухонный кран? Должно быть, так оно и было. Когда снизу больше не раздавалось никаких скрипов, она набралась храбрости и тихонько подошла к верхней ступеньке лестницы, включила свет в фойе и выглянула через перила. Ничего. Выдохнув, спустилась вниз, крепко держась за поручень.

Должно быть, она просто чувствовала себя неспокойно из-за визита детектива Коупленда, из-за того, что он рассказал ей о недавнем преступлении. О мертвой девушке. Из-за воспоминаний, которые вызвал его визит.

За окном медленно двигались фары по дороге перед домом. Не полицейская машина — они должны проезжать мимо раз в час или около того, а девушка наблюдала за ними из окна своего верхнего этажа минут пятнадцать назад.

Повернувшись, Джози прошла на кухню и замерла на месте, вскрикнув от увиденного на кухонном столе.

Мертвая крыса. Нож, воткнутый в живот, пригвоздил ее к дереву, кровь скапливалась на поверхности и стекала через край, где собиралась в лужицу на полу.

Кап.

Кап.

Кап.

**********

Зак выскочил из пикапа и побежал к хорошо освещенному дому, колотя кулаками в дверь. Крейг Хортон открыл ее и отступил в сторону, чтобы пропустить его внутрь.

— Хортон, — поприветствовал Зак.

— Коуп.

— Где она? — спросил он, когда Хортон закрыл за ним дверь.

— В гостиной справа.

Зак похлопал Хортона по плечу.

— Спасибо, что так быстро приехал.

— Мы проезжали мимо за пятнадцать минут до того, как она позвонила. Ничего не показалось необычным. Обычная тихая ночь.

Зак кивнул и повернул в комнату, на которую указывал Хортон. Там, свернувшись калачиком на диване, накинув на колени одеяло, сидела Джози. Золотисто-каштановые волосы обрамляли ее свежевымытое лицо. Она выглядела моложе. Уязвимой.

Девушка начала вставать, но Зак жестом остановил ее. Подойдя к тому месту, где она сидела, присел на тот же диван и придвинулся к ней.

— Ты в порядке? — спросил он, окидывая взглядом ее лицо. Она выглядела потрясенной, хотя ее руки, лежащие на коленях, не дрожали.

Джози кивнула.

— Теперь да. Эта... эта штука напугала меня до смерти. Кто-то был в моем доме, детектив.

По коже Зака пробежали мурашки, как тогда, когда Хортон позвонил ему полчаса назад. Он даже не потрудился принять душ, хотя только что закончил тренировку, надел спортивные штаны и футболку с длинными рукавами и запрыгнул в свой пикап.

Он оглянулся на офицера, которого также считал другом. Не близким, но они уже работали вместе, и парень был надежным.

— Фогель все еще проводит осмотр?

Хортон кивнул.

— Да. Мы прочесали все комнаты на нижнем этаже, когда приехали. Я остался с мисс Стрэттон, пока Фогель проверял верхние этажи. Сейчас он в подвале. — Словно в подтверждение его слов Зак услышал грохот снизу.

— Все в порядке, Фогель? — крикнул Хортон в коридор, где его напарник, видимо, оставил открытой дверь в подвал.

— Да, — послышался приглушенный голос снизу, а затем шаги на лестнице. Через секунду появился Дуэйн Фогель. — Все чисто. — Он посмотрел на Джози. — Простите, мэм. Я опрокинул груду коробок у лестницы.

Джози покачала головой.

— Не извиняйтесь. Там такой бардак. Все руки не доходят навести там порядок.

— Есть идеи, как подозреваемый проник в дом? — спросил Зак.

— Когда мы приехали, входная дверь была не заперта, — сказал Хортон. — Мисс Стрэттон говорит, что почти уверена, что запирала ее, но не может быть уверена на сто процентов.

Джози слегка поморщилась.

— Обычно я очень тщательно запираюсь. — Она провела рукой по лбу и волосам. — Но сегодня была не в себе. — Встретилась с ним взглядом. — Ваш визит, шок от известия о той девушке. Можно было бы подумать, что я должна быть особенно осторожна с замками, и я так думала. — Она наморщила лоб. — Но после того как офицер Хортон пришел сюда, чтобы представиться, я просто не могу вспомнить, чтобы запирала дверь. — Она выдохнула. — Возможно, нет

Несмотря на ее слова, в выражении ее лица было что-то такое, что заставило Зака подумать, что она не уверена в себе. Он полагал, что для женщины, пережившей то, что пережила Джози, запирание дверей — вторая натура. Тем не менее, она была человеком. Все отвлекаются.

— Понятно. Уверен, что весь этот день выбил вас из колеи. — Он посмотрел на Хортона. — Ты сказал, что улики на кухне?

— Да. Позволю тебе убедиться в этом самому. Мне хватило одного раза. — Хортон криво улыбнулся, а затем бросил извиняющийся взгляд на Джози.

Но она, очевидно, не возражала против того, что он на мгновение отнесся к ситуации легкомысленно, и слегка улыбнулась, хотя улыбка быстро померкла.

