Янтарная тюрьма Амити

Глава 56

— Держи.

Стоило нам всем переступить порог логова, как Лекс кинул ничего не подозревающей Мэй сферу памяти, которую та неловко поймала.

Недоуменно посмотрев на стеклянный шар, который еще Ник брал с собой в погоне за мной, Мэй вновь подняла взор на Лекса, а тот сухо бросил:

— Можешь отдать преподавателям.

Слишком сухо… И отчасти подавленно.

Когда я, Котя и Ник пришли в пещеру и никого там не обнаружили, то сильно обеспокоились, но вскоре к нам вылетел маленький шарик света. Оказалось, ребята на всякий случай вернулись в лабиринт, но оставили нам магическую подсказку, где их искать. И, как выяснилось, инициатором уйти была Мэй. Очень настойчивым инициатором, из-за чего они с Лексом опять повздорили и на протяжении всего обратного пути не разговаривали. Бедный Хост. Он так обрадовался, когда увидел меня и Ника… Даже на обратной дороге держался к нам поближе, а Мэй игнорировала Лекса и часто посматривала на Котю, словно ждала, что тот вновь начнет оглядываться нам за спины. Но тот больше не оглядывался.

Стиснув в руке сферу памяти, Мэй набрала воздух, чтобы что-то сказать, но так и не решилась, из-за чего ситуация стала выглядеть еще более неуютной. А Хост заметив это, попытался разрядить обстановку:

— Что, если там все-таки был профессор Реджес?

Нахмурившись, я поджала губы и невольно потерла руку под рукавом, куда, как мне показалось, спрятался Краус, которого я до сих пор не ощущала. По пути даже подумала, что он мог спрятаться в браслет, который мне подарил декан, но и там я его не обнаружила.

— А что, если нет? — тихим и немного зловещим голосом спросил Ник, садясь на диванчик-скамейку, отчего Лекс остановился и, угрюмо на него посмотрев, произнес:

— Кто бы там ни был, он мог просто прятаться в лесу и ничего не знать про метаморфный ход. Это еще ничего не значит.

— А что, если значит? — все-таки решилась произнести Мэй.

Вновь повисло неловкое молчание. Мы все понимали, что в Скрытый лес просто так не попасть. От обычных людей его ограждала зачарованная каменная стена, которая создавала видимость, будто за ней находится только небольшая территория Академии. Однако после исчезновения защитного купола, могло так случиться, что возможностей проникнуть в лес стало больше.

— Даже если значит, — сверкнул глазами Лекс. — Я уже отдал этот путь.

— Но этого может оказаться недостаточно…

— Недостаточно? — выдохнул Лекс, чье лицо на мгновение исказилось. — Ты!.. — начал он, но тряхнул головой и обратился ко всем: — С чего вы вообще уверены, что там кто-то был? Все эти вещи могли забыть еще давным-давно! И угли не были теплыми, — ткнул он пальцем в Ника. — Не гони. Я их проверил, когда вы убежали.

Мое сердце пропустило удар, а Ник спокойно произнес:

— Все потому, что ты не маг огня. Но если не веришь мне, то…

Он обратил на меня пронзительный взор голубых глаз, от которого я на мгновение позабыла как дышать.

— Спроси у Лав. Она тоже почувствовала их тепло. Ведь так, Лав?

В груди похолодело, но я постаралась ответить уверенно:

— Да. Мы их проверили.

— Вот видишь, — произнес Ник и наконец-то перестал терзать меня взглядом, а Лекс недовольно поджал губы.

— Что, если те вещи забыл Родер? Такой вариант тоже нельзя исключать. Ветер вывел туда нас, значит и его мог!

— Мог, — согласился Ник. — Но, помнится, стихия Родера — земля, а там явно был маг огня.

— Да плевать, какая у него стихия! — психанул Лекс. — Он мог ставить там какие-нибудь эксперименты!

И в сердцах пнул каменный стол, после чего выругался и поморщился от боли.

— Не требуйте от меня больше, чем я могу сделать, — стиснув кулаки, произнес он и бросил тяжелый взгляд на Мэй. — Особенно ты. Потому что ты ни хрена не знаешь.

