Янтарная тюрьма Амити

Глава 58

— А… Эм… Хм… — стояла я в комнате и растерянно смотрела в окно, за которым сидел ворон, чьи черные перья трепал зимний ветер.

Как только я оказалась внутри, то первым делом проведала Котю, что тот на месте и с ним все хорошо. Кот, ожидаемо, сладко дрых, пока я испытывала сильнейший за последнее время своей жизни стресс. Но дрых не всегда, судя по пустой миске возле домика с когтеточкой. А я вот поесть не успела. Даже когда подумала, что стоит заглянуть в буфет — тут же отмела эту мысль. Нет, я, конечно, не злилась на Сладос. Наверное. Но почему-то не могла заставить себя к ней пойти. Может, боялась, что мне придется ей врать? А врать я не любила, и до поступления в Академию особо-то не умела. Иронично, да?

— Эм… — вновь произнесла, продолжая глазеть на ворона за окном, чей вид мне показался даже угрюмее, чем был мгновение назад, хотя особо-то ничего и не изменилось.

Что вообще может измениться на физиономии, где вместо рта клюв? Однако мне чудилось, будто из-за того, что я не сразу заметила Крауса, потому что его припорошил снег, ворон злился.

— Хм…

Собственно, это все, что я опять смогла сказать, осознавая всю фатальность ситуации. Вчера я пообещала Краусу, что буду кормить его до тех пор, пока не вернется Реджес. И судя по тому, что в общей столовой Реджеса не было, ожидаемо, что Краус прилетел за своей порцией лакомств. Даже нашел окно моей комнаты, хотя я не рассказывала ему, где живу. Но если учесть то, что декан приказал Краусу за мной присматривать, ожидаемо, что тот все-таки меня нашел. Вот только я ничего с собой не взяла, и в который раз отмела идею заглянуть в буфет. И что же делать?

«Надо бы его для начала запустить, — подумала я, сжалившись над припорошенной снегом птицей, и когда опустила взор на стол перед окном, спохватилась: — Точно!»

Мне на глаза попался бумажный пакет со вчерашним ужином Мэй. Прошлым вечером она была так расстроена, что не поела перед сном, и все, что Ник принес из буфета, осталось нетронутым. В отличие от моих пакетов: один унес Краус, а второй я отдала Коте, когда вернулись в комнату. Все-таки он пропустил ужин вместе с нами.

«Думаю, Мэй не обидится, если я „съем“ ее ужин, — схватила я бумажный пакет и взобралась на стол, чтобы открыть окно, но на мгновение призадумалась: — Но сразу отдавать его нельзя, а то сразу улетит и ничего не расскажет про Реджеса. Нужно как-то заставить Крауса со мной поговорить».

— Эй! — взгромоздившись на стол, распахнула я круглую форточку и, высунувшись наружу, поежилась, когда волосы взметнул холодный ветер. Щеки царапнули снежинки, а кожа покрылась мурашками. — Краус! Залетай, погреешься!

Моя улыбка стала кривой, когда ворон не шелохнулся. Только тяжело вздохнул, отчего с его перьев кое-где соскользнул снег.

— Краус?

Тишина. Только снежинки бьются о стекло.

— Слушай, мне холодно! Давай ты… побыстрее!

Я нахмурилась. Он что? Тоже обиделся, что ли? Да было бы на что! Больше поверю, что цену себе набивает. Или… Белладонна его знает, что еще творится в голове этой умной птицы! Но, надеюсь, это не какой-то плохой признак. Например, с Реджесом все-таки что-то случилось, и Краус не знает, как мне это сообщить.

«А может это не Краус? — посетила меня внезапная мысль. — Да ну… Будь это кто-то другой, он бы испугался открывающегося окна», — уверила себя и мягким голосом произнесла:

— Краус, если залетишь и поговоришь со мной, я снова помогу тебе искупаться.

Ноль реакции.

— В теплой воде!

Бесполезно.

— А еще намылю самым лучшим мылом! Или шампунем! Да чем захочешь. Только поговори со мной! — начала я откровенно умолять и… ворон наконец-то отреагировал.

Он поднял голову, пристально и с долей высокомерия на меня посмотрел и… на этом все.

