Янтарная тюрьма Амити

Глава 57

— Давай пройдем здесь!

— Ага.

— Теперь здесь!

— Пойдем.

— А сейчас…

Я вздохнула.

Вчера, когда Краус отказался кушать в туалете и упорхнул на улицу с моим ужином, который утром в зачарованном бумажном пакете принес мне Ник — ворону было достаточно надорвать пакет, чтобы ужин появился, чему он, кстати, сильно восхищался — я вернулась в логово, где меня встретила радостная Мэй. Она буквально светилась счастьем, чем сначала ввела меня в ступор. Но все встало на свои места, когда она, чуть не споткнувшись о бегающего за светящимися шариками кота, помчалась ко мне и с восторгом воскликнула: «Нас повысили!».

Так, прямо, можно сказать, с порога, я узнала, что среди исследователей-коллекционеров мы поднялись до уровня магистра. Это давало нам возможность получить в собственное пользование по пять метаморфных ходов, и Лекс, надо сказать, был не слишком рад этому событию. Однако и не слишком расстроен. Он сидел рядом с Ником и часто поглядывал на радостную Мэй. А еще порой тяжело вздыхал, особенно когда ему пришлось вести нас в святая святых логова — комнату с коллекцией метаморфных стен, где наша горемычная парочка чуть опять не поругалась. Что примечательно: из-за меня.

Лекс отказывался подпускать меня к сферам памяти, потому что я могла запомнить все ходы, лишь раз на них глянув, а Мэй волновалась, что мне не дадут должным образом сделать выбор. Я же ни о чем не переживала и сказала, что мне все равно, какие ходы достанутся. Тогда ребята пришли к решению, что каждый из них выберет мне по ходу, а один я возьму случайно. Так и поступили. В итоге Хост принес мне сферу, которая помогает скоротать путь до библиотеки, чему я не удивилась. Ник отдал свою с таинственными словами, что этот путь мне понравится, после чего немного смущенно отступил. Мэй долго решала, что для меня выбрать, и в итоге попросила помощи у ребят. Как выяснилось, она хотела достать для меня ход, который помог бы быстрее и безопаснее добираться от жилой башни до дуэльной и обратно. Но, к сожалению, именно такого хода не нашлось, но были два близких друг от друга. Мэй долго колебалась, какой из них выбрать, ведь оба пути были одинаково полезны, и в итоге я сказала, чтобы она забирала и тот, и другой. Все-таки тут она права. Добираться до дуэльной мне как-то нужно. А вот пятый и последний путь выбрал для меня Лекс.

Дождавшись, когда все закончат возиться со сферами памяти, он подошел к отдельно стоявшему стеллажу, где было всего пять сфер: три зеленых, белая и красная — и взял одну из зеленых.

— Ничего себе ты расщедрился, — присвистнул Ник.

Даже Хост удивился, а Лекс мрачно буркнул:

— Заткнись.

И подошел ко мне.

— Держи, — коротко произнес он.

Я приняла еще одну сферу и заинтригованная реакцией ребят поинтересовалась:

— Что там?

— Руническая комната, — ответил Хост.

— Что? — переспросила Мэй.

— Руническая комната, — пояснил Лекс. — Или БМС.

— БМС? — хором воскликнули я и Мэй, после чего не удержались и, переглянувшись, хихикнули.

— Блуждающая метаморфная стена! — обиженно рявкнул Лекс, а Ник насмешливо заметил:

— Говорил же, что неудачное сокращение. А ты: офигенное, офигенное…

— Да пошел ты…

Откашлявшись в кулак, Лекс перестал хмуриться и продолжил говорить:

— Блуждающие стены — самые ценные. Мы до сих пор не совсем понимаем, как именно они работают, но знаем, что ими можно воспользоваться в любой точке Академии. Входишь, где захочешь, а вот выходишь только в том месте, где вошел. Так что стоит тщательно выбирать, где открываешь блуждающую стену. Одну мы так чуть не потеряли…

— Одну? — заинтересовалась я, вновь глянув на стеллаж, где осталось четыре шара. — У вас их много?

— Три, если быть точными, — сказал Хост. — И одна из них в твоих руках.

— А две остальные тогда… — посмотрела на красную и белую сферу Мэй.

— Одна, — указал на белую Лекс, — содержит ходы нашего логова. А вторая — все метаморфные пути, какие мы только смогли найти. На случай непредвиденных обстоятельств.

«Это какие же могут быть непредвиденные обстоятельства?» — подумала я, но вместо этого спросила:

— Если эти стены блуждающие, то как вы их нашли?

— Мы их не находили, — немного погодя произнес Ник, а Лекс добавил:

— Они уже были здесь.

— Как-то мы исследовали логово и случайно наткнулись на еще один ход, — объяснил Хост. — Там уже лежали эти три сферы.

— Кто их там оставил, как и почему — мы не знаем, — заметил Ник.

— И на записи не было ничего, кроме символов, которые даже рунами нельзя назвать, — произнес Лекс, после чего предложил: — Да что говорить… Взгляни сама, и все поймешь.

Передав часть сфер с путями Мэй, я послушно сжала сферу памяти и, наделив ее собственной магией, увидела скрытое в ней воспоминание. Как Лекс и сказал, оно было очень скудным: ни пояснений, ни личности, кто все это делал — только серая стена и зеленые линии магического начертания, которые постепенно складывались в невероятно сложный узор.

