Янтарная тюрьма Амити

Глава 14

— Ой!

Только сейчас я заметила, что он больше меня не удерживает и сидит с поднятыми руками, в ожидании, когда я с него слезу. Смутившись, я быстро поднялась, но тут же пошатнулась и обратно плюхнулась ему на колени. Смутилась еще сильнее, вновь попробовала встать и опять упала.

— Ты издеваешься? — нахмурился декан.

Я же густо покраснела, под его пристальным взглядом.

— Нет, — коротко бросила и как ошпаренная вскочила на ноги.

Пошатнулась, чуть не оступилась, но смогла устоять, а, наблюдающий за мной, декан как-то обреченно вздохнул, после чего, продолжив сидеть на полу, принялся обрабатывать свои раны.

Я молчала, изредка бросая на него косые взгляды. Он тоже молчал, отчего мне становилось только неуютнее.

«Он назвал меня Лала? — в который раз я посмотрела на него, и, ощутив, как щеки опять потеплели, быстро отвернулась, встав к нему спиной. — Нет, наверное, мне послышалось. С чего ему так ко мне обращаться? Я же просто его ученица…»

Однако его встревоженный взгляд и голос, когда он попросил прощение… Сердце в груди дрогнуло, и я невольно стиснула рубаху на груди, ощутив ее мягкость, но тут же вспомнила, чья эта рубаха и поспешила ее отпустить.

«Ты сходишь с ума, Лав. Прекращай».

— Лав, — услышала я голос декана совсем рядом и невольно отпрянула, случайно выбив из его руки баночку с пыльцой, которую он мне протянул.

— Ты чего? — наклонился он, чтобы ее поднять.

— Ты-ты-ты! — отступила я, чувствуя, как от его близости по телу пробежала дрожь. — Больше так не делай!

Его лицо вытянулось.

— Как?

— Не подходи ко мне так близко.

— Что… — начал он, но вдруг осекся и замолчал.

На его лице сначала появилась задумчивость, а потом, окинув меня взглядом, он вдруг взял и усмехнулся.

— Что смешного? — насторожилась я.

— Ничего.

— Нет, ты только что посмеялся!

— Да? А я не заметил.

И вновь усмехнулся, а я ткнула в него пальцем и произнесла:

— Вот, опять посмеялся!

— Даже если так, мне теперь и посмеяться в твоем присутствии нельзя?

— Нет, — ответила я. — Да… Нет!

— Так да или нет?

— Тебе нельзя смеяться надо мной.

— Даже если очень хочется?

— Тем более! — с жаром выпалила я.

Отчего-то было такое ощущение, будто со мной играют, как кошка с мышкой.

— Знаешь, что? — сверкнул взглядом декан.

— Что? — вздернула голову я и побледнела, когда он резко преодолел полтора шага между нами и встал на расстоянии ладони.

Я даже язык проглотила, от ощущения давления, которое подкашивало ноги. Казалось, сейчас пошевелюсь и Реджес превратится в бушующее пламя, способное меня испепелить в одночасье.

— Ты сама обменяла триумфальный балл на дополнительные занятия со мной, поэтому если я захочу смеяться над тобой — я буду смеяться. Захочу подойти — подойду. Захочу прикоснуться…

Он ко мне потянулся, отчего мое сердце часто забилось, а дыхание замерло на губах. Однако когда его ладонь почти дотронулась моего лица, он остановился и с горящим взглядом произнес:

— Запомни, Флоренс. Как бы я ни был тебе неприятен…

Он потянулся к шраму у себя на скуле, но словно бы опомнился и опустил руку. Его губы дрогнули, а глаза грозно сузились:

— Если ты хочешь стать сильнее, то тебе придется терпеть мое присутствие. Или ты можешь пойти к директору и от меня отказаться, но тогда я не ручаюсь за твое благополучие Выбор за тобой.

— Я не… — начала я, но он меня перебил:

— Надеюсь, мы решили разногласие и можем продолжить занятие.

