Там, где лежит вина

ГЛАВА 29

Небольшой бревенчатый домик с крыльцом в конце тропинки, ведущей через густой лес, был бы идеальным живописным местом для отдыха, если бы они не спасались от убийцы-садиста. Тем не менее, вид на горы вдали был прекрасен и величественен, и, стоя на крыльце и вдыхая свежий воздух, Джози позволила себе расслабиться, медленно вдохнув и выдохнув вместе со сдерживаемым беспокойством, сковавшим ее мышцы. Она и не подозревала, насколько сильно ее напрягало осознание того, что может оказаться под прицелом другого злого человека, и заставляло ее оглядываться через плечо, даже когда была заперта в спальне одна.

На перила приземлилась птица, пощебетала и улетела. Джози улыбнулась. Здесь не было причин для беспокойства, не было причин оглядываться через плечо. Никто не знал, где они находятся, кроме нескольких доверенных сотрудников полицейского управления Цинциннати, и впервые после появления Зака Коупленда, когда она стояла на заднем дворе и развешивала белье, Джози стало легче дышать. Поначалу она не хотела уезжать из города, сомневаясь, что это необходимо, но теперь была так рада, что начальник Зака посоветовал ей это сделать. Независимо от того, было ли это «необходимо» или нет, с точки зрения безопасности, были ли догадки Зака и его босса верны, Джози нуждалась в этом. И даже не подозревала, насколько сильно.

— Неплохой день в офисе.

Джози тихонько рассмеялась, когда Зак подошел к ней.

— Нет. Неплохая работа, если ты можешь ее получить. — Она прочистила горло, выражение ее лица стало серьезным. — Я уверена, что ты не подписывался на это добровольно. Мне жаль, что тебе пришлось все бросить и увозить меня из города.

Она ничего не знала о жизни Зака, не знала, есть ли у него девушка, ждет ли его кто-то дома. При этой мысли на сердце у нее стало неуютно тяжело. Она попыталась отогнать нежелательное чувство, слегка повернувшись и ухватившись за перила перед собой.

— Вообще-то, — сказал Зак, повернувшись к ней лицом и опираясь бедром о перила, — я вызвался добровольцем.

Джози тоже повернулась, и они оказались лицом к лицу. Зак был так близко, что она могла разглядеть цвет его глаз в слабеющем вечернем свете. Они были не черными, как иногда казалось, и даже не темно-карими. Они были глубокого полуночного синего цвета, а в центре левой радужной оболочки была крошечная белая точка, которую можно было увидеть, только подойдя совсем близко.

«Глаза такие индивидуальные», — подумала она, и внутри нее что-то перевернулось, какое-то осознание, которое она не могла объяснить.

— Я не хотел, чтобы кто-то еще был здесь, с тобой, Джози, и оберегал тебя. — Парень слегка нахмурился, в его чертах промелькнуло что-то похожее на замешательство, возможно, уязвимость. — Похоже, мне трудно поручить эту работу кому-то другому.

Джози уставилась на него, в эти полуночные глаза. Он только что признался ей в чем-то, хотя она не знала, в чем именно. Возможно, даже он сам не знал. Но она почувствовала, как между ними произошел едва заметный сдвиг. Зак смотрел на нее не как полицейский смотрит на жертву, которую защищает, а как мужчина смотрит на женщину. Или она слишком много читает в этом моменте? Прошло столько времени...

Девушка отвернулась, снова устремив взгляд на горы вдали.

— Расскажи мне о себе, Зак, — сказала она, бросив на него быстрый взгляд.

Она не была уверена, что за неуловимая перемена только что произошла между ними, даже не была уверена, что это можно признать снова, но он знал о ней так много — больше, чем кто-либо другой, — а она не знала о нем практически ничего. Ее защитник. Ее опекун. И все же во многом чужой.

— Что ты хочешь узнать? — спросил он, улыбнувшись ей.

— Ты из Огайо?

— Да, родился и вырос в Цинциннати.

— А твоя семья? Они тоже до сих пор живут в Цинциннати?

— Да.

— Сестры? Братья?

Она повернулась к нему с интересом, пока он отвечал на ее вопросы. Зак скрестил руки на груди и улыбнулся, хотя в этом было что-то немного грустное.

— Одна сестра. У меня был младший брат, но Аарон скончался, когда мне было восемь. От рака.

Аарон.

— Мне жаль, — сказала она, наклонив голову, увидев этого мужчину по-другому, осознав, что воспринимала его как некоего супермена, героического защитника. Он таким и был. Но также был просто человеком. Человеком, у которого были свои проблемы. Была своя история, как и у всех. И который тоже пережил утрату и, очевидно, все еще хранил ее следы в своей душе. Ее сердце потянулось к нему. И Джози была рада, что впервые не она оказалась в центре их разговора.

