Вблизи Софии

19

— Можно мне вас называть просто по имени? — спросила Лиляна. Она сняла свой красный жакет и смотрела, куда бы его повесить.

Светла была удивлена этой скороспелой дружбой, но прямота девушки понравилась ей.

— Ну что ж, давайте… Лиляна, так ведь?

— А разве плохо? Мне не нравится Лили, да и не подходит ко мне. Все мои близкие, и инженер Зарев тоже, называют меня Лиляна. Может быть, вы находите, что это слишком серьезно для меня? Вы правы. Я не настолько серьезна.

Светловолосая девушка звонко смеялась и кокетливо посматривала на всех. Траян Евтимов сидел в углу на тахте. Рядом стоял Младен. Светла накрывала на стол, но остановилась со скатертью в руках, прислушиваясь к веселой болтовне.

— Говорят, имя много значит в судьбе человека. У меня есть одна знакомая, намного старше меня. Так вот она совсем не нравилась мужчинам. Звали ее Ангелина. И один астролог ей предсказал, что если она сменит имя, то обязательно выйдет замуж. Что ж вы думаете? Как только она стала Ниной, на второй же месяц отпраздновала свадьбу. Мне очень нравится ваше имя, Светла. А может быть, это человек делает свое имя приятным или неприятным? Но ваше имя мне нравилось еще до того, как мы познакомились. Я услышала его в первый раз от Младена Зарева. Он очень любит рассказывать о строительстве. Если ему дать волю, он проговорит двадцать четыре часа. А мне и двадцати четырех секунд более чем достаточно. Представьте себе: вечер в Парке Свободы, закат догорает на деревьях, на зеленых лужайках, на цветах и дорожках. На каждой скамейке — влюбленная пара. Свежесть, тишина, сумрак, поют соловьи. Правда, я не уверена, поют ли в этот час соловьи или нет, но, одним словом, поэтическая обстановка. Мы идем вдвоем. И как вы думаете, о чем он мне говорит? О стройке, об этом… Младен, как его имя, такое еще странное?.. Вспомнила, о Дурхане и еще о какой-то Тане. Ну, посудите сами, какое мне дело до этой девушки? И что говорить о какой-то там стройке? Каждый хвалит свою работу, подумаешь, чудо! Видела я это ваше чудо.

Светла все еще стояла со скатертью в руках. Девушка ее забавляла. Она взглянула на Младена. Нахмурив брови, он не отрываясь мрачно смотрел на Лиляну. Светла тоже не любила, когда о стройке говорили с пренебрежением, и потому прервала девушку:

— Да нет, вы еще по-настоящему и не видели нашего, как вы говорите, «чуда». Не были на плотине, не спускались в туннель. Даже площадь в темноте не разглядели, наверное.

— Но ведь я для этого и осталась. Хотя не представляю, как я туда пойду, когда у меня нет ни брюк, ни специальной обуви, — девушка вытянула ногу в прозрачном нейлоновом чулке и открытой туфельке на тонком высоком каблуке. — Однако завтра, когда рассветет, я постараюсь осторожно пройти туда. Я не собиралась у вас оставаться и только в самый последний момент сунула в сумку пижаму. Подумала, может быть, меня оставят переночевать и я смогу осмотреть это хваленое водохранилище. А то мне надоело о нем слушать. Да, в туннеле ведь работает инженер Тошков? Вот он мне все и покажет. А его здесь нет? Неплохо было бы его пригласить. Он такой милый и к тому же прелестный собеседник. Он бы уже успел мне наговорить кучу комплиментов.

— К сожалению, инженер Тошков просил его не беспокоить сегодня вечером, — выговорил наконец Младен. — А может быть, он и уехал.

— Конечно. Инженер Тошков каждую субботу и воскресенье в Софии. Поэтому он все такой же, ничуть не одичал, как некоторые молодые люди. А я не люблю слишком серьезных мужчин. Светла, ваш муж такой же серьезный и скучный?

Даже рюмки на столе весело зазвенели от дружного смеха. И чуть ли не громче всех смеялся Траян Евтимов. Ему было приятно смотреть на эту красивую девушку, которая в маленькой комнате чувствовала себя, словно в большом салоне, опускалась на простой деревянный стул, как в кресло, и, кокетливо посматривая на одного, насмешливо улыбалась второму, решив очаровать всех сразу.

— Ну, напрасно вы так нападаете на наших мужчин, — улыбнулась Светла. — До дикарей им еще далеко. Младен чудесно поет, а мой Мирко играет на скрипке. И остальные молодые инженеры тоже очень веселые, устраивают целые концерты.

— А я и не подозревала о таких талантах инженера Зарева. Любопытно было бы послушать. Может быть, мне здесь посчастливится?