— Что это такое?.. — с ужасом произнесла Мэй, которая тоже наблюдала за движущейся картинкой с воспоминанием. Ник, Лекс и Хост наверняка уже его видели, но я предпочла вывести его на всеобщее обозрение, чтобы Мэй тоже понимала, о чем речь. — Чары?

— Нет, — ответил Хост, после чего с сомнением добавил: — По крайней мере, ни один из типов чар, которые я знаю или хотя бы видел.

— А Хост видел много, — хлопнул его по плечу Ник. — Недаром из библиотеки почти не вылазит. Только жаль, на практике не так хорош.

— Катись к ифритам, Ник, — толкнул его Хост и покосился на меня с Мэй, наверняка вспомнив, как его вдруг оживший чемодан нас чуть не съел. — Все мои беды только из-за тебя. Если бы не твои дурацкие советы, да еще с такой самоуверенной физиономией…

— Моя физиономия на то и самоуверенная, чтобы компенсировать твою неуверенность, — толкнул его в ответ Ник, но несильно, чтобы тот не задел стеллаж со сферами памяти. — Но ты не плачь. Никто в этом мире не идеален.

— Ты уж точно, — пробормотал Хост, вновь толкая Ника, а Лекс громко произнес:

— К сожалению, мы так ни разу и не смогли открыть эту комнату. Символ для нас слишком сложный, — поникли его плечи. — Ведь для открытия важен не только сам символ, но и последовательность его начертания. А ты, я уверен, справишься.

— Так вот почему ты решил отдать эту сферу Лав, — прищурила глаза Мэй, и Лекс на удивление не стал увиливать и честно признался:

— Отчасти. Когда я узнал о ее памяти, то сразу подумал про эту стену. Но… — он погладил шею ладонью. — Больше мне все-таки хочется отблагодарить Лав за то, что она помогла выиграть нам спор. Все-таки лишь благодаря ней, я смог защитить все эти сокровища от Родера и Холлера. Особенно от Холлера.

«Так вот какие непредвиденные обстоятельства имел в виду Лекс», — вновь покосилась я на белую сферу и смущенно помялась с ноги на ногу:

— Спасибо, — и предложила: — Тогда… давайте откроем эту стену.

— Что? Прямо сейчас? — хором произнесли и резко замерли до сих пор дерущиеся Ник и Хост. — Так просто?

— Ну, да, — еще сильнее смутилась я и, оглядев небольшую комнату с двумя стеллажами, направилась к той стене, через которую мы прошли.

— А… нет-нет! — вдруг поймал меня за плечи Лекс и развернул в другую сторону. — На обычных метаморфных стенах не сработает. А вот, эта подойдет.

— На метаморфных стенах не работает? — екнуло мое сердце, однако Лекс не заметил моего беспокойства и весело продолжил.

— Да, именно так мы парочку даже нашли. Ну, когда пытались призвать руническую. Здорово, правда?

— Да, — нахмурилась я. — Здорово…

И когда он выпустил мои плечи, замерла напротив стены, к которой меня подвели.

«Значит, символ работает лишь на настоящей стене замка… — нахмурилась я и тут же тряхнула головой. — Ладно. Потом об этом подумаю».

Я подняла руку и, прикрыв глаза, начала вспоминать все движения линий рунического символа из сферы памяти. От всех линий, черточек и окружностей, из которых он состоял, я внутренне содрогнулась и всецело согласилась с Лексом в его невероятной сложности. Даже самый запутанный узор в чарах не был настолько ужасающим. Не удивительно, что Ник, Лекс и Хост не смогли отворить этот проход. Но, как и было сказано чуть раньше, с моей памятью…

Когда мой палец начертал на камне последний завиток, я приподняла веки и увидела, как напротив меня горит зеленый символ, который на мгновение даже показался знакомым. Будто я его уже видела.

— У… У нее получилось! — произнес за моей спиной почти шепотом Хост, на которого Лекс шикнул, а я, продолжая всматриваться в символ, поинтересовалась:

— И что дальше?

— А-а-а, дальше… — встрепенулся Лекс. — Да ничего! Он сейчас… Ух-ты-нихрена-себе!

Не успел Лекс договорить, как мой символ загорелся ярче. Да настолько ярче, что вскоре побелел! Будто раскалился. А меня тут же обхватили чьи-то руки и заслонили широкие плечи. Однако я успела увидеть то, от чего внутренне содрогнулась.

«Так вот почему он показался мне знакомым!» — воскликнула я в душе, стоило вокруг моего символа появились другим: похожим на те, что зажглись, когда директор разрушил часть стены в подземелье. Вот только здесь не было никаких разрушений. И символы не появлялись хаотично и не исчезали мгновенно, а словно тайное послание застыли вокруг моего сложного узора, после чего начали молниеносно с ним объединяться, словно складывались в замысловатый пазл. Отчего мой символ сначала перекрасился из зеленого в белый, а потом вспыхнул насыщенным янтарным светом.

— Ник? — произнесла я удивленно, заметив серьезное выражение лица парня, когда тот закрыл меня собой, а символ за его спиной в следующий миг погас. — Ты чего?