Зак кивнул.

— Спасибо.

Она посмотрела на горизонт, где на кобальтовом небе виднелась едва заметная полупрозрачная луна. Дневной свет угасал, солнце быстро опускалось, и на несколько мгновений ночь и день существовали одновременно.

— А помимо семьи, есть в твоей жизни... кто-то особенный?

Джози почувствовала на себе его взгляд и встретилась с ним глазами, внезапно пожалев, что не может отказаться от вопроса. Ей вовсе необязательно было знать. Более того, она понимала, что, задав этот вопрос, дала ему понять, что ее волнует его ответ.

Зак быстро взглянул на неё, и она почувствовала, как его взгляд стал более пристальным. От этого у нее внутри все сжалось.

— Нет, в моей жизни нет никого особенного, — ответил он.

— Почему?

С чего бы такому мужчине, как Зак Коупленд, быть, быть одиноким?

Его губы изогнулись, и он, прищурившись, уставился вдаль.

— Может, женат на своей работе? Это клише?

Она издала небольшой смешок.

— Нет, если это правда, я думаю. — Так вот в чем заключалась ее роль на данный момент. Возможно, он интересовался ею как женщиной, но только потому, что она была в центре его работы. Но так будет не всегда. Она не знала, чувствует ли себя более или менее уязвимой осознавая то, что его интерес к ней неизбежно будет временным.

А может, это и не имело значения. Ее жизнь была запутанной. А Зак Коупленд был женат на своей работе. Возможно, при других обстоятельствах... Но все было так, как было.

— А что насчет тебя, Джози? — спросил он. — Расскажи мне о себе.

Она смущенно рассмеялась.

— А что еще можно рассказать? Ты знаешь обо мне все.

Мужчина наклонил голову, изучая ее с минуту.

— Я знаю все о преступлении, которое было совершено против тебя, но не о тебе.

Так ли это? Девушка поковырялась в куске обломанного дерева на перилах, не зная, что сказать. Она определяла себя по году, проведенному в цепях и одиночестве, уже так давно. Может, не стоило так... Может, в ней было нечто большее, чем одно травмирующее событие. Эта мысль заставила ее почувствовать легкую надежду и смутный страх. За что же ей цепляться, если не за это?

— Что бы ты хотел узнать? — спросила она несколько настороженно.

Парень закрыл один глаз, словно глубоко задумавшись, и она не смогла сдержать смех, вырвавшийся из ее груди.

— Какая твоя любимая еда?

— Десерт. Все сладкое.

— Интересно. Никогда бы не подумал. Любимый фильм?

— «Окно во двор».

Он удивился.

— Поклонница Хичкока? Я тоже. Любимое время года?

— Лето.

— Лето — это хорошо.

Она рассмеялась.

— Да, лето — это хорошо.

Несколько мгновений они стояли, улыбаясь друг другу, и в воздухе витало напряжение. Джози захотелось шагнуть к нему, и одновременно хотелось убежать. Ее рука метнулась к шее, где она почувствовала, как потеплела кожа. И внезапно всего этого стало так много. Сначала звонок от человека, который ворвался в ее дом и убил мать. Потом вопросы, которые крутились у нее в голове, поднятые Джимми. И все это, что бы это ни было между ней и Заком.

Выражение их лиц стало серьезным. Он тоже это почувствовал.

Девушка оттолкнулась от перил и отошла от него.

— Не возражаешь, если я приму душ и лягу спать? Я знаю, что еще рано, но это был долгий, утомительный день, и я не очень хорошо спала прошлой ночью.

Зак повернулся. В его взгляде читалось разочарование, или ей показалось?

— Без ужина? На кухне должна быть еда. Кто-то сделал запасы еще до нашего приезда.

Джози зевнула.

— Нет. Думаю, я просто лягу спать. Спасибо, Зак. За... все.

Она отвернулась от него и направилась внутрь, в безопасное место маленькой комнаты, где Зак уже поставил ее сумку. Но девушка не могла избавиться от чувства, которое он открыл в ней, и от видений этих полуночных глаз, которые преследовали ее во сне.

Джози проснулась посреди ночи, резко села в постели, ночная рубашка от пота прилипла к влажной коже, и сглотнула комок, подступивший к горлу. Она не могла вспомнить сон, который ее разбудил, но даже когда дыхание успокоилось, и она снова лежала, глядя в потолок, то могла поклясться, что чувствует, как что-то несется к ней. Что-то запутанное, сложное и наполненное эмоциями, которые невозможно назвать.