Лиляна села на тахту рядом с Евтимовым. И стала опять разглядывать комнату, которую достаточно было окинуть одним взглядом.

— А у вас мило и уютно. Грешный человек, я не могу без удобств. И даже когда еду на Витошу — правда, это случается не так часто, — то и там стараюсь устроиться с комфортом. Да, жить можно и здесь, но я из Софии ни на шаг. Разве что в гости поехать.

Лиляна внимательно оглядела мужчин. И осталась довольна: Младен был самый красивый. Траян Евтимов тоже ей понравился, седина его не портила. Он внимателен, в нем чувствуется умение ухаживать и светская учтивость. Понравился ей и спортивный костюм Евтимова — в елочку. Костюм не новый, но видно, что сшит у хорошего портного. И вообще хорошо, что он даже внешне как-то выделяется. А то здесь не отличишь мужчину от женщины, рабочего от инженера. Все, не исключая Мирко и Младена, одеты в брезентовые брюки, ватники или куртки. Чтобы еще больше подчеркнуть различие между собой и остальными, Лиляна так положила ногу на ногу, чтобы всем было видно, какие они у нее стройные. И, не поворачивая головы в сторону Младена, сказала:

— А почему это инженер Зарев стоит? Он, верно, уже приготовился петь соло?

Младен не торопился сесть рядом с ней, хотя все время только об этом и думал. Он боялся выдать свое смятение.

Лиляна, конечно, приехала сюда из-за него. Она осталась только ради него. Но как держать себя с ней при посторонних? Ему хотелось поскорее рассеять недоразумение их последней встречи. Собственно, никакого недоразумения не было. Он приревновал Лиляну, не мог спокойно видеть ее легкомыслие и кокетство. Его и сейчас это раздражало. Может быть, она хотела скрыть от чужих глаз свое чувство? Но что-то уж слишком она его прячет. Вот снова начала бессмысленную болтовню с Евтимовым.

— Инженер Евтимов — самый приятный собеседник, — сказала Лиляна Светле, когда та подходила к столу. — Уже ужин? Я помогу вам накрыть на стол. Это предоставьте мне. — И она лениво, с кошачьей грацией поднялась со стула. — Где ножи и вилки? А куда вы кладете хлеб? Ведь я ничего не знаю. Больше мешаю. Но когда приеду в следующий раз, то помогу вам уже как следует… Вилки нашла, а где ножи?

Светла заразилась ее веселым, беззаботным настроением.

— Дело в том, что резать ножами нечего. Я думаю, сделать яичницу.

— Что, яичницу? Дайте я сделаю. Яичница по-панагюрски — это моя специальность. И единственная, конечно, — она взглянула на свою светлую юбку и красный свитер. — Мне нужен фартук. Я возьму, да? — И, не дожидаясь разрешения, взяла цветастый фартук и надела его.

— Жаль, что у вас нет зеркала побольше — посмотреть бы, как я выгляжу. Какой миленький ситчик! По-моему, он очень подходит к свитеру.

Весело напевая, Лиляна поднялась на цыпочки, чтобы оглядеть себя в зеркало, схватилась за вешалку и свалила ее. Почувствовав себя виноватой, она на мгновение смутилась, но тут же весело рассмеялась, заражая всех своей беспечностью.

— А кто будет поднимать вешалку? Я ее уронила, а поднимает пусть кто-нибудь другой! Не могу же я одна заниматься этим. Для чего тогда созданы мужчины?..

Никто и не подумал сердиться. Младен был ошеломлен ее дерзким кокетством, которое в другой женщине показалось бы ему просто неприятным. Ее молодость, задор, беспечность оживили все вокруг. И никогда комната Мирко не казалась ему такой приветливой, даже нарядной. О чем еще можно было ему мечтать, как не о такой же комнатке у озера, где по вечерам его встречала бы Лиляна?

— Мне кажется, инженер Зарев не очень мне рад, — Лиляна продолжала говорить о нем в третьем лице. — А я с таким нетерпением ехала сюда. Всем нашим надоела своими вопросами: сколько осталось? Когда доедем? Меня даже стали расспрашивать, уж не замужем ли я и не работает ли мой муж тут, на стройке. А я им сказала, что еду к жениху уговорить его оставить водохранилище и поискать работу в Софии, тогда мы сможем пожениться.

Девушка сказала это шутливо, но глаза ее не смеялись. Она искоса, но очень внимательно поглядывала на Зарева: как он реагирует на ее слова?

— Вряд ли такой человек найдется на всем строительстве, — заметил Мирко.

— Так ли? — удивилась девушка. — Ну, о вас я не говорю. Вы муж очаровательной Светлы. Но другие? Инженер Евтимов, вы женаты? Неужели бы вы не пожертвовали стройкой ради любимой женщины?

Евтимов не спешил ответить.