— Я…

Он резко обернулся назад, когда все стихло, и, увидев обычную стену, неловко на меня посмотрел, после чего поторопился отступить. Я тоже сделала шаг назад и обернулась на остальных ребят, ожидая смешки или подтрунивания, но они были такими же взволнованными. Лекс заслонял собой недоумевающую и взволнованную Мэй, а Хост вовсе спрятался за стеллажом и робко оттуда выглядывал.

— Вы… Вы чего? — на этот раз мой голос прозвучал тревожннее, а выглядывающий из-за стеллажа Хост произнес:

— Это…

И посмотрел на Лекса, который все еще продолжал прижимать к себе Мэй. Надо сказать, она тоже отчаянно цеплялась за его пиджак и, взглянув на него, почти шепотом поинтересовалась:

— Что случилось?

— Не знаю, — серьезно ответил Лекс. — Мы эту стену ни разу не открывали, может, там лежит что-то особенное…

И опустил на нее взгляд. Они оба долго друг на друга смотрели, после чего изменились в лице и одновременно отпрянули — Мэй красная как рак, а Лекс явно смущенный, но старающийся держать себя в руках.

— Это… — откашлялся в кулак, после чего немного хрипло продолжил: — Это вышло немного не по плану, но давайте сначала посмотрим, что внутри.

Он подошел к пустой стене и поинтересовался:

— Ты здесь его нарисовала?

— Отлично.

Немного поколебавшись, Лекс коснулся того места, где я начертала символ. Стена под его ладонью еле заметно всколыхнулась, а рука прошла насквозь.

— Работает, как обычная метаморфная стена, — заметила я.

— Возможно, метаморфные стены и были созданы по подобию рунических, — произнес Хост.

— Хочешь сказать, они были созданы гораздо раньше?

— Подозреваю. Не исключено, что даже во время постройки Академии. До того, как появились чары, защищающие от разрушений.

— Давайте оставим лекции на потом, — нетерпеливо произнес Лекс. — Идемте.

Он первым прошел сквозь стену. За ним — Ник, потом я с Мэй и самым последним был Хост. И только я переступила порог тайного прохода, а точнее комнаты, как моих ушей коснулся немного разочарованный выдох:

— Пусто.

— А за другими руническими стенами что-то было? — поинтересовалась я, когда Лекс и Ник немного расступились, чтобы пропустить меня, Мэй и Хоста.

— Нет, — ответил Лекс. — Там тоже ничего не было.

— Но мы надеялись, что за столь сложным знаком что-то да скрывается, — вздохнул Ник.

В комнате было не только пусто, но еще и темно, из-за чего Лекс тут же принялся создавать блуждающие огни. И хоть некоторые из них почти сразу разбивались о стены, многие продолжали парить под потолком, отчего постепенно светлело, пока не стало вовсе как днем.

— Думаю, этого на первое время хватит, а потом, как все устроим, можно будет принести несколько магфонарей из кладовой.

Он криво улыбнулся, когда один из огоньков резко разогнался и разбился о стену, разбросав искры.

— Они будут понадежнее этих ребят…

— Или ничего чужого не брать, а наловить блуждающих огней в Академии, — с нажимом предложила Мэй.

— Только если без меня, — фыркнул Лекс и направился к Нику, который присел в центре комнаты и что-то рассматривал на полу. — Слишком они шустрые, заразы. Да и к тому же разве блуждающие огни тоже не собственность Академии?.. О, а что это?

— Не знаю, — ответил Ник.

Мы с Мэй переглянулись и тоже поспешили подойти, а когда я увидела то, что рассматривали ребята, почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Но, кажется, здесь что-то было, и это что-то… — скользнул взглядом Ник от четкого квадратного отпечатка на пыльном полу по еле заметному следу, что бежал под нашими ногами к стене, через которую мы прошли. — Забрали…

«Нет-нет-нет… — похолодели мои ладони. — Этого не может быть! Не может быть!»

— Похоже, это что-то было из камня, — произнес Хост и что-то поднял возле стены.

Маленький осколок камня, при виде которого у меня закружилась голова.

— Пыль в подобных магических комнатах довольно скудная, — произнес Ник и провел пальцем по полу, оставляя чистый след на камне. — Обычно ее много оседает там, где часто бывают люди. Поэтому сложно сказать, как давно это забрали. Либо совсем недавно, и пыль не успела осесть, либо… Лав?

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Что-то случилось? — пронзил меня встревоженный взор голубых глаз.

— Нет, — тряхнула я головой и тут же поправилась: — Точнее, да…

Если я буду все отрицать, то вызову еще больше подозрений. Нужно быть умнее. Нужно быть хитрее. И лишний раз себя не накручивать. Да, та статуя, которая наделила меня странной силой, появилась из тайной комнаты в Зале Стихий, проломив стену. Однако не факт, что это та самая комната и та самая стена, через которую мы прошли.

— Вдруг здесь, действительно, кто-то недавно был? И этот кто-то знает про символ?

— Даже если знает, — серьезно произнес Лекс. — Сомневаюсь, что сможет им воспользоваться. Сама видела, какой он сложный. Сколько бы мы ни пытались его повторить, даже со сферой в руках не могли, потому что начертание в записи идет слишком быстро.

