Там, где лежит вина

ГЛАВА 19

— Джози? — тихо позвал Зак, стоя у ее двери. Он прождал внизу до семи пятнадцати, а когда девушка так и не появилась, поднялся наверх, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Он услышал возню внутри комнаты, звуки трех открываемых замков, а затем дверь распахнулась. Джози стояла на пороге, моргая, взъерошенная со сна, одетая в спортивные штаны и майку.

— Боже, мне так жаль. — Оглянулась и схватила халат с края кровати. — Я проспала. Такого никогда не было, — пробормотала она.

Зак шагнул в комнату, его взгляд привлек стол у стены, доски объявлений над ним, увешанные статьями, списками, фотографиями... Он просмотрел все это, завороженный увиденным. Это было похоже на крошечную версию комнаты для расследований, которую, Зак был уверен, они создадут сегодня или завтра в участке, чтобы собрать в одном месте улики по обоим преступлениям, чтобы их можно было визуализировать, сравнить и, по возможности, установить связи. Так поступали детективы.

Его взгляд быстро перебегал с одного предмета на другой: названия агентств по усыновлению, больниц, отдельных частных лиц. Задержался на наброске младенца, линии были простыми, неумелыми. Мужчина замер, осознавая, что это такое. Боже, его чертово сердце готово было взорваться. Джози Стрэттон все еще искала своего сына. Она никогда не останавливалась. Это была ее версия командного пункта.

— Я не умею рисовать ничего... стоящего. — Зак повернулся, и Джози стояла позади него, водя пальцем по бортику кровати, ее щеки раскраснелись от смущения. Она избегала встречаться с ним взглядом, выглядела так, словно он застал ее обнаженной. В некотором смысле, возможно, так оно и было.

— Прости, я вторгаюсь в твою личную жизнь.

Она покачала головой, ее взгляд метнулся к нему, а затем в сторону.

— Наверное, это выглядит... — Джози облизала губы, явно подыскивая подходящее слово, чтобы описать то, что было перед ним. — Как-то безумно.

— Это не выглядит безумным, — сказал Зак несколько удивленный тем, что она не прекратила поиски, хотя все специалисты, призванные помочь ей, уже давно сдались.

«…ребенок, должно быть, мертв. Тот больной ублюдок? Не могу представить, чтобы он подбросил ребенка на порог какой-нибудь милой старушки… Нет, скорее всего он выбросил ребенка на какую-то помойку и обращался с ним примерно так же, как с его матерью…»

— Это выглядит мужественно. — Зак снова посмотрел на рисунок ребенка, которого она так недолго держала на руках. — Ты дала ему имя? — спросил он.

Джози подошла ближе к нему, сложив руки под грудью, с любопытством посмотрела на него, ее щеки все еще слегка пылали.

— За все эти годы никто никогда не спрашивал меня об этом, — тихо сказала она, повернула голову и посмотрела на нарисованную от руки картинку. — Калеб.

Зак кивнул.

— Хорошее имя.

Он взглянул на нее, и она слабо улыбнулась, застенчиво, все еще немного смущаясь.

— Спасибо. — Их взгляды встретились, и он почувствовал весомость этого слова. Она жестом указала на ванную. — Я быстро. Встретимся внизу?

— Да.

Мужчина направился к двери, оглянувшись на доказательство неиссякаемой надежды Джози Стрэттон, несмотря на огромную вероятность того, что она никогда больше не увидит своего сына. Была большая вероятность того, что он погиб от руки своего отца много-много лет назад. Калеб.

— Я буду ждать.

Зак еще раз проверил окна внизу, хотя сделал это всего несколько часов назад. В основном для того, чтобы занять себя, пока ждал ее. Его нервы были натянуты до предела по какой-то причине, которую он не мог точно сформулировать для себя, но знал, что это было настолько же личным, насколько и его работа по обеспечению безопасности Джози Стрэттон. Стоя у окна ее кухни, он сцепил руки на макушке. Черт. У него появились к ней чувства. И он ничего не мог с этим поделать. Наверное, было бы лучше — наиболее профессионально, — если бы он передал работу по защите девушки другому детективу или офицеру, но мысль об этом заставила его стиснуть зубы. Нет.

Нет, он не бросит Джози прямо сейчас, зная, что она начинает доверять ему. И он не был слепым, чувствовал, как между ними вибрирует напряжение, которое всегда заставляло ее выглядеть слегка любопытной и немного испуганной. Проклятье, ситуация была очень щекотливой.

— Готова, если ты готов.

Зак повернулся, опустив руки, досадуя, что так глубоко погрузился в свои мысли и не услышал, как девушка спускается по лестнице.

Если хочешь быть достойным стражем, Коупленд, нужно быть более внимательным.

— Да, готов.