Он поднял руку с баночкой и раскрыл ладонь, предлагая ее забрать. Я потянулась, чтобы ее взять, но остановилась и произнесла:

— Оно же твое. Я случайно его забрала и хотела вернуть.

— Оставь себе.

Я удивилась.

— Но почему? Оно такое ценное!

— Для тебя, — произнес декан. — Мне оно не нужно. И если не хочешь забирать, то я его выброшу.

Мои глаза расширились. Как это выбросит?

— Считаю до трех: раз, два, т…

Не успел он договорить, как я схватила баночку и прижала ее к себе.

— Умница, — одобрительно хмыкнул декан. — А теперь доведи дело до конца.

И вытащил из кармана янтарный шарик, тоже протянула его мне.

— Разбей его.

Я побледнела.

— Боишься? Тогда я сделаю это сам, — и замахнулся.

— Стой! — закричала я и ринулась перехватить шарик, но декан оказался быстрее.

Со всей силы швырнув шарик в противоположную сторону зала, он схватил меня за руку и утянул к платформе дуэльной площадки, заставив за нее спрятаться и присесть. В тот же миг раздался кристально чистый звон разбитого стекла, и зал озарила яркая вспышка неистового пламени.

Оно взревело, точно тысяча непокорных душ, и разверзлось огненным цветком по залу, проносясь над нашими головами. Ударная волна сжатой и высвободившейся магии подняла пыль, разметала мои волосы и пронеслась жарким кольцом, обрушившись на стены и потолок, на которых тут же зажглись рунические письмена, сопротивляясь чудовищному напору. Отовсюду послышался треск распираемого от жара камня.

Воздух стал обжигающе горячим и приобрел привкус гари. Красно-оранжевые вспышки с дымом, мгновенно затронули внутренние триггеры, от которых меня захватил первобытный ужас, что так часто сопровождал во снах. Не в силах бороться выворачивающим душу кошмаром я вскрикнула и уткнулась Реджесу в грудь, кусая губы и прижимаясь к нему всем телом. Почувствовала, как его руки не сразу, но крепко меня обняли, защищая от жара пламени, и зажмурилась.

Без подпитки магической силой пламя просуществовало недолго, хоть это время мне и показалось вечностью. Через пять вдохов, его рев так же внезапно стих, как появился, уступив звуку моего часто бьющегося сердца, так сильно контрастировавшего со спокойным и размеренным сердцебиением Реджеса. Однако я все продолжала прижиматься к декану, судорожно за него цепляясь.

— Все закончилось, — произнес декан и его руки соскользнули с моих плеч, уступая место прохладе, скользнувшей дрожью по моему телу, приводя меня в чувство. — Лав?

— Ты…

Мой голос сорвался, а перед глазами все еще стояла картина разверзшегося пламени чудовищной силы.

— Ты… — продолжая часто дышать, вновь выдавила я и, с трудом все-таки от него отлепившись, подняла взор.

Лицо Реджеса раскраснелось от жара, но в его глазах плескалось убийственно холодное спокойствие.

— Ты… — перекосило меня от злости. — Псих.

Его рыжие брови нахмурились.

— Ты… Псих, Флэмвель, — повторила я, с силой стиснув кулаки.

— Лав…

— Псих-псих-псих! — закричала я и ударила его кулаком в грудь. — Придурок! Ненормальный!

Из моих глаз брызнули слезы.

— Да чтоб тебя ифриты сожрали! — продолжала его колотить. — Сначала поджарили, а потом сожрали!

И когда замахнулась ударить его еще раз, он поймал мое запястье.

— Остынь, — произнес он, отчего меня снова взорвало.