Он усмехнулся и искоса на меня посмотрел:

— Его будто изначально создавали для того, кто обладает особенной памятью. Так что сомневаюсь, что кто-то, кроме тебя, мог еще его начертать.

Стиснув край пиджака на груди, я отвернулась и сделала вид, что осматриваю пустую комнату, а сама пыталась успокоиться. Лекс тем временем продолжил:

— Однако то, что здесь кто-то был — это точно. Но я сомневаюсь, что этот кто-то сюда вернется.

— Почему? — спросила Мэй.

— Потому что он либо давно погиб, либо случайно наткнулся на этот проход.

— Когда мы нашли сферы с руническими стенами, — решил пояснить Ник, — на них был равномерный слой пыли. Как здесь, — указал он на неочищенную часть пола. — Значит, ими долго никто не пользовался. В нашем логове их тоже не мог обнаружить никто чужой. В этом я уверен. Так что остается вариант, что кто-то где-то давным-давно начертал этот символ и оставил в том месте проход.

— Например, когда записывал эту сферу памяти, — пожал плечами Хост, а я сильнее стиснула сферу, которую до сих пор держала в руке. — А уже потом ее нашли и приняли за метаморфную стену.

— За которой было спрятано какое-то древнее сокровище, — задумчиво продолжил Лекс. — Например, какая-нибудь статуя…

Стоило ему упомянуть статую, как внутри меня вновь все напряглось.

— Во! Та странная, со львом.

— Это которая безымянная? — вскинул бровь Ник.

— Ага, она самая. Даже преподаватели понятия не имеют, кому она принадлежит и когда именно появилась. Так что, возможно, мы нашли, откуда ноги растут! — лучезарно улыбнулся Лекс.

— Все равно нам никто не поверит, — заметил Хост, все еще продолжающий разглядывать кусок камня. — Но материал похож… Одного цвета, по крайней мере.

Он подкинул осколок и, поймав его в ладонь, убрал в карман.

— На выходных изучу подробнее.

— Лав, — вновь обратился ко мне Лекс. — Не беспокойся. Помнишь, как я говорил, что никто не сможет призвать руническую стену, пока в комнате за ней кто-то есть?

Я кивнула, отчего его улыбка стала теплее и светлее.

— Вот. Пока никому, кроме тебя, не известно, где ты оставила клеймо — никто войти не сможет. А если вдруг оно исчезнет — ты сразу это заметишь, а там мы вместе что-нибудь придумаем.

— Надеюсь, что не исчезнет, — еле слышно ответила я, а сама постаралась расслабиться.

Слова Лекса не были лишены здравого смысла. Действительно, пока я внутри, никто не может воспользоваться символом. А когда снаружи — сразу могу заметить, если комната будет призвана в другое место. Это просто отличный показатель: пользуется ей кто-то или нет. И если бы меня волновал именно этот вопрос, то я бы непременно успокоила. Однако проблема была в другом. Да, ребята решили, что здесь была статуя льва, и так убедительно это обсуждали, что даже я начинала все больше и больше в это верить.

— А что, если это та самая статуя, о которой рассказывала Джесси? — чувствуя, как в душе поднимается волнение, поинтересовалась я.

И нет, я не сумасшедшая, раз подняла эту тему. В моих глазах всегда более подозрительным был тот, кто старался умалчивать о каких-то вещах и намеренно избегал о них говорить. Поэтому я решила задать вопрос, прежде чем кто-то додумался до него раньше.

Парни задумчиво переглянулись, после чего разом рассмеялись.

— Что? — потеплели мои щеки. — Что смешного?

— Да просто… — провел ладонью по светлым волосам Лекс. — Не ожидал я подобный вопрос от тебя. От Мэй — да, но не от тебя.

— А что это сразу от меня? — возмутилась Мэй.

— А то это! — смеясь, попытался он щелкнуть ее по носу, но она успела увернуться и грозно на него посмотреть, а Лекс уклончиво ответил: — Эта рыжая фантазерка все-таки твоя подруга…

Закончив вспоминать события прошлого дня, я устало вздохнула.

— Эй… эй! Лав!

— Что такое? — поинтересовалась я у Мэй, а она указала пальцем в дальний коридор и произнесла:

— Давай еще там пройдем!

— Ты в курсе, что там мы только удлиним наш путь? — вскинула я бровь, а Мэй капризно надулась:

— Да, но… — и тут же расцвела счастливой улыбкой. — Так я смогу быстрее запомнить все пути!

Я вздохнула и не стала больше спорить. Пошла вместе с ней к метаморфной стене, которую Мэй вчера выбрала для себя. И, к счастью, до того, как я попросила Лекса и Хоста показать, как открываются другие рунические стены…

Больно беспокоил меня тот факт, что символ моей стены настолько сильно напугал ребят. Словно произошло что-то совсем из ряда вон выходящее, поэтому, пока Мэй перебирала сферы с метаморфными ходами, я спросила ребят открыть для меня какую-нибудь комнату, чем ввела их в тупик. Они странно переглянулись, а Лекс замялся:

— Эм… Ну…

— Ты сам сказал, что важен не только сам символ, но и последовательность его начертания. Даже если я его увижу и запомню, то все равно не смогу воспользоваться.