После чего развернулся и, стрелой промчавшись мимо нас с Котей, Мэй и Хоста, покинул логово через выход на четвертом этаже. Он даже не оглянулся, когда Мэй окликнула его, а я и не стала пытаться остановить, видя, насколько он был взвинчен. Даже лестницей на третий этаж не воспользовался.

— Я с ним поговорю, — недолго подумав, поднялся с диванчика-скамейки Ник и тоже исчез следом за Лексом, оставив одних меня, Котю, Хоста и расстроенную Мэй.

В логове сразу стало намного тише. Никто не говорил. И словно бы не дышал. Даже Котя на моих плечах. Отчего обстановка казалась еще накаленнее, чем когда Лекс со всеми спорил.

— Мэй… — произнесла я, видя, как сильно она поникла.

Подойдя к диванчику-скамейке, Мэй тихо на него опустилась и посмотрела на сферу памяти, что лежала в ее сложенных на коленях ладонях.

— Может быть, я и правда, слишком многое прошу, — произнесла она задумчиво, наверняка не подозревая, что сказала это вслух, и тяжело вздохнула.

Мы с Хостом переглянулись, но не стали ничего отвечать. Уж больно вопрос походил на риторический.

— Мэй, — вновь позвала я и подошла ближе. — Наверняка Лекс не хотел тебя обидеть.

— Нет, конечно, — тряхнула она головой. — Я это понимаю. Просто…

Она призадумалась.

— Он же прав. Я ничего не знаю.

Ее плечи поникли.

— Даже когда поняла, почему он постоянно спорит по мелочам, не догадалась извиниться. А ведь наговорила ему столько гадостей! И вот снова кричу на него, хотя понятия не имею, зачем ему нужны все эти метаморфные ходы.

Стоявший неподалеку Хост виновато почесал нос и отвернулся, когда поймал на себе мой косой взгляд. Я нахмурилась, а Мэй улыбнулась и произнесла:

— Я такая дура, да?

Заметив, как она подняла на меня свой взор, я перестала смотреть на Хоста и вздохнула:

— Все мы немного дураки.

И мысленно добавила: «Особенно с людьми, на которых нам не плевать», — отчего помрачнела еще сильнее и коснулась руки с браслетом.

Стиснув пальцами рукав, я немного помолчала, после чего произнесла:

— Мэй, я… — но осеклась, потому что не смогла подободрать слов, которые позволили бы мне оставить ее одну в столь расстроенных чувствах.

Выбор: быть хорошей подругой или узнать, что с деканом — оказался слишком сложным. Меня буквально разрывало на части, а Мэй вновь улыбнулась и произнесла:

— Иди.

Мое лицо удивленно вытянулось:

— Как ты… — но я осеклась и сменила вопрос: — Ты уверена?

— Да, — пожала она плечами. — С чего мне быть неуверенной? Я же останусь не одна. Со мной будет Котя.

Услышав свое имя, кот мурлыкнул и мгновенно спрыгнул с моих плеч ей на колени, чему я сильно удивилась и на мгновение даже чуть-чуть приревновала. Негодник даже порозовел, когда Мэй его обняла и прижала к себе. Вдобавок замурлыкал, глядя мне в глаза. Точно дразнился. Наверное, все еще за мышку обижается.

— А еще здесь будет Хост. Ведь так?

— Д-да! Я побуду здесь! — тут же выпалил Хост, как только услышал ее вопрос, отчего улыбка Мэй стала шире и искреннее:

— Видишь, — вновь обратилась она ко мне. — За мной есть кому приглядеть.

Я тоже улыбнулась:

— Это хорошо. Однако…

Склонившись к коту, я почесала его за ухом, отчего его розовый цвет стал насыщеннее, да еще желтой рябью покрылась, стоило мне шепнуть:

— Такое поведение непростительно. Да, Коть? Так что, как только Лекс вернется — задай ему жару.

— Мр-мяу!

Мэй хихикнула, спрятав губы за ладонью, а я с довольной улыбкой распрямилась и направилась к узлу метаморфных стен, по которому рассчитывала добраться до второго этажа.

