Там, где лежит вина

ГЛАВА 32

Они провели день в пешем походе, окуная пальцы ног в холодные ручьи, которые попадались им на пути, и наслаждаясь покоем окружающей природы. Пейзаж был простым, необузданным, и в нем была та простая честность, в которой так нуждалась ее душа.

Джози чувствовала себя обновленной не только душевно, но и духовно. Душой и... телом. Она вспомнила вчерашний вечер, как сильно хотела Зака. Каким красивым он выглядел, когда обнял ее и улыбнулся ей. Как поначалу возбуждение было похоже на прилив энергии, заставлявший ее чувствовать себя сильной, живой. И как смех убедил ее поцеловать его. А ведь все могло пойти совсем не так, как хотелось бы, и она могла бы чувствовать себя еще более ущербной, чем прежде. Но в конце концов он понял, что ей нужно, и помог найти исцеление. Свет среди наступившей тьмы.

Зак каким-то образом понял, что она испытывает и что нужно сделать, чтобы привести ее в чувство, заставить доверять ему, позволить ему взять инициативу в свои руки.

Она долго ждала, когда почувствует, что готова позволить мужчине прикасаться к ней в сексуальном плане, доверить свое тело другому мужчине, который мог бы причинить ей боль, если бы захотел. И обнаружила, что боялась не только секса. Дело было в реакции ее тела, в воспоминаниях, которые вызывала каждая её часть. Она кормила грудью ребенка в ужасных обстоятельствах, ее живот растянулся из-за тяжелой беременности, на бедре были порезы, причинявшие боль и душевное страдание. Стыд. Каждая часть ассоциировалась с презрением и опустошением. Она боялась позволить кому-либо прикоснуться к себе, попытаться получить удовольствие от мест, которые все еще хранили столь мучительные воспоминания.

И все же... она обнаружила, что все еще может испытывать удовольствие. Она не была разрушена, как ей казалось раньше. И в этом смысле она больше не была жертвой. И да, ей придется научиться снова полностью доверять, но облегчение, которое наполнило ее в то утро от осознания того, что она не сломлена окончательно и бесповоротно, трудно описать. Пробуждение ее тела наполнило ее славным чувством надежды.

И да, это пугало ее, потому что ему открылось не только ее тело, но и сердце.

Они сидели на двух камнях на вершине тропы, по которой поднимались, солнце стояло высоко в небе, и Зак откусывал кусочек вяленой говядины. Он задумчиво пожевал, пожевал еще немного... и еще. Джози засмеялась. Зак посмотрел на нее с озадаченным, если не сказать слегка испуганным выражением лица, продолжая жевать.

— Думаю, тебе просто нужно заставить себя проглотить его, — сказала Джози со смехом в голосе, надеясь, что ей не придется делать ему искусственное дыхание здесь, в глуши.

Зак сглотнул с видимым усилием и положил сушеную говядину обратно в рюкзак. Он встретился с ней взглядом, его губы дрогнули, прежде чем он рассмеялся. У нее внутри все перевернулось. Он был невероятно красив, его оливковая кожа была гладкой и блестела под лучами полуденного солнца, короткие волосы отливали иссиня-черным в изменчивом свете. Джози наклонила голову. Ей хотелось, чтобы все оставалось по-прежнему, но она знала, что это невозможно.

— Когда мы вернемся, все будет по-другому, правда? — спросила она, и сердце ее затрепетало от осознания того, что так будет не всегда, что это время здесь с ним — временное. И чувства Зака к ней тоже могут быть временными, хотя в то утро, стоя у перил и наблюдая за наступлением нового дня, она сказала себе, что постарается не грустить по этому поводу. Подарки, которые он уже преподнес ей, были такими ценными и многочисленными. И правда заключалась в том, что, хотя она и жаждала этого, возможно, не была готова к большему, чем то, что они уже разделили.

Она посмотрела на горизонт.