— Криминалист уже в пути. Посмотрим, есть ли на ноже отпечатки пальцев. — Он посмотрел на Хортона и Фогеля. — Вы не останетесь с мисс Стрэттон на минутку, пока я посмотрю?

— Конечно, — сказал Хортон. — Кухня через холл.

Зак встал и прошел через фойе в комнату, где на столе лежала крыса, все так же, как Хортон описал по телефону. Это была крупная крыса с открытыми глазками-бусинками и розовым, лысым хвостом.

Фу. Мерзкие ублюдки.

Он ненавидел крыс. Ему вспомнились крысы, которые питались телом мертвой девушки с места преступления в подвале, и по позвоночнику пробежал холодок.

Нож, торчавший из живота крысы, выглядел как обычный разделочный нож. Его взгляд переместился на блок для хранения ножей на стойке, но все инструменты были на месте, ни одного пустого места. Тот, кто это сделал, либо убил крысу прямо перед этим и перенес в дом, либо убил прямо на столе Джози Стрэттон ножом, который принес с собой. Но разве Джози не услышала бы его, если бы это было так? Зак не мог представить, что крыса может умереть тихо. И снова мерзость. Он провел рукой по своим коротким волосам. Когда уходил из дома, они были влажными, но теперь уже высохли.

Мужчина вернулся в гостиную.

— Вы, ребята, можете вернуться к своей смене, — сказал он Хортону и Фогелю. — Криминалист должен быть здесь с минуты на минуту. И еще раз спасибо. Я серьезно.

Оба офицера кивнули, и пожали ему руки. Джози встала и проводила мужчин до двери, где поблагодарила, тихо закрыла дверь и заперла замок. Она не повернула головы в сторону кухни, и Зак не стал ее винить.

Джози на мгновение прижалась к двери, потом обхватила себя руками и медленно пошла к нему, стоявшему в дверях гостиной. Их взгляды встретились, и она отвела глаза. Атмосфера в комнате вдруг стала какой-то другой, появилась странная неловкость.

— Могу я принести что-нибудь? — спросил он. — Воды? Чай? — Было как-то странно предлагать ей что-то в ее собственном доме, но он не мог представить, что в данный момент девушка жаждала вернуться на кухню.

— Я бы с удовольствием выпила чаю, — пробормотала она. — Если вы не возражаете.

— Не возражаю.

— Спасибо. Чай находится в верхнем шкафу справа от раковины, а чашки — слева от холодильника. Выпейте со мной за компанию, если хотите.

Зак кивнул и пошел на кухню, где старательно сосредоточился на своей задаче: разогрел воду в микроволновке, нашел в шкафу чайные пакетики и открыл пару ящиков, пока не нашел ложки.

— Что-нибудь добавить в чай? — спросил он.

— Немного молока, — ответила она.

Он добавил молока и отнес обе чашки в гостиную вместе с коробкой печенья, которую нашел в кладовке. Девушка вернулась на то же место, где сидела, когда он пришел, и Зак сел рядом с ней, как и раньше, поставив чашки и коробку с печеньем на журнальный столик перед ними. Он взял ее чашку и протянул ей.

— Надеюсь, я все сделал правильно.

Джози улыбнулась.

— Не думаю, что чай можно испортить.

— Я бы не был так уверен. В моей семье ходит шутка, что я даже воду не смогу вскипятить.

Джози тихонько рассмеялась, и его сердце сделало небольшое сальто. Чертовски странное время для того, чтобы почувствовать физическое влечение, но это произошло. Испытывая неловкость от своей реакции на эту женщину в данных обстоятельствах, Зак сделал глоток горячей жидкости. Она обожгла ему рот, и он изо всех сил старался проглотить её, а не выплюнуть. Джози наблюдала за ним с явным весельем, делая неуверенный глоток.

Мужчина откашлялся и поставил свою чашку на стол. Он даже не любил чай. На вкус он напоминал мутную воду.

— Может, расскажете, что произошло до того, как вы спустились вниз и нашли крысу? Что-нибудь слышали?

Джози опустила чашку на колени, обхватив ее ладонями и впитывая тепло горячей жидкости внутри. Она рассказала ему о том, что слышала скрипы, несколько стуков, как будто кто-то медленно шел по паркетному полу, возможно, выходил из дома, как капала вода из крана на кухне, или так она думала.

— А до этого ничего не было?

— До этого я была в ванной, готовилась ко сну. Включила воду в раковине, умывалась. Не уверена, что услышала бы какой-либо шум, доносившийся снизу.

Он кивнул.

— Этот нож — ваш, может быть, из ящика?

— Единственные ножи, которые у меня есть, в блоке на стойке.

Значит, неизвестный подозреваемый принес его с собой.

Джози слегка втянула плечи и на мгновение прикусила губу, явно о чем-то задумавшись. Зак ждал, когда она продолжит. Через мгновение она встретила его взгляд.