— Это, конечно, да. Но понимаешь… — погладил шею Лекс, а я вскинула бровь:

— Мне нельзя ее увидеть?

Услышав мои слова, Мэй перестала перебирать сферы и пристально посмотрела на Лекса, который заволновался еще сильнее и, в свою очередь, посмотрел на Ника. А Ник лишь неопределенно повел плечом и отвернулся.

— Да пусть посмотрят… — произнес он, отчего заинтригованная Мэй бросила выбирать последний — шестой шар и встала рядом со мной.

Да. Лекс побоялся расстроить Мэй тем, что ей не достанется руническая стена, поэтому скрепя сердце разрешил выбрать шесть ходов вместо пяти. Скрепя сердце, потому что прекрасно понимал, кому достанется запоминание всех этих ходов, как в итоге и вышло. Стоило нам с Мэй остаться одним, и она вынудила меня просмотреть все метаморфные, чтобы я могла поправлять ее, когда она где-то запутается. И, желая быть честной, я предложила мои ходы тоже сделать общими. Но она попросила научить ее лишь одному — тому, который ведет к дуэльной, чтобы в случае чего всегда могла меня встретить.

— Ладно, — в итоге с тяжелым вздохом сдался Лекс и поинтересовался: — Хост, твоя сейчас свободна? А то моя занята…

— Дай-ка подумать, — почесал тот нос и принялся что-то считать на пальцах, после чего утвердительно кивнул. — Недавно должна была освободиться.

— Попробуешь призвать?

— Ага.

Хост подошел к той же стене, которой воспользовалась я, но немного подальше от моего места, после чего так, чтобы мы не видели, начал рисовать символ. Когда же закончил и отступил, я увидела похожую надпись, только гораздо проще. Однако даже в таком виде простому человеку будет сложновато ее запомнить. Стоявший неподалеку Ник как-то очень грустно вздохнул, отчего уголок моих губ дернулся. Кажется, я понятно, почему одна из стен досталась именно Хосту, а не ему. А символ тем временем вспыхнул зеленым светом и просто погас. Даже не появились белые надписи, как когда я призывала свою руническую стену! Не удивительно, почему ребята так переполошились.

— И… Это все? — поинтересовалась я после того, как Хост отчитался, что все готово, а Лекс язвительно фыркнул:

— Ну, уж простите, что наши стены не столь эпично открываются. Здесь нам выпендриться нечем, — и первым заглянул внутрь — просунул туда голову, после чего вернулся и задумчиво добавил: — Но оно и к лучшему…

Он жестом предложил нам с Мэй войти. И мы, заинтригованно переглянувшись, поспешили переступить порог комнаты, освященной мягким желтоватым светом от расставленных по углам магфонарей. Довольно-таки тусклым, отчего поначалу пришлось привыкать глазам.

Помимо слегка мерцающих магфонарей, в комнате еще был небольшой шкафчик, стол, ваза с зачарованными цветами, от которых шел приятный и теплый аромат, а в углу — чистый матрас. И, казалось бы, ничего странного — безобидная комната. На это даже указали вошедшие следом за нами ребята, мол, видите: здесь нет ничего особенного, смотрите сколько хотите. Больше всех распинался Лекс, который резко замолчал, когда его в бок толкнул заметивший, как Мэй склонилась над чем-то на полу, Ник.

Словно заведомо ощутив неминуемую беду, Лекс мгновенно побледнел, а Мэй с каменным лицом медленно развернулась и, произнеся жутким тоном: «А это что такое?» — продемонстрировала красное шелковое женское белье. Точнее, нижнюю часть комплекта.

В итоге Мэй так и не выбрала шестую сферу со стеной. Постояв некоторое время с бельем в руке, она с отрешенным видом то ли переваривала какие-то свои мысли и чувства, то ли слушала объяснения Лекса о выгодном деле с метаморфными стенами. Вот и явилась нам теневая часть Академии. Оказывается, ребята, чтобы обеспечить свое будущее, торговали комнатами. Простые метаморфные стены они сдавали парочкам на долгосрок, потому что сложно утаить, как они открываются. Поэтому предоставляли их в пользование обеспеченным покупателям, чтобы те до выпуска могли проводить там свой досуг. А вот рунические стены оказались самыми прибыльными. Они могли перемещаться, поэтому их часто покупали на одну ночь.

Я, конечно, подозревала нечто такое. Не просто же так парни радовались тому, что нашли очередную пустую комнату, но все равно не смогла не оценить их находчивость. Какой бы похабной или аморальной она ни была…

— Но мы же все взрослые люди! — воскликнул Лекс, когда Мэй, не сказав ни слова, просто подошла к выходу из рунической комнаты, просто наугад коснулась места, просто с первого раза открыла проход и просто покинула комнату.

Даже не оглянулась.

Естественно, я поспешила за ней, не забыв прихватить Котю, которого мы оставили ловить светящиеся огоньки в логове. Все-таки сферы были очень ценными, и Лекс опасался, что кот может их разбить, поэтому он позаботился, чтобы Коте не было скучно. Однако, к моему удивлению, Котя почему-то не оценил такой жест. И пока по комнате летали огоньки, он лежал на столе и смотрел в то место, где мы скрылись. Даже как-то совестно стало…

— Прости, что оставила тебя, — обняла я кота, который только тяжело вздохнул, после чего отправилась в жилую комнату, где обнаружила Мэй, уже лежавшую в кровати под одеялом.