— Я не знаю. Я... все может оказаться сложным. Нам придется... — Он вздохнул, и она снова посмотрела на него, когда он провел рукой по своим коротким волосам. — Нам придется посмотреть, что к чему, когда мы вернемся.

Девушка кивнула.

— Эй, — сказал он, протягивая руку и беря ее руки в свои, очевидно, читая ее разочарование. — Я не могу позволить себе сделать ничего такого, что могло бы пожертвовать твоей безопасностью или помешать раскрытию этого дела. Когда все закончится, мы все решим, хорошо?

Джози снова кивнула.

— Джози, — сказал он. — Поверь мне.

Она снова посмотрела на него, скользнув взглядом по его красивому лицу.

— Верю, — честно ответила она. И что удивительно, так было с самого первого момента знакомства с Заком. Он смотрел ей в глаза и был честен, ничего не приукрашивая. Да, он был осторожен, но вместо того чтобы принижать ее, он действовал осмотрительно и инстинктивно, и она это ценила.

Они вернулись в хижину, где провели полдня, занимаясь любовью. Девушка не могла насытиться им, и тем, как он доставляет удовольствие ее телу — телу, которое, как она думала, не способно больше испытывать такое удовольствие. У них больше не было презервативов, но она принимала противозачаточные таблетки. На самом деле ей незачем было принимать их. Она ни с кем не спала уже восемь лет и думала, что, возможно, никогда и не будет. Но потом она призналась себе, что, принимая противозачаточные таблетки, она могла контролировать способность к зачатию... на всякий случай. Прием таблеток олицетворял страх, что с ней снова может случиться что-то плохое. Что жизнь непредсказуема, что ее безопасность всегда под угрозой. Вот что делает с человеком насильственное преступление. Оно меняет все его мировоззрение. Люди всегда говорили: «Все образуется» или «Этого не случится». Но что делать, когда ничего не образуется? Или, когда случилось немыслимое? Приходилось ходить с осознанием того, что жизнь в любой момент может выбить у вас почву из-под ног. Это было возможно, потому что так и было.

Джози могла открыто говорить с Заком о своих мыслях на эту тему, потому что он был не только детективом по расследованию преступлений, связанных с насилием, но и в его семье все пошло наперекосяк со смертью его младшего брата. Она чувствовала, что он ее понимает. Знала это. И это был еще один подарок, который он ей сделал.

Они выбрались из постели поздно вечером, проголодавшись и нуждаясь в пище. Они стояли у прилавка, ели сэндвичи и смеялись. Зак обнял ее за плечи, набивая рот, и, казалось, не переставал прикасаться к ней. Ее сердце согрелось от счастья.

Зазвонил телефон Зака, их взгляды встретились, лицо мужчины стало серьезным, он убрал руку и отложил свой сэндвич. У Джози возникло внезапное ощущение, что их маленький счастливый пузырь только что лопнул.

— Подожди, — сказал он, подойдя к столу, где лежал его телефон. — Джимми, — ответил он, взглянув на номер.

Мужчина сел на край деревянного стола, и несмотря на то что реальный мир только что вторгся в их счастливое пространство, она не преминула полюбоваться им. Его тело было скульптурным и подтянутым. Ее взгляд пробежался по его гладкой смуглой коже и опустился к поясу джинсов, где виднелся след темных волос. Всего несколько минут назад она касалась его губами, и при воспоминании об этом ее кожа зарумянилась. Она подняла взгляд на Зака и увидела, что он внимательно наблюдает за ней, его глаза потемнели. Он точно знал, куда ушли ее мысли.

— Да, — сказал он, очевидно, отвечая на слова Джимми, и его взгляд переместился с нее, когда беспокойство изменило его черты.

— Черт, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Тринадцать лет? Как это возможно?