— А, долго думаете, — нетерпеливо и недовольно сказала Лиляна. — И инженер Зарев тоже все раздумывает? Я хотела, чтобы вы мне ответили так, как вам подсказывает сердце, а не разум.

— Я думал о другом, — пробормотал Младен.

— А не о другой? — она старалась шуткой прикрыть свое разочарование.

— Я вот хочу задать вам тот же вопрос, — отозвался Мирко. — Вы бы уехали из Софии из-за мужчины? Могли бы остаться на стройке?

— Ни в коем случае, — не колеблясь, ответила девушка.

— А если заставят?

— Кто это может меня заставить?

— Ну, например, ваш муж, если он здесь работает.

— Ну и пусть работает! Я из Софии никуда ни поеду… Но я еще не получила ответа от наших холостяков. Так как же, а?..

— К сожалению, я женат, — сказал Евтимов.

— Что вы говорите! Жаль! Однако вашей жены здесь нет?.. Умная женщина.

Светла наблюдала за Младеном. Всегда остроумный и находчивый, сейчас он сидел в стороне и не принимал участия в разговоре. С присущим ей тактом Светла поняла, что ему не по себе, и постаралась переменить тему разговора.

— Вы сказали, Лиляна, «умная женщина», и я вспомнила о Тане. Вы знаете, ее смена сегодня ночью побила все рекорды. Уложила двести шестьдесят пять кубометров бетона. Прими к сведению, Младен.

— Только не сейчас! — взмолилась Лиляна. — Нет ничего скучнее этих норм и кубометров. Младен может испортить самое чудесное настроение.

— Если бы я не боялся испортить вам настроение, — насмешливо сказал Евтимов, — я бы рассказал Младену и Мирко о новой советской книге, которую я только что получил из Софии.

— Уж не о бетоне ли эта книга? — перебила его Лиляна. — Неужели вам мало того, что вы целый день роетесь в нем? Вы еще и книги покупаете! А когда вам читать? Студенты изучают бетон на первом курсе. А вы знаете, что мне сообщил как-то Младен… — Она помедлила и прибавила: — Зарев. Это интересно. Я вам расскажу. Идем мы с ним как-то по Русскому бульвару, разговариваем оживленно и даже лирично — если, впрочем, этого можно ожидать от молодого инженера, — он меня держит под руку. Вдруг выпускает мою руку и буквально прилипает к витрине книжного магазина. Увидел, оказывается, новую книгу по технике. Я его едва оттащила. Вот тогда-то он мне и сообщил, что — представьте только себе! — каждый месяц откладывает из зарплаты на книги! Как это можно? Человек читает, когда он учится.

— Неужели вы запретите вашему мужу покупать книги? — изумилась Светла.

— Ну, если он так богат, что может тратить деньги на книги, пожалуйста. Но прежде всего пусть подумает о еде и одежде.

Лиляна не шутила. Младен хорошо знал, что означают эти две поперечные морщинки на ее лбу. Ее выщипанные брови поднялись, выражение лица стало холодным.

— Учебники стареют, — серьезно пояснил Евтимов. — В строительном деле постоянно появляются новые методы, возникают новые проблемы. Вот и сейчас у нас идет спор…

— А вы какого мнения? — воспользовался случаем Мирко. — Что вы считаете более целесообразным? Наша плотина прежде всего должна быть водонепроницаема, а не только прочна. Силикатный цемент доставлять труднее и нужно его больше. Пуццолановый же дороже…

Инженеры забыли о женщинах. Спор с цемента перешел на мощность машин и механизмов. Евтимов еще раньше упрекал их, что они не до конца используют производственные мощности. Например, кабель-кран. Предусмотрено, что он выдерживает от восьми до двенадцати тонн, а они применяют пятитонные ковши. Даже минимума не достигают. И сейчас молодые инженеры наперебой рассказывали Евтимову, что заказаны новые, десятитонное ковши и построен еще один завод по производству бетона.

Младен все еще был заместителем начальника по сооружению плотины, но, так как начальник отсутствовал, ему ничто не мешало проявлять свою инициативу. Мирко отвечал за опалубку. Единственным препятствием для ускорения строительства он считал плохое снабжение. Нынче, правда, заявки на цемент были сданы Сиджимкову заблаговременно, и теперь ожидали, что прибудет большая партия стройматериалов и оборудования.

— Я вам точно говорю, что наибольшие потери происходят из-за неправильного учета и страха перед ответственностью, — снова заговорил Траян. — Возьмем, например, бетонирование свода туннеля. В тех местах, где твердая порода, необходим слой бетона в шесть сантиметров. Вполне достаточно. А у нас в туннеле чересчур усердствуют и закладывают по восемь сантиметров. Конечно, есть места, где такая толщина необходима. Но не на нашей скале. А кому это докажешь? Главный инженер знать ничего не хочет. Только парторг еще прислушивается.