— Ну, Краус! Хватит надо мной издеваться! — уже постукивая зубами от холода, со слезами на глазах воскликнула я. — У меня и так паршивый день, а тут еще ты со своими выкрутасами. Не хочешь со мной разговаривать? И не надо. На! — просунула я руку с пакетом. — Забирай свою еду и лети куда хочешь! Ну? Что не берешь? Что смотришь? Нет у меня больше ничего! Я и так…

— Кар!

— Ах-ты-ж-елочный-сироп! — испуганно выругалась я, чуть не ударившись головой о раму, когда ворон распахнув крылья громко каркнул и улетел.

У меня чуть душа в пятки не уползла!

— Так ты все-таки не Краус! — с досадой воскликнула я, а издалека, словно насмешка, донеслось:

— Кар-кар-кар-кар!

От стыда даже щеки потеплели.

— Какая же ты дура, Лаветта, — провожая птицу взглядом, простонала я. — Зачем-то уверила себя, что это он.

И уже подалась назад, собираясь закрыть окно, но остановилась и призадумалась: а где настоящий Краус? Высунувшись обратно, я быстро огляделась, опасаясь, что этот проныра где-то рядом и видел мой позор. Он же в жизни не забудет, что я перепутала его с простым вороном. Будет припоминать мне об этом при каждом случае.

— Кра-а-аус? — позвала я, когда не увидела поблизости никаких воронов, даже пакетом снаружи пошуршала, чувствуя себя еще глупее, чем минуту назад, когда пыталась заставить простого ворона со мной поговорить. — Если ты здесь, то выходи! Иначе я съем твой завтрак!

Тишина.

— Я, правда, съем! — повторила со всей уверенностью, ведь, правда, собиралась это сделать, если Краус не появится.

Даже в какой-то мере на это надеялась. Обещания обещаниями, а кушать хочется. Я так-то с прошлого обеда ничего не ела! А когда нарушаемое вьюгой молчание затянулось…

— Эм… А ты что это там делаешь?

Бах!

— Ай! — воскликнула я, от неожиданности ударившись головой о раму.

Да так сильно! Что стекла задрожали, а у меня в голове зазвенело!

К своей досаде, я выронила пакет с едой и схватилась за больную во всех смыслах голову. Да что же сегодня за день такой⁈

— Лав, ты в порядке? — подбежала ко мне Мэй, когда я со стоном вылезла из окна и съежилась на столе.

У меня даже слезы проступили. А душе сейчас было больнее, чем голове, потому что я была на грани того, чтобы сорваться.

— Мэ-э-эй… — прохныкала я и шмыгнула носом.

Хотела на все пожаловаться, но вдруг учуяла приятный запах выпечки. Поднял взгляд и чуть действительно не заплакала. Она держала в руках два завернутых в салфетки пирожка.

— Я так хочу есть…

Мэй улыбнулась.

— Я подозревала.

И похлопала по стулу, чтобы я спустилась со стола, а сама села на второй рядом и, наблюдая за мной, произнесла:

— Не буду спрашивать, в чем виноват мой вчерашний ужин…

Я криво улыбнулась, сползая на пол.

— Хотя мне очень интересно. Но вот про Ника, — Мэй положила передо мной завернутые в салфетки два пирожка, — требую рассказать все.

— Мэй, — жалобно начала я, но она тут же отодвинула от меня завтрак, к которому я потянулась.

— И даже не думай отвертеться! А то заберу пирожки — и будешь сидеть голодной до самого обеда.

Угроза возымела действие. Вздохнув, я смирилась и, попутно улепетывая пирожки, пересказала все, что произошло сегодня утром. Мэй слушала внимательно. Не перебивала. А когда я закончила, вздохнула:

— Дела… Честно признаться, в какой-то момент я подумала, что ты меня обманула, что у вас с Ником нет никаких отношений. Больно вы двое…

— Мэй! — воскликнула я. — Даже не заикайся.

— Ладно-ладно, — рассмеялась она. — Но мне кажется, что ты зря злишься на него. Все-таки Ник не пускал намеренно все эти слухи. Думаю, сейчас он переживает не меньше тебя.

Закинув последний кусочек пирожка, я вздохнула.

— Я все понимаю, но… Вот представь себя и Лекса на нашем месте!..

— О-о-о, нет-нет-нет, — вскочила она со стула и подошла к шкафу, чтобы достать оттуда книги. — Давай без этого.