По позвоночнику пробежала дрожь, и Джози отложила сэндвич, жестом дав понять Заку, что сейчас вернется. Она внезапно замерзла, а на ней были только одна из его футболок и нижнее белье. Девушка пошла в спальню, натянула джинсы, носки и толстовку и отправилась в ванную.

Когда вернулась на кухню, Зак как раз закончил разговор. Он поджал губы, его глаза были полны беспокойства.

— Что случилось? — спросила она.

— Профессор Меррик наконец-то передал список из нескольких имен женщин, с которыми встречался на протяжении многих лет. Очевидно, он не может вспомнить все имена. — Его взгляд метнулся к ней и ушел в сторону. Он задумался, не причинило ли это ей боль? Ее уже давно не волновало, что думает о ней Вон Меррик. Она смирилась с тем, что он лишь использовал ее. Более того, она смирилась с тем, что позволила ему это сделать. Принятие ответственности за свою роль в отношениях, которые причинили ей боль, изменило ситуацию. Она сделала неправильный выбор. И точка.

— И? — спросила она, когда он на мгновение отвлекся.

Он снова посмотрел на нее и потер затылок.

— Первая в списке переехала за границу. Сейчас она живет там с мужем и двумя детьми. Вторая из списка бесследно исчезла тринадцать лет назад.

Глаза Джози расширились.

— Исчезла? — прошептала она, чувствуя, как ее охватывает ужас. Она сглотнула и прислонилась к стойке. — Думаешь, она тоже стала жертвой Маршалла Лэндиша?

Зак покачал головой.

— Не может быть. Маршаллу Лэндишу в то время было восемнадцать, и он только что поступил в армию. В то время он проходил базовую подготовку в Южной Каролине.

— Южная Каролина, — повторила она. — Разве он не мог поехать в Огайо на выходные?

Зак вздохнул.

— Южная Каролина находится в девяти часах езды от Огайо. И какая у него причина ехать в Цинциннати, похищать женщину и возвращаться обратно? Насколько нам известно, он никогда не был в Огайо, переехал туда только несколько лет спустя, чтобы быть ближе к сестре, которая недавно перебралась в Цинциннати, получив работу в «Проктор энд Гэмбл». — Он сделал паузу. — Но, если он действительно приехал в Огайо из Южной Каролины и похитил эту женщину, как бы маловероятно это ни было, что его связывало с ней и с Воном Мерриком? — Мужчина покачал головой. — Это не имеет смысла.

Джози прикусила губу. Похищение — и вероятная смерть — женщины тринадцать лет назад, ее собственное похищение и последние жертвы были схожи в том, что они были связаны с профессором. Это не могло быть совпадением. Но Зак был прав: как Маршалл Лэндиш связан с профессором, если вообще связан? С тяжелым чувством Джози прислонилась к стойке позади себя. Становилось все более и более правдоподобным, что человек, похитивший Джози, не был Маршаллом Лэндишем. Но ее разум все еще боролся с этой мыслью. Это был он. Она не знала его хорошо, но узнала его голос — не только заикание, но и интонацию, тембр, глубину, его запах, его тело и манеру держаться.

— У него был близнец? — спросила она Зака. — Или брат?

Зак покачал головой.

— Ни того, ни другого. Только сестра.

Джози отвела взгляд.

— Его сестра настаивала, что он этого не делал, — пробормотала она. — Детективы, которые первоначально занимались моим делом, тщательно допросили ее. Она хотела поговорить со мной, но… — она покачала головой, — я не могла. Боялась, что узнаю в ней его, и просто... — Она издала беспомощный звук. В тот момент она была слишком травмирована, чтобы подвергать себя еще большей травме. И без того чувствовала себя ходячей черной дырой.

Зак подошел к ней, обнял и крепко прижал к себе.

— Я все понимаю. Тебе не нужно было с ней разговаривать.

Она откинулась назад.