— Ты… ты же еще вернешься? — поинтересовался явно взволнованный моим напутствием Хост, когда моя ладонь коснулась открывающего проход камня.

Я ненадолго призадумалась, после чего решительно произнесла:

— Да.

И поспешила пройти сквозь стену, пока мне не задали еще каких-либо вопросов, а то врать как-то больше не хотелось. Хотя если бы я сказала, что иду в туалет, то в этот раз не совсем бы слукавила. Взвесив все варианты, где можно спокойно допытываться до Крауса, я пришла к выводу, что туалет на втором этаже — лучший вариант. Сейчас, когда нет занятий, это самое малопосещаемое место, к тому же настало время ужина — все ученики в Большом зале или в буфете, а в туалете и вода теплая есть…

— Краус? — оказавшись в назначенном месте, тихо позвала я, заглядывая в пустой рукав.

На протяжении всего пути я старалась хоть как-то почувствовать присутствие ворона, даже еще раз проверила браслет. Так… На всякий случай, хотя это было бы странным, окажись он там. Все-таки Краус живое существо, а не заклинание. Пусть и умеет превращаться в черную дымку.

Однако, как ожидалось, ответа не последовало.

«Неужели обманул и убежал?» — поджав губы, подумала я и, чувствуя себя полной дурой, повторила:

— Краус, ты здесь? — даже рукав закатала. — Краус?..

Мои брови сошлись на переносице, когда возле локтя прямо на коже я увидела рисунок черного пера.

«Игнорирует, значит».

Недолго подумая, я хмыкнула и, подойдя к умывальнику, включила холодную воду, под которую сунула руку. Эффект не заставил себя долго ждать.

— Кья-я-яр-р-р! Холодно-холодно-холодно!

Перо сорвалось с моей руки черной дымкой, которую чуть не смыла струя воды, отчего я поспешила ее выключить.

— Обманщица! Ты обещала теплую воду! Теплую! — завопил мокрый и наполовину сформировавшийся ворон, что выглядело немного странным и жутким.

Разбрызгивая ледяные капли, Краус попытался от меня сбежать, но я поймала его за еще дымчатый хвост, правда, не с первого раза — в первый раз моя рука прошла насквозь. И будничным тоном произнесла:

— А ты обещал все рассказать, но почему-то вдруг начал меня игнорировать.

— Да не слышал я, не слышал! Понимаешь? Не-слы-шал!

Ворон активнее заработал крыльями, пытаясь вырваться, но я дернула его к себе и крепко обхватила ладонями.

— Все-то ты слышал, — едко заявила я. — И видел. Вон, как переволновался, когда я ту мышку выкинула, — вспомнила, как меня кольнуло в том месте, где был рисунок пера.

— Мышка… Мышка. Моя мышка!

Опустил клюв в моих руках Краус — того гляди, скупая птичья слеза стечет, но… Слеза не стекла. Заметив, что я никак не реагирую, ворон гордо вскинулся:

— Да, слышал. И что? — едко спросил он и вдруг передразнил мой голос: — «Ник, пожалуйста…»

Я вспыхнула, оторопев и от фразы, и от собственного голоса, который прозвучал… очень странно, а ворон тем временем безжалостно продолжил:

— Тьфу! Лучше бы ничего не слышал и не видел. Вы, людишки, такие мерзкие. Любите зазря телами тереться. Но ты молодец. С тем пережаривателем мышек хоть одежду оставила…

— Говори, что с Реджесом! — тряхнула я вороном, отчего тот недовольно крякнул, но зато заткнулся.

А когда вновь заговорил, мне захотелось тряхнуть им еще раз. И посильнее.

— Нет. Мне нельзя.

Ворон упрямо отвернул морду.

— Прямо-таки нельзя? — прошипела я, вынуждая его снова на меня посмотреть, но тот опять отвернулся, на этот раз в другую сторону.