Мать Джози жила в обветшалом доме в Эддистоне. Зак подъехал к обочине, его пикап работал на холостом ходу, пока он разглядывал маленький домик с облупившейся краской, одна ставня болталась, а другая полностью отсутствовала. Двор зарос сорняками, и, по сути, тот, кто здесь жил, либо был совсем неудачником, либо ему было просто наплевать. Он повернул ключ, выключив зажигание.

— Я ненадолго, — сказала Джози. — Подождешь здесь?

— Нет. Я зайду с тобой.

Девушка потянулась и положила руку на его руку. Ее кожа была прохладной и гладкой, и, черт возьми, даже это легкое прикосновение вызвало у Зака дрожь во всем теле.

— Это необязательно. Со мной все будет в порядке, и я быстро.

— Джози, это моя работа. Прости, но я должен держать тебя в поле зрения. — Это было не совсем так. Никто бы не стал его винить, если бы он подождал в машине, не сводя глаз с фасада дома, пока Джози заходила внутрь и навещала мать, но возле соседнего дома толпились какие-то парни, кто-то сидел в машине на другой стороне улицы и смотрел на них, и его режим защиты был поднят на самый высокий уровень.

Ее плечи опустились, и она прикусила губу.

— Хорошо, но моя мама... она... ну, она может быть очень... грубой.

— Я постою в стороне. Ты даже не заметишь моего присутствия.

Джози слабо улыбнулась. Затем повернулась и открыла дверь машины, а когда выходила, он услышал, как она пробормотала: «Поверь мне, это не то место, где хочешь находиться».

— Мама? — позвала Джози, когда поднялась по трем шатким ступенькам к входной двери и, повернув ручку, приоткрыла ее.

— Ну, входи, — раздался один из самых хриплых женских голосов, которые Зак когда-либо слышал.

Джози взглянула на него и открыла дверь пошире, чтобы они оба могли войти.

Гостиная, в которую они вошли, была мрачной и унылой. В воздухе висели клубы дыма и пахло сигаретами, хотя пожилая женщина, сидевшая в кресле перед телевизором, в данный момент не курила. Она подняла голову и, увидев Зака, скривилась.

— Кто ты?

Зак обошел Джози и протянул руку.

— Мэм, я детектив Зак Коупленд из департамента полиции Цинциннати.

Она пожала его руку, ее хватка была слабой, кожа тонкой, как бумага, а взгляд оценивающими.

— Диана, — пробормотала она, недоверчиво глядя на него. — Полиция, да? Я не люблю полицию.

— Мама, в последнее время было совершено несколько преступлений, похожих на мое. — Джози провела руками по бедрам, словно нервничая из-за того, что затронула эту тему в разговоре с матерью. — Кто-то вломился в мой дом пару дней назад, и детектив Коупленд и несколько его коллег следят за тем, чтобы мне не угрожала опасность.

— Опасность? Какая опасность?

— Мы не знаем, мэм, и надеемся, что это просто мера предосторожности, но пока не узнаем наверняка, за Джози будут присматривать. — Он быстро улыбнулся девушке, стараясь, чтобы ситуация звучала как можно более обыденно.

Мать Джози снова посмотрела на него, слегка фыркнув.

— Могло быть и хуже, — сказала она Джози, которая притворилась, что не слышит, и взяла с дивана одеяло и сложила его.

— Мам, пойдем со мной на кухню. Я приготовлю тебе что-нибудь поесть, пока буду убираться.

Пожилая женщина не спеша потянулась за пачкой сигарет и взяла одну из них в руку. Затем сунула сигарету в рот, Зак заметил, что на нижней губе у нее есть впадинка — курение в течение всей жизни буквально оставило след на ее теле. Он присутствовал на нескольких вскрытиях, где покойный был заядлым курильщиком. Такие фотографии надо показывать в школе — никто бы никогда больше не взял в руки сигарету. Разумеется, это было просто пустые мечты. Всегда найдутся люди, которые будут саморазрушительными, слабыми и слишком зависимыми от пороков, способных буквально убить их. Заку стало интересно, каково было Джози расти рядом с этим ожесточенным существом. Казалось невозможным, что кто-то вроде Джози — чувствительная, утонченная, красивая — была создана женщиной, находящейся перед ним.

Она поднялась с кресла. Ее темно-бордовый халат был весь в пятнах и помят, и казалось, что она не мылась... слишком долго. Однако на ее изможденном лице Зак разглядел следы былой красоты. Это вызвало у него странное чувство, которое он мог описать только как грусть. Работа Зака предоставляла множество возможностей столкнуться с тем, как плохо люди поступают друг с другом, но столь же часто она демонстрировала и то, как плохо люди поступают самими с собой.

Диана, прищурившись, посмотрела на него и повернулась, следуя за Джози через распашную дверь, которая, должно быть, вела на кухню.

Зак сел на стул у окна и выдохнул. Слегка приоткрыл тяжелую штору. Солнечный свет осветил комнату. Лучше. Хоть немного. Он достал телефон и быстро отправил Джимми сообщение. Из соседней комнаты послышался звон посуды и голос Дианы, ясный как день.