— Иногда я думаю, а не расспросить ли мне ее тоже, вдруг... вдруг она действительно что-то знает о моем сыне. — Но детективы заверили Джози, что сестра Маршалла ничего не знала. Они были убеждены в этом, и убедили ее тоже. Что бы Маршалл ни сделал с ее ребенком, он не сказал об этом ни единой живой душе. По крайней мере, никто не признался.

Если это вообще был Маршалл...

Зак пригладил ее волосы и поцеловал в висок.

— Над твоим делом работали лучшие детективы нашего отдела. Люди, которые знают, как определить, что кто-то лжет.

Джози кивнула, но все еще чувствовала себя неуверенно.

— Джимми сейчас более тщательно изучает прошлое Лэндиша, — сказал Зак. — Поскольку в то время все улики указывали на него, и предполагалось, что ты была его единственной жертвой, не было необходимости проводить углубленный поиск информации о его прошлом. — Он сделал паузу. — Джимми все же получил его медицинскую карту из армии и обнаружил одну уникальную вещь.

— Что? — спросила она, ее мышцы напряглись.

— Он был дальтоником.

Она нахмурилась.

— Дальтоник. Что... что это значит?

— Ничего такого, что можно было бы отличить визуально. Это просто означало, что он не мог выполнять определенные обязанности в армии.

Сердце Джози сжалось.

«Разве ты не для меня надела эти к-красные трусики, шлюха?»

Ее взгляд метнулся к Заку. Она покачала головой.

— Не думаю, что мужчина, похитивший меня, был дальтоником. — Она рассказала ему все, что помнила.

Его челюсть сжалась, а глаза потемнели, когда она произнесла слова, которые Маршалл Лэндиш — или человек, которого она считала им, — сказал ей в ту ужасную, страшную ночь. Зак отвел взгляд, явно раздумывая.

— Ты уверена?

— Да. Я перебирала эти воспоминания, Зак. Я... позволила своему разуму вернуться... туда.

Его челюсть снова дернулась.

— Он никак иначе не мог узнать цвет твоей... одежды?

Девушка слегка пожала плечами.

— Я не понимаю, как.

На мгновение они оба замолчали, Джози мысленно вернулась к тому моменту. В отличие от предыдущих дней, она не просто прокрутила в памяти тот момент, а задержалась на нем, вспоминая, как он рвал на ней одежду, и как потом выглядел, стоя перед тем окном, залитым светом. Что-то было в этом моменте... что-то, но она не могла понять, что именно.

Все, что приходило ей в голову, казалось неполным или косвенным, как будто воспоминания, которые не совсем подходили друг другу, все еще можно было объяснить. Ее охватило разочарование.

— Мне нужно поговорить с его сестрой, — сказала Джози. — Тогда у меня не было эмоциональной возможности. Но сейчас мне это необходимо.

— Тебе не нужно. Я могу поговорить с его сестрой. Джимми может поговорить с ней.

Она покачала головой.

— Нет, нет. Я должна сама. Если я ошибалась насчет него. Если это был кто-то... Я не знаю, кто-то выдававший себя за него или... — Она разочарованно вздохнула. — Я не знаю, но мне нужно посмотреть ей в глаза и поговорить с ней о ее брате. О том, кем он был. Зак, я должна.

Его взгляд — эти добрые, выразительные, красивые глаза — на мгновение задержался на ее лице, прежде чем он кивнул.

— Хорошо. Я все устрою.

Джози положила руки на его голые плечи.

— Спасибо.

Она задавалась вопросом, не были ли ошибочными все пути, по которым она шла, чтобы найти своего сына. Если ее похитил не Маршалл, то и ребенка у нее забрал не он.

— Нам нужно ехать. Я… должна это сделать. Этот парень, возможно, ищет свою следующую жертву прямо сейчас, пока мы разговариваем, и, если у меня есть ключ, который может открыть дверь, ведущую к его поимке, мы не можем терять времени.

Она что-то упускала, чувствовала это нутром.