— Именно! Реджи так и сказал: «Пока меня не будет — оставайся незаметным, гляди в оба и не болтай», — очень достоверно передразнил он голос Реджеса, даже с присущей ему строгостью и непоколебимостью, после чего подытожил: — И как фамильяр, я не могу нарушить священного приказа хозяина.

Он самодовольно на меня глянул, после чего вновь отвернул клюв, а я подумала: «Что-то тут не так», — и поинтересовалась:

— Хочешь сказать, Реджес наложил на тебя фамильярский запрет?

— Именно! — поднял один из когтистых пальцев Краус. — И если я его нарушу, то… — он на мгновение призадумался, почесав этим же пальцем клюв. — Мои перья подпалит сильное пламя, и я больше не смогу летать! О!

— Тогда почему ты не горишь? — приподняла я бровь.

Краус так и замер с поднятой у клюва лапой, а я продолжила:

— Реджес сказал тебе оставаться незаметным, а ты мало того, что попался мне, так еще сделал это намеренно.

— Намеренно⁈ — гаркнул Краус, после чего так забил крыльями, что мне пришлось его выпустить.

А он сел на перегородку туалета и ткнул в меня пальцем:

— Как смеешь ты на меня наговаривать! Бесстыжая девчонка!

— Это я-то бесстыжая? — разозлилась я и, схватив кусок мыла с умывальника, швырнула им в ворона, который за мгновение до столкновения превратился в черную дымку.

Снаряд пролетел насквозь, будто через пустоту. С громким стуком ударился о стену, пол, а ворон вернул свой обычный вид и надменно, выпятив замусоленную Котей грудь, на меня посмотрел. Однако через миг его глаза расширились, а из клюва посыпались ругательства на разных языках.

— Если бы ты не захотел, — уперлась я руками в бока, наблюдая, как ворон нервно топчется по перегородке, — Котя бы в жизни тебя не поймал! Так что фиг тебе, а не теплая водичка и вкусное питание! По крайней мере, пока все не расскажешь.

— Ладно-ладно! — сокрушенно каркнул ворон. — Ты победила!

Он еще немного попрыгал, активно хмыкая, после чего вздохнул и произнес:

— Но я, правда, не все могу рассказать.

— Тогда расскажи что можешь, — потребовала я, но быстро смягчилась: — Хотя бы… Хотя бы скажи: с Реджесом все хорошо?

— Ну-у-у, — протянул ворон и вновь запрыгал на перегородке, отчего сердце в груди пропустило удар. — Было да. Сейчас не знаю. А вот если бы он взял меня с собой!..

— Он сейчас в Академии? — пропустила я его возмущение мимо ушей.

— Нет.

На этот раз ворон ответил почти мгновенно. Наверное, уже понял, что я сама это подозревала.

— А где он?

— В штабе.

— Штабе? — вытянулось мое лицо. — Но что он там делает?

— Не могу сказать.

Мои брови сошлись на переносице.

Реджес в штабе, да еще, судя по всему, тайно, раз профессор Майроуз в прошлый раз предпочла ничего конкретного мне не говорить… Неспроста. Наверняка случилось что-то необычное, раз его туда вызвали, вынудив покинуть Академию, где сейчас происходит много странностей. Но что именно стало причиной его отбытия? Убийца? Лекс сегодня обмолвился, что во время нападения на один из домов учеников поймали кого-то из любесов. Реджес вполне мог приехать в штаб по этой причине, или… дело в обучении?

«Помнится, Реджес писал большой рапорт по поводу выхода из-под контроля Сенжи. Вряд ли такой переполох мог остаться без внимания, к тому же директор был крайне возмущен и пообещал доложить о произошедшем капитану Мечей, — с тревогой подумала я. — Что, если после его доклада Мечи хотят пересмотреть метод обучения?»

В груди похолодело от одной мысли, что Реджеса могут отстранить от обучения, и я тут же поинтересовалась:

— Но он же вернется в Академию?

— Зависит от приказа капитана, — ответил Краус и, заметив, как я напряглась, великодушно добавил: — Но раз он оставил меня здесь, значит, планирует вернуться.

Я медленно выдохнула.

Действительно. Краус же здесь… Может, зря я беспокоюсь?