— Остынь? Остынь⁈

Замахнулась второй рукой, но и ее декан перехватил. Я начала вырываться, все еще чувствуя, как меня колотит дрожь паники, злости и обиды за то, что человек, которому я доверяла, окунул меня в пучину кошмара. Из горла рвался крик, который то и дело проглатывала с бьющимися в груди чувствами. Да мне уже и не нужно было бить Реджеса, а только вырваться и убежать. Забиться куда-нибудь в угол и успокоиться, но декан, словно почувствовав мое желание смыться, опрокинул меня на спину, прижимая к полу.

— Лав… Лав! Успокойся, — нахмурился он.

— Отпусти, отпусти меня немедленно! — тяжело дыша и извиваясь всем телом, произнесла я.

— Нет.

— Слезь с меня! — попыталась выползти из-под него, но он не позволил.

— Успокойся!

Декан поймал пальцами мой подбородок и заставил на него посмотреть.

— Все уже закончилось. Огня больше нет. Тебе нечего бояться.

Глядя в его янтарные глаза, я закусила дрожащую губу и ощутила, как горячая слеза скатывается по виску.

— Зачем ты это сделал? — хрипло произнесла я. — Я же просила остановиться.

— Безопаснее разбить его здесь, чем случайно где-то в Академии, — ответил декан.

Его взгляд скользнул по моему лицу, а я отвернулась не в силах больше смотреть ему в глаза и выдохнула, выпуская с воздухом остатки злости и обиды. Декан прав — лучше разбить шарик здесь, где нет других учеников, а только мы вдвоем.

— Здесь я мог тебя защитить.

Мои щеки вспыхнули, и я вдруг острее ощутила, насколько он был близко. Тяжесть его тела, его тепло, прикосновения… Словно мы вновь оказались в магазинчике.

Белладонна! Зажмурилась я, ругая себя за собственную глупость и непонятно, какая из глупостей была глупее: то, что я поддалась страху огня при декане, или то, что окунулась в самые смущающие воспоминания.

— У тебя есть пять минут, чтобы успокоиться. После мы продолжим обучение, — произнес Реджес, и давление его тела исчезло.

Я медленно села, невольно коснувшись щеки, от которой ощущалось неестественно сильное тепло. Благо декан этого не видел. Распрямившись, он стоял, оглядывая последствия взрыва, которые постепенно исчезали, словно комната сама собой регенерировала. Тут и там мерцали магические символы, а когда их свечение исчезало, все вещи, стены и пол возвращались в исходное состояние.

— Давно ты боишься огня? — вдруг спросил декан.

Я опустила голову и, немного пожевав губу, все-таки ответила:

— С детства.

— Почему раньше не сказала?

— Потому что это неважно.

Стоя ко мне спиной, декан хмыкнул и, немного помолчав, вдруг произнес:

— Сколько бы заклинаний рядом с тобой не использовали, в первую очередь ты всегда смотришь на огонь.

— Ты!.. — вскинулась я.

— Да. Сначала я только подозревал, но сегодня удостоверился, — обернулся он. — Поэтому еще одной нашей задачей будет искоренить этот страх.

Вся моя злость за то, что подозревая о моем страхе, он все равно разбил тот шарик, мгновенно испарилась, а губы Реджеса изогнулись в мимолетной улыбке:

— Негоже магу огня бояться пламени.

— Да, — улыбнулась я, встретившись с ним взглядом. — Похоже на несмешную шутку.

Некоторое время глядя друг на друга, мы вдруг оба одновременно отвернулись. Откашлявшись, декан сказал:

— Я уже достаточно восстановился. Ты отдохнула?

— Ага, — поспешно согласилась я, вскакивая с прохладного пола. — Что будем делать дальше?

И дернув уголком губ, добавила:

— Устроим еще один взрыв?

Декан усмехнулся.

— Нет, на сегодня хватит. Теперь расскажи мне, как ты его создала, чтобы мы поняли, как использовать это завтра.

Я призадумалась, вспоминая все свои мысли и ощущения. В этот раз они были яркими и отчетливыми, а еще немного смущающими.

— Я расскажу, но… — вспыхнули мои щеки.

— Но? — настороженно нахмурился декан.

— Пообещай не смеяться.