Она не стала ужинать — оставила пакет с едой на столе. Одежду кое-как закинула в шкаф. И слова мне не казала. Я же не стала нарушать ее уединения, только подкинула под бок кота, который в целом не возражал быть утянутым под одеяло. Хоть кто-то из нас умеет выражать эмпатию и утешать людей…

«Что это?» — сунула я руку в карман, когда собралась переодеться, и вытащила обрывок ткани. Тот самый, который нашла в пещере. Похоже, чисто интуитивно его схватила и сунула в карман, когда я рванула за Котей.

Убедившись, что Мэй совсем не обращает на меня внимания, я пошарила в своем шкафу и достала из самого дальнего угла полки еще один обрывок ткани, после чего сравнила их.

«Одинаковые, — сошлись мои брови на переносице. — Совершенно одинаковые…»

Только второй еще слегка подпален с одного края.

— Лав-Лав! А давай…

— Нет! — отрезала я, когда Мэй указала на еще одну стену. — Тут дойти два шага, а если воспользуемся им, то сделаем крюк и опоздаем.

— Ла-а-адно, — поникла она, а я вздохнула.

Еще утром, когда мы проснулись, Мэй выглядела так же отстраненно, как и перед сном, но сейчас она была невероятно бодрой и веселой. Даже слишком бодрой и веселой. И я понимала почему, за что, собственно, отчасти была даже благодарна. Мэй пыталась отвлечь меня от мрачных мыслей, ведь как только я поднялась с постели, то первым делом пошла не умываться или одеваться, а взяла расписание занятий.

Прошлым вечером на местах, где должны быть уроки боевой теории и практики, стояли пробелы, и я надеялась, что утром они пропадут, однако… Не пропали. И теперь практически весь учебный день у меня был свободным, не считая занятий по травологии и зельеварению. Если остальных такое расписание отчасти радовало — некоторые ученики с боевых курсов подтрунивали остальных, кому придется после затяжных выходных вливаться в полный учебный день, — то я забеспокоилась. Да, Краус сказал, что Реджес планирует вернуться, но сегодня был четвертый день. Обещанный день, когда, по логике вещей, в расписании должны быть боевая теория и практика, которых, увы, не было.

Собственно, поэтому я решила оставить ненадолго Котю одного — все равно он отсыпался так, будто не лежал всю ночь с Мэй в кровати, а нещадно батрачил, что даже позавтракать не встал. И отправилась в Большой зал в надежде увидеть Реджеса там. Вдруг после возвращения у него появились неотложные дела, поэтому занятия отменили, но он обязательно покажется хотя бы за завтраком. Однако, когда мы прибыли в пункт назначения, за преподавательским столом были все, кроме него.

— Может быть, еще не успел вернуться? — тихо предположила Мэй, когда заметила, как по пути к нашим привычным места помрачнело мое лицо, и вдруг дернула меня за рукав: — Эм, Лав…

— Что такое? — заметила я волнение в ее голосе, а Мэй кивком указала на противоположный от нашего стол, и у меня тут же вырвалось: — Твою же ифритову мать!

Засмотревшись на преподавательский стол, я совсем не обратила внимания на широкоплечую и крупную фигуру, что, словно маяк, сильно выделялась на фоне других учеников. Холлер… Никогда раньше не видела его в общей столовой, и, судя по недовольному лицу, он сам-то не был особо рад, как и сидевший под боком у него такой же бритый налысо Эдиль, явно еще не простивший меня за испорченную прическу —. Зато Брэм и Раст выглядели гордыми за то, что кумиры Академии их подпустили так близко. И если эта четверка предпочла меня проигнорировать, то сидевший слева от Холлера Дил расплылся в широкой улыбке. Он даже радушно помахал мне рукой, отчего парочка девушек неподалеку начала шептаться и бросать оценивающие взгляды. Я же сделала вид, что не заметила приветствия, и поспешила к сидевшим чуть дальше Нику, Лексу, Хосту, а еще Юджи и Торбальту.

Дил открыто проводил меня взглядом, когда я проходила мимо, но на удивление ничего не сказал. Однако мне хватило одной его улыбки, которая была красноречивее слов. Веяло от нее каким-то странным ощущением…

— Привет-привет! Мы уже думали, что вы не придете! — обрадовались нашему появлению ребята, особенно Юджи и Торбальт, с которыми не виделась уже два дня.

— Но все равно придержали для вас места, — подмигнул Юджи, после чего огляделся и добавил: — Джесси тоже почему-то запаздывает.

— Ага, и Дамиан, — добавил Торбальт.

Я тоже отметила, что даже с учетом нашего опоздания, когда трапеза вот-вот должна была начаться, Джесси и Дамиана на месте не было. Это довольно занимательно… Не в том плане, что здесь не было конкретно Джесси и Дамиан, а в том, что за нашим столом в последнее время всегда собиралась такая разношерстная, но неизменная компания. Хотя факт отсутствия именно Джесси и Дамиана, отчасти немного настораживал, и не меня одну:

— Ты же не думаешь, что… — недоговорил и изменился в лице Юджи, а Тоб, пока я выбирала, к кому ближе сесть — к ним или Нику, и жутковато спокойным голосом произнес:

— Не переживай, если «что» — я помогу его брату оторвать Дамиану голову.