Прикрыв на мгновение глаза, я помассировала висок и немного подумала, вспоминая все последние события, но вдруг услышала шаги за дверью и рванула в ближайшую кабинку. Краус тоже мгновенно рассыпался дымкой и черным сгустком, откуда вскоре появилась голова, замер рядом со мной.

— О-о-ох, завтра уже опять занятия начнутся, — сокрушенно простонала девушка, заходя в туалет. — Я бы еще денечек-другой отдохнула.

— Я тоже, — ответила ей подруга. — Кстати, ты заметила? Профессора Флэмвеля снова не было за столом. Эх… А я так надеялась его увидеть. Хотя бы одним глазком!

— А Реджи довольно популярен у девушек. Заметила? — промямлил возле моего уха Краус, из-за чего я на него шикнула.

— Может, куда-то уехал? Хотя он и раньше редко спускался в Большой зал… Ой, занято, — дернулась моя дверь, чью ручку я крепко держала, потому что впопыхах забыла запереться.

— А тут мыло почему-то валяется…

Стоило девушкам узнать, что кто-то еще был в туалете, кроме них, как они перестали обсуждать Реджеса и принялись болтать о всяких пустяках, которые увлеченно слушал Краус. В какой-то момент он даже пытался заглянуть в соседнюю кабинку, но я успела его поймать за клюв и держала до самого ухода девушек. А как только выпустила…

— Тьфу. Тьфу! Тьфу-у-у! Не делай так больше! Не делай! А-а-а-! Грязное-грязное-грязное! Теперь все грязное!

Наблюдая за тем, как из черной субстанции появляется еще когтистая лапа и пытается очистить клюв от невидимой грязи, я подошла к умывальнику и коснулась магического отпечатка рядом с краном, чтобы включить воду.

— Тебе будет приятно, если я тебе лапу в рот засуну? — злым духом летал вокруг меня Краус. — Будет-будет-будет? А? А? А? Тц! Да что гадать-то? Иди сюда, сейчас проверим…

— Теплая, — перебила я угрозы ворона, который замер напротив моего лица, угрожающе протягивая лапу.

Отвлекшись от акта мести, он с заинтригованным: «Хм?» — оглянулся, а как только заметил исходящий от струи воды пар, мгновенно потерял интерес ко мне и, полностью сформировавшись в ворона, нырнул под струю.

— О-о-о… Перышки, мои перышки! — блаженно выдохнул он. — Как же я об этом мечтал! Как же мечтал! Вот вернешься со штаба, негодник, задам я тебе!.. — вынырнув, погрозил он кулаком пустоте, после чего опять нырнул. — О-о-о, святые воробушки!

— Краус, — отступила я подальше, чтобы он не забрызгал меня, пока резвится под водой.

Вон, уже весь пол был мокрый.

— Чего тебе? Про Реджеса я рассказал все, что мог, — не отвлекаясь от водных процедур, немного раздраженно произнес ворон, после чего вдруг обернулся и мягким тоном поинтересовался: — Подашь мыльце?

— Мыльце? — растерянно уставилась я на него.

— Ну да, мыльце. Мыло! Не знаешь что такое мыло, что ли? — фыркнул ворон. — Хотя не удивлен, если не знаешь. Вы люди порой такие… — вновь он нырнул под струю и уже оттуда простонал: — О-о-ох, Реджи! Ты всегда понимал Крауса. Помогал Краусу! Порой брал его в душ, и мы вместе…

— Д знаю я, что такое мыло! — воскликнула я, не желая выслушивать, как они с Краусом принимали душ, и направилась в сторону кабинки, куда зашвырнула мыло, однако ворон пронзительно завопил:

— Не то-о-о!

Я вздрогнула и замерла, а Краус капризно добавил:

— То грязное. Хочу другое.

«Вот же… — мысленно выругалась я, беря мыло с соседнего умывальника. — И как только Реджес терпит его закидоны?»

Я протянула Краусу «другое» мыло, а тот на него посмотрел. Потом на меня. Потом снова на мыло и…

— А вот Реджес!