Разговор продолжался. Теперь Евтимов рассказывал о шахте. Он вынул лист бумаги и чертил.

— Ох, и скучный же вы народ! — не выдержала Лиляна. — Словно нарочно решили мне досадить. Светла, и как вы их терпите? А я только было решила ездить к вам почаще, подумала: теперь у меня тут есть хорошие и гостеприимные друзья. Если Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету.

— А кто же Магомет? — спросил Евтимов. Он веселился от души.

— Один из двух, так как другой ведь гора.

— Да, но гора — это нечто массивное, твердое, а не хрупкое и нежное, — продолжал словесную игру Евтимов.

Мирко, углубившийся в изучение чертежа, не слышал всего, о чем говорили:

— Какая гора, какой массив? Да тут дело идет об одной скале, которая не представляет особых трудностей. Вот отсюда бы и начать…

— Ого, только попробуйте! — хорошее настроение опять вернулось к Лиляне. — Увидите, какие трудности могут возникнуть.

— Да вы спросите у инженера Евтимова, — поднял голову от чертежа Мирко. — У него опыт больше нашего.

— Вполне возможно, — в голосе Лиляны послышалась ирония; она засмеялась. — С этой точки зрения я его не знаю. Но в его опыте я не сомневаюсь. — Она лукаво поглядела на Траяна: — Он производит впечатление умного человека, и любовь для него не может не быть на первом месте.

Мирко не мог понять, почему все смеются. И больше всех — Младен. Он опять был очарован. Подсев к Лиляне, он зашептал ей на ухо что-то, чего потом и сам не помнил. Девушка склонилась к нему и смеялась:

— Что ты бормочешь? Мне щекотно. Говори громче…

В жизни бывают мгновения, которые никогда не повторяются. И не знаешь, благодарить за это судьбу или досадовать на нее.

В дверь неожиданно постучали, и на пороге появился рабочий в ватнике. Он смущенно остановился, увидев многочисленное общество. Младена, сидевшего в углу, он не заметил и поэтому обратился к Мирно:

— Товарищ инженер, мы везде ищем инженера Зарева. Мы бросаем работу на восемнадцатом участке.

Младен порывисто поднялся, даже оттолкнул Лиляну, прижавшуюся к нему.

— Что случилось? — грубо спросил он. — Покоя людям по ночам не даете!

— Меня послал Момчил. Цемент кончается.

— Как так? А разве грузовики не прибыли? Ведь Сиджимков мне сегодня обещал до шести часов завезти несколько машин цемента.

— И вы поверили Сиджимкову! — гневно перебил Евтимов. — Еще неизвестно, куда он отправил этот цемент. От этого человека можно всего ожидать.

Младен, торопясь на концерт, забыл справиться о цементе. Но, в конце концов, разве он не вправе отдохнуть? Ведь есть и другие сменные инженеры. Почему все обращаются только к нему?

— А почему вы не позвонили в отдел снабжения?

— Мы, когда вас не нашли, пошли к Сиджимкову, — ответил рабочий, — но ни в отделе, ни дома его не оказалось. Нашли его на вечеринке. Да он раскричался и прогнал нас. Ну, тогда и Момчил рассвирепел…

Все поплыло перед глазами Младена: комната, вешалка с красным жакетом и тахта, покрытая ярким ковром. Он почувствовал, что взгляды всех присутствующих устремились на него. Как же он, инженер, коммунист, мог допустить такое? Что скажет парторг, который доверял ему и постоянно с ним советовался? Неожиданно Младену представилась Ольга на ступеньке автобуса. Лицо ее было в тени, голос вздрагивал: «Быстрей, а то опоздаешь!» Что бы сказала она, узнав об этом?

Мирко, уже одетый, готовый идти, стоял у двери. Младен заговорил с ним:

— Нужно поехать с грузовиками на станцию. Вчера я видел, что там сгружают цемент для другой стройки. Я даже сказал заведующему складом — он мой однокашник и хороший приятель, — что, если понадобится, я возьму цемент взаймы… Да, но мне нужно лично поговорить с ним. Без его согласия никто не даст. Так что, Мирко, я сам поеду. Без цемента я не вернусь. На всякий случай ты им позвони сейчас же, предупреди о моем приезде. Лазар, беги на автобазу за машинами! Живо! Завтра мы расправимся с Сиджимковым, этим проклятым ослом. А Момчилу скажите, что цемент будет через два часа.

Младен протянул руку к вешалке, где под красным жакетом висела его куртка. На секунду он остановился и обернулся к Лиляне. Сощурив глаза, она смотрела на него с пренебрежением. Молодой инженер пробормотал общее «извините!» и быстро вышел.