— Прив…

— А что плохого в том, что Джесси и Дамиан общаются?

— … ет…

Мимо меня прошла Мэй, которая полностью проигнорировала пытавшегося поздороваться с ней Лекса и села рядом с Юджи.

— Ну-у-у, понимаешь… — смущенно протянул тот, явно смущенный тем, как Мэй близко к нему придвинулась, да еще подперла ладонью подбородок, отчего их лица стали ближе.

К Лексу она демонстративно развернулась спиной, делая вид, будто того не существует, из-за чего его лицо на мгновение перекосило, а Ник не удержался и издевательски произнес:

— «Это не мое!»

— Да пошел ты! — тут же злобно бросил Лекс, а его уши покраснели.

Парни, кто был в курсе шутки, не удержались и прыснули. Мои губы тоже на мгновение дрогнули, и пусть лица Мэй я не видела, однако ее плечи заметно напряглись. А все дело в том, что первая фраза, которую Лекс выпалил, когда она продемонстрировала чужое женское белье, была именно: «Это не мое!». Ребята долго над ней ржали. Не удивлюсь, если даже после того, как я покинула логово следом за Мэй.

— В моем глазу соринку ищешь, а в своем бревна не видишь, — пробурчал Лекс, отчего Ник вдруг резко перестал смеяться.

— Э? — произнес он в замешательстве, но тут словно что-то сообразил и резко обернулся.

Я даже вздрогнула, когда встретилась с его пронзительным взглядом голубых глаз. А он изменился в лице, когда увидел, что я постаралась сесть как можно дальше от него, и теперь между нами зияла пропасть — еще одно свободное место.

— Он смотрит, — немного хрипло произнес Ник да так, чтобы слышала только я.

И не нужно было объяснять, кто смотрит и куда. Дил… Он был практически за нашими спинами и наверняка наблюдал. Ждал, когда мы с Ником допустим оплошность, чтобы поймать нас на лжи в том, что мы пара. И если я сейчас не придвинусь ближе, то дам замечательный повод в этом усомниться. В то же время, если сейчас придвинусь, то Ник вновь почувствует мой изменившийся запах и наверняка что-то заподозрит. А я не хотела, чтобы из-за моей сущности он оказался в опасности.

«Если бы не эта сила, — пронеслось в моих мыслях, пока я, сжимая под столом кулаки, смотрела на Ника, а он на меня, — Я могла бы…»

— Поз-драв-ля-ю!

Вдруг чьи-то руки обняли нас с Ником и вынудили придвинуться друг к другу, отчего наши носы чуть не соприкоснулись, а его глаза, да и мои, наверное, тоже, округлились. Я даже не сразу сообразила, кто разрешил таким внезапным способом нашу неловкую ситуацию, пока не заметила пряди рыжих волос.

— Джесси! — воскликнули хором ребята, после чего она довольно хихикнула, а я недоуменно спросила:

— П-поздравляешь?

— Конечно! Это же такое событие, такое событие!

— К-какое событие? — екнуло в моей груди.

— Ну как же? — перестала она душить нас с Ником и чуть отстранилась. — Вы ведь теперь встречаетесь!

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» — чуть не вырвалось у меня, даже губу закусила.

— Я на самом деле давно это подозревала, — продолжала Джесси и, прижав ладони к груди, мечтательно ахнула: — Вы всегда та-а-ак друг на друга смотрели, что я даже не сомневалась! Из вас получится просто прекрасная пара: вечно скромная, но добрая и старательная первокурсница Лаветта и веселый, но порой угрюмый из-за пережитой трагедии и мужественный старшекурсник Николас!

Лекс так и хрюкнул, услышав нашу характеристику. А стоило мне на него посмотреть, как тут же отвел взгляд. Хост, между прочим, тоже отвернулся. И Торбальт. И Юджи! Одна Мэй лишь нахмурилась. Что вообще тут происходит⁈

— Вы словно сошли со страниц любовного романа, — с придыханием добавила Джесси, чем окончательно меня добила, но, обратив внимание на мое выражение лица и свободное место между мной и Ником, поубавила пыл и уточнила: — Вы же действительно встречаетесь?

— Я… Мы…

Чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, я медленно перевела взгляд на Ника, который не спешил отвечать, только приподнял черную бровь. А у меня в голове, точно по заказу прозвучала его недавняя фраза: «Он смотрит», — из-за чего я медленно перевела взгляд на Дила, которого было прекрасно видно между стоявшей Джесси и плечом Ника. Будто этот царских кровей проныра намеренно выбрал столь удачное место. Да еще явно ждал, когда я на него посмотрю, и игриво помахал мне пальчиками. И теперь я, кажется, начала понимать: почему он решил посетить общую столовую и что скрывалось за его широкой улыбкой.

— Джесси, — произнесла я с кривой улыбкой. — А как ты узнала?

— Так все-таки встречаетесь-встречаетесь! — радостно запрыгала она и отмахнулась: — Да что там узнавать? Вся Академия уже в курсе, что ведьма с Боевого нашла свою любовь.

— Вся Академия⁈ — не выдержала я и вскочила на ноги.