— Когда меня держали на складе, там были... крысы. — Девушка посмотрела в сторону, за его плечо, и ее взгляд стал призрачным. Очевидно, она вспоминала свое адское прошлое. — Иногда они выходили. Я слышала их. Чувствовала их. — Она еще сильнее втянула плечи, отчего ее тело стало еще меньше. — Позже... он принес туда крысиный яд. Он... сработал, потому что я чувствовала запах их мертвых тел, гниющих в стенах.

Кровь Зака превратилась в лед в его жилах. Он хотел причинить кому-нибудь боль, например, Маршаллу Лэндишу, но тот уже был мертв и горел в аду, где ему и место.

— Это было в новостях? О крысах? Вы не помните, было ли это общеизвестно?

Джози хрипло вздохнула и поставила чашку на стол.

— Не знаю. Не помню. — Обхватила рукой одну из лодыжек, которая была частично поджата под нее. — У меня есть шрамы... от укусов. Одно или два места лечили в больнице от инфекции.

Зак уставился на нее и сглотнул. Так, еще одна вещь, о которой, по крайней мере, персонал больницы был осведомлен и о которой мог разболтать.

— Тогда это может быть связано, Джози. С преступлением, которое совершил предполагаемый подражатель.

— Вы полагаете, об этом писали в новостях? О крысах?

— Даже если нет, на месте преступления, где умерла недавняя жертва, были крысы. Подражатель мог предположить, что там, где держали вас, тоже есть крысы, или просто почерпнул идею с места, где приковал другую девушку. Я не знаю точно.

Она покачала головой.

— Все еще не могу в это поверить.

— Эй. — Он протянул руку и положил свою поверх ее. — Все будет хорошо. Мы поймаем того, кто это сделал.

Ее кожа была холодной и гладкой, кости в руке — хрупкими. Эта молодая женщина была такой сильной и выносливой, но и ее можно было сломать. Эта защитная жилка завибрировала в нем, что-то зарождалось в том месте, где их кожа соприкасалась. Зак отдернул руку, откинулся назад, создавая дистанцию.

«Да, она меня привлекает», — признался он себе.

И ему стало интересно, заметила ли Джози это, стало ли ей от этого не по себе. А как иначе? Он должен был защищать ее, а не заставлять чувствовать неловкость от того, что на нее пялятся.

Ради всего святого.

Зак встал, взял чашки — свою полную и ее пустую — и пошел с ними на кухню. Но он не пялился на нее. Дело было не в этом. Тяга, которую он испытывал к Джози Стрэттон, выходила за рамки физического влечения.

И все равно это было неправильно. Она была недоступна. Абсолютно и полностью.

Когда Зак снова вошел в гостиную, Джози подняла на него глаза.

— Это может быть связано с подражателем, но... это мог быть и мой кузен, пытающийся меня отпугнуть.

— Кузен? Почему?

Джози рассказала ему о визите кузена накануне, о том, как он взбесился, что его мать оставила недвижимость Джози, а не ему, как сделал ей предложение, от которого она отказалась, а потом сказал, что она пожалеет об этом.

— Угроза?

Она пожала плечами.

— В то время я не считала это угрозой. Арчи всегда болтал попусту. Но... он определенно был зол на меня.

— У него есть ключ от дома?

— Я так не думала. Предположила, что все ключи перешли ко мне. Но... это возможно, я полагаю. — Она вдруг показалась ему такой уставшей.

Зак взглянул на экран своего телефона и увидел время. У нее был длинный день, наполненный тревожными новостями, и еще более длинная ночь.

— Почему бы вам не пойти спать, Джози? Криминалист будет здесь через минуту, он быстро придет и уйдет. Не так уж много нужно обработать. Я запру дверь, когда они уйдут, и переночую сегодня на диване.

Она моргнула, глядя на него.

— Правда? — Она покачала головой, выглядя смущенной. — То есть, я понимаю, что это переходит все границы, но...

— Ничего подобного. Это моя работа — защищать вас. Если парень, который залез к вам в дом, вернется, я хочу быть здесь, чтобы поймать его.

Их взгляды на мгновение задержались.

— Хорошо, — сказала она. — Да. Спасибо. — Она одарила его небольшой усталой улыбкой. — В бельевом шкафу в прихожей есть запасные одеяла. Я буду спать спокойнее, зная, что вы рядом.

Девушка проскользнула мимо него, и он почувствовал нежный аромат ее шампуня.

— Спокойной ночи, детектив Коупленд.

Он слегка повернул голову.

— Зак.

Джози замешкалась у него за спиной, а затем тихо повторила его имя. Он услышал, как она поднимается по лестнице, а затем наверху открылась и закрылась дверь. Было похоже, что сработало несколько замков. Зак выдохнул, услышав, как машина въезжает на гравийную подъездную дорожку. Прибыл криминалист. Он надеялся, что Джози будет спать спокойно, несмотря на обстоятельства. Что касается его самого, то он вообще не надеялся уснуть.

Что за больной урод делает это с женщиной, которая уже пережила столько личного ада, что хватит на всю жизнь?