— Ты с ним трахаешься? С этим детективом? — спросила она, явно жуя, пока говорила.

— Мама, — прошипела Джози тихим голосом, но не настолько, чтобы Зак не услышал.

— Держу пари, он хорош в постели. — Она издала хриплый насмешливый звук. — Только на это они и годятся, — сказала ее мать, как будто Джози и не говорила. — Особенно с таким красивым личиком. А тело? Он выскочит за дверь прежде, чем успеешь сказать «бу-у-у».

Посуда зазвенела громче — Джози явно пыталась перекрыть голос матери шумом.

Зак поежился от ее слов.

— Ты все еще ищешь этого своего ребенка? Будет сложнее найти мужчину, особенно такого, как этот, если будешь с ребенком на руках. Поверь мне, я знаю. Наверное, было бы лучше...

— Не надо, — сказала Джози, и даже из другой комнаты Зак услышал предупреждение в ее голосе. Сталь. Ее мать явно переходит черту.

После этого пожилая женщина замолчала.

Зак остался сидеть на своем месте, переписываясь с Джимми, у которого не было никаких важных новостей, и время от времени выглядывая в окно, чтобы убедиться, что его машина в безопасности. Джози ходила взад-вперед, нося белье, мусорные баки, прибирая всякий хлам, который был разбросан по всему дому. Ее мать ушла в комнату в задней части дома, и Зак услышал, как включился телевизор, по которому играла драматическая музыка и часто показывали рекламу. Скорее всего, смотрела мыльную оперу. Зак наблюдал за передвижениями Джози. По сути, она выполняла роль домработницы для своей матери, и ему было интересно, как долго она этим занимается.

Примерно в девять тридцать Джози пошла в заднюю часть дома, он услышал короткий разговор, а затем девушка вошла в гостиную.

— Готов?

Боже, как же он был готов. Зак кивнул и вышел за ней из дома на яркий дневной свет, где можно было дышать полной грудью.

Они сели в его машину, и, пока он заводил двигатель и отъезжал от обочины, Джози продолжала смотреть в окно. Она казалась подавленной и злой.

— Как часто ты у нее убираешься?

— Раз в две недели, — пробормотала она ровным голосом.

Через минуту девушка посмотрела на него, а он — на нее. Ее взгляд скользнул по его лицу, прежде чем Зак снова посмотрел на дорогу.

— Тебе нужно принять душ, чтобы избавиться от запаха.

— От меня пахло и похуже, чем сигаретным дымом. — Он обратил внимание на классическую красоту ее профиля, изящные линии подбородка, носа, изгиб ресниц и снова задался вопросом, как возможно, что Джози разделяла ДНК с женщиной, которую называла мамой. — Похоже, это не делает тебя счастливой — убирать за ней. Зачем ты это делаешь?

Джози вздохнула.

— Я долгое время не общалась с ней. До того, как меня похитили, я не разговаривала с матерью больше года. А до этого — только потому, что это было неизбежно, поскольку я жила с ней. Когда я была ребенком, она много пила, была злой пьяницей и срывалась на мне. Я рассматривала колледж как спасение, и надрывалась, чтобы поступить в Калифорнийский университет, и больше не оглядывалась назад. — Она провела пальцем по стеклу, сделав паузу. — Когда я сбежала, она пришла в больницу. Сказала, что завязала с алкоголем и хочет наладить отношение. До недавнего времени я почти не выходила из своей квартиры. Она заходила время от времени, но нечасто. — Джози снова вздохнула. — А в прошлом году она позвонила и сказала, что у нее рак. К тому времени я жила в Оксфорде и подумала: как я могу навещать больную тетю, но игнорировать собственную мать? — Она посмотрела на Зака. — Ей нужна была помощь, в некоторые дни она вообще не могла встать с постели. Я стала ходить для нее в продуктовый магазин, делать уборку. Я бы наняла кого-нибудь, если бы могла, но пока каждый пенни идет в дом на ферме.

Джози снова замолчала, и Зак подумал, что девушка больше ничего не скажет. Но потом она посмотрела на него.

— Она моя мать, — снова тихо сказала она.

Да, это так. А еще она злобная стерва, которая большую часть своей жизни обращалась с дочерью как с мусором, да и сейчас, судя по тому, что он видел. Ему уже приходилось видеть подобные семейные отношения. К сожалению, слишком много раз.

«Ты все еще ищешь этого своего ребенка».

Зак подумал о доске с информацией в комнате Джози, о том, что она никогда не отказывалась от своего ребенка, ни разу за восемь долгих лет, в течение которых она боролась так, как он, вероятно, и представить себе не мог. Джози была в два раза лучшей матерью, чем эта женщина, хотя знала своего сына так трагически мало времени.

Преданность Джози восхищала его, даже если она была верна до крайностей.