— Да поняла я, поняла! — перебила я и, сунув руки под струю теплой воды, принялась намыливать перья ворона, отчего тот блаженно застонал, а мой глаз задергался.

Помоги мне Беладонна, если кто-то случайно услышит эти странные звуки. Точно неправильно поймет.

— Слушай, Краус, — произнесла я, чтобы хоть как-то его заткнуть.

— Да-а-а, — певуче и почему-то голосом декана произнес ворон, отчего я даже на мгновение прекратила его мылить.

Заметив это, Краус перестал закатывать глаза и, оглянувшись, недовольно заметил:

— А почему мы остановились? Я еще не удовлетворен!

Мой глаз дернулся, но я продолжила мылить и так всю мыльную птицу.

«Надеюсь, у него потом перья не повыпадают, а то Реджес меня прибьет», — мысленно вздохнула я и поинтересовалась:

— А зачем Реджес на самом деле тебя здесь оставил?

— Я же говорил, — вновь блаженно закатив глаза, произнес ворон. — Присматривать за Академией.

Я слегка помрачнела, потому что не совсем этого ответа ожидала. В тот раз, еще в подземелье, Краус сказал, что декан оставил его присматривать за мной.

— Тогда почему ты преследовал меня в лабиринте?

— Потому что.

— Это не ответ.

— А по-моему ответ, — вновь мелодично протянул Краус, но на этот раз другим, похожим на женский голосом.

Он занырнул под струю, смыв с себя большую часть мыла, после чего вновь подставился под мои руки и вдруг произнес:

— Но на самом деле мне стало интересно. Вы то появлялись, то исчезали… — припомнил он, как мы постоянно натыкались на тайные выходы на улицу. — Не каждый день видишь, как люди внезапно появляются из-за стены. А когда я узнал тебя, то у меня чуть мышка из клюва не выпала!

Он резко обернулся, чем меня напугал

— Ты совсем с ума сошла шататься по таким местам?

— Я была не одна!

— Одна-не одна! Какая к перьям разница? Думаешь, те оболтусы смогли бы тебя защитить? Да никто из них даже меня не заметил! Хотя я особо-то и не старался скрыться. Вон! Твой фамильяр не даст соврать. Единственный адекватный из всей вашей компании. Ох, если Реджес об этом узнает!.. Если узнает!

— Не надо! — чуть ли не воскликнула я. — Не говори Реджесу.

Ворон сощурил глаза, а я тихо добавила:

— И меня не надо защищать.

— Это ты Реджесу скажи, — немного помолчав, отвернулся ворон. — А не мне.

Он встряхнул перьями, отчего я поторопилась убрать руки, и принялся сам смывать с себя мыло, что произошло на удивление быстро. А как только закончил, развернулся на бортике раковины и серьезно произнес:

— Не забывай, что я всего лишь фамильяр, и сколько бы воли ни давал мне мой хозяин, есть вещи, о которых я при всем желании не смогу умолчать.

Я виновато опустила взгляд, однако в груди все-таки немного потеплело. Лишь при одном условии фамильяр не мог что-то делать или не делать: когда хозяин отдал прямой приказ. А это значит, Реджес сказал Краусу приглядывать не только за Академией, но и за мной тоже. По крайней мере, я так поняла намек. Однако интересно, почему Краус не сказал все это напрямую. Тоже приказ декана? Или я напридумывала?

— Но! — вдруг бодро продолжил Краус. — Если ты сама ему о чем-то расскажешь, то надобности говорить мне может и не оказаться. Поняла?

— Поняла, — кивнула я, а Краус удовлетворенно хмыкнул и встрепенулся, сбрасывая капли чистой воды и забавно взъерошивая перья.

Вдруг от его тела пошел пар. На мгновение силуэт ворона почти скрылся за белой пеленой, а как только вновь проявился — уже полностью сухой Краус начал придирчиво перебирать клювом сверкающие чистотой перья. Однако в процессе осмотра он ни с того ни с сего замер. Медленно обернулся. Пристально на меня посмотрел. И мерзким тоном поинтересовался:

— Ну так, где мой ужин? Ты обеща-а-ала!