— Мэй…

— Лекс — это не Ник, Ник — это не какой-то там извращенец, так что не требуй от меня того, что выше моих сил.

— Но, Мэй!

— И вообще, — красная как рак развернулась она. — Мне пора собираться на занятия. Это у тебя первая пара пустая, а мне на теорию оберегов и защитных заклинаний надо.

Мои плечи поникли, и я надломлено произнесла:

— Хорошо. Можешь не сравнивать.

— Спасибо, — улыбнулась Мэй и снова вздохнула. — Может, не так уж плохо быть девушкой Ника. В смысле… — поторопилась она добавить, когда я нахмурилась. — Не по-настоящему.

Она снова ко мне подошла и села на стул.

— Ты только не затыкай меня, но вы, правда, отлично ладите. Понимаете друг друга. И в отличие от других…

— Того же Дамиана, например? — вскинула я бровь.

— Того же Дамиана, например, — с кривой улыбкой повторила Мэй. — Ник хороший друг и не станет требовать большего.

— Не станет, говоришь, — отвела я взор, а Мэй поднялась и направилась к выходу.

— А если потребует, то… — она обернулась и, вскинув большой палец, радостно произнесла: — Вы будете отличной парой!

— Мэй! — возмущенно воскликнула я.

— Что? Он недурен собой, старательный, заботливый, сильный…

— Может быть, тогда ты за ним приударишь?

— И, увы, не в моем вкусе, — на одном дыхании продолжила она. — Потому что…

— Тебе нравятся блондины.

Она резко осеклась, после чего вновь покраснела и воскликнула:

— Не нравятся мне блондины!

— А я думаю, что нравятся.

— Ты ошибаешься!

— Вот и ты ошибаешься насчет нас с Ником, — произнесла я. — Да и в целом у меня нет времени на подобные глупости. Мне… Мне надо учиться.

На глаза попался накрытый тканью террариум.

— Проводить исследования, а еще… Тренироваться! Очень усердно тренироваться! Я же все-таки на Боевом учусь.

— А ты хоть раз видела, как Ник тренируется? — вдруг поинтересовалась Мэй.

— Нет.

— А ты посмотри. Может, захочешь взять парочку уроков, пока ваш декан не вернулся?

Я пристально на нее посмотрела.

— Что? — вскинула она бровь. — Он тоже с боевого, да еще старшекурсник.

— Иди-ка ты на занятия, пока урок не начался.

— Так и сделаю, — вновь мило улыбнулась она и направилась к выходу.

«Вот ведь! — глядя ей вслед, подумала я. — Неужто ли своими благими намерениями, я пробудила страшного зверя?»

Похоже на то… Но, слава белладонне, это мой страшный зверь.

— И наш декан вернется сегодня! — воскликнула я, когда дверь уже почти закрылась, а оказавшись одна, добавила: — Наверное.

И, немного посидев на стуле, вздохнула.

Нужно чем-то отвлечься, чтобы не думать о Нике и Реджесе. Особенно о Реджесе. Его не было за завтраком, а тот ворон не был Краусом. Не хочется себя накручивать, но напряжение уже давало о себе знать.

— Так, и чем бы мне заняться?

«Чтобы не побежать к кабинету декана и не начать барабанить в дверь», — продолжила я мысленно. И остановила свой взор на террариуме.

Что-то давно я в него не заглядывала. Да и в целом из-за всех событий забросила исследование огнестраста. Так дело не пойдет. Вон, даже флакон духов из вождецветов до сих пор стоял нетронутым.

Я выдвинула ящик, чтобы посмотреть флакон, а заодно достать свои последние записи, но наткнулась на книгу, отданную мне Востом. Она лежала сверху всех стопок с тех пор, как Мэй помогала вставить вырванные из нее листы, и ждала, когда же я ее прочту. А прочесть надо. Все-таки обещала. И как-то не хочется потом иметь во врагах библиотечного элементаля. Он же мне потом житья не даст.

— Ладно, — решила я. — Займусь им.

И потянулась за книгой, но передумала.

— Только сначала проверю цветок.

— Мр?

— Не волнуйся, Коть, — произнесла я, когда раздался Котин беспокойный голос из когтеточки, стоило мне ухватиться за край укрывающего террариум полотна. — Я только посмотрю, открывать не… Ах-ты-ж-елочный-сироп!