— Ну да. Ой! — спохватилась она и указала на место между мной и Ником. — А вы это скрывали?

— Нет, но…

Я стиснула кулаки и вновь посмотрела на Дила, на этот раз злобно.

— Да ты не переживай, — тем временем попыталась успокоить меня Джесси. — То, что слухи разлетелись так быстро — значит, что вы очень популярны. Некоторые из парней так расстроились, что ты теперь занята, а одна девочка даже подумывала опоить Ника любовным зельем, — шепнула она. — Слышала, что в Академии завелась практикующая Опиумная ведьма, так что советую быть осторожнее…

Еще не чище. Только внимания Опиумных ведьм нам не хватало.

— Ник, — стараясь скрыть свой гнев, я схватила его за руку, которой он потянулся к появившейся на столе еде. — Давай-ка… уединимся?

— Что? Прямо сейчас? — удивился тот и тут же сообразил, как двусмысленно прозвучал его невинный ответ. — Эм…

— Прямо сейчас! — процедила я и, перемахнув через скамейку, потащила его следом за собой.

Джесси еле-еле успела посторониться, а как бы я ни старалась не смотреть по сторонам, все равно то и дело ловила чьи-то взгляды. И если многие из них я еще могла списать на свою мнительность, а не на внезапно вспыхнувшую популярность, о которой упомянула Джесси, то один из них точно был адресован исключительно мне. Он сверкал обсидиановой насмешкой из-под густой челки, скрывающей часть лица, и словно бы пронзал душу, читая все, что в ней скрывалось.

— Лав… — тяжело выдохнул Ник, когда понял, что я металась, не зная, куда деться.

Сначала подумывала нырнуть в метаморфный ход под лестницей холла, но больно много внимания мы привлекли. Еще не все ученики пришли в зал — кто-то, как и мы с Мэй, опаздывали, привыкнув к затяжным выходным — и теперь провожали нас взглядами, а еще были даже те, кто поднялся со своих мест, чтобы наблюдать за нами из прохода. Поэтому я продолжила идти по лестнице, а потом по коридору, пока Ник не произнес мое имя и вдруг не остановился. Когда мы остались одни, он обхватил меня одной рукой, а второй коснулся стены и втянул нас в тайный проход, о котором я даже не подозревала.

Оказавшись в темноте и тишине, я тут же оттолкнула от себя Ника, который не стал меня удерживать. Он еще раз тяжело вздохнул и поднял ладонь с огоньком пламени, осветив стены коридора и свое мрачное лицо.

— Даже не знаю с чего начать… — произнес он, когда мое молчание затянулось.

Обхватив себя руками, я ходила по коридору туда-сюда, пытаясь унять клокочущую злобу внутри и желая с холодной головой начать решать нашу проблему. Все-таки Ник мой друг, и не хотелось бы ляпнуть что-нибудь, о чем потом пожалею. Но…

— Лав, — подался он ко мне. — Прости меня, я не думал, что так все получится…

— Тогда начни с того, что ты сначала делаешь, а потом извиняешься! — отпрянула я и, стиснув ладонями виски, выдохнула: — Ох… Помоги мне белладонна! Все это затеять было большой ошибкой! Огромной ошибкой! Теперь вся Академия… Вся! — прорвало меня, но я таки смогла заставить себя замолчать.

А Ник опустил руку, которой хотел меня коснуться и тихо произнес:

— Да. Думать я не особо умею, тут ты права, но… Лав! Я не мог, не мог смотреть, как он… Как этот!.. — он стиснул кулаки, а зубы так плотно сжал, что на скулах проступили желваки.

Ник поморщился, словно от боли, после чего твердо заключил:

— Дил тебя не достоин.

— А кто же тогда достоин? — с горечью хохотнула я и выплюнула: — Ты?

Он вздрогнул, а я закусила губу. Все-таки ляпнула…

Эти слова вырвались внезапно, потому что я устала, что все вокруг принимают решения за меня. Реджес сказал поберечь мое доверие для кого-то другого, а потом исчез. Ник буквально влез в мою личную жизнь, и ради чего? Ради того, чтобы защитить от незваного, но могущественного ухажера? И все? Сомневаюсь. Я, может, наивная, но не дура. А Дил… Дил ведет себя так, будто мой неоднократный отказ — нелепая шалость и продолжает напирать, будто я задолжала ему свою душу. Бесят. Я фармаг, а не мастер интриг и двойных игр.

Как только эхо моего голоса стихло, я отчаянно пожелала взять и стать невидимой. Только, увы, я не Котя и таких чудесных способностей у меня нет. Поэтому продолжала смотреть на Ника в ожидании, от которого сердце билось так, будто хотело вытолкнуть из себя всю кровь до последней капли.

— Я… — слегка осипшим голосом выдавил Ник и отвел взгляд. — Тоже не достоин.

— Тогда судьба мне помереть старой девой, — фыркнула я и, заметив красноречивый взгляд Ника, поспешила добавить: — Шутка.

Но его это нисколько не успокоило. Напротив, он сильнее помрачнел и серьезно произнес:

— Я понимаю, что порой перегибаю палку, но Дил не тот, с кем стоит связываться. И если в моих силах как-то оградить тебя от него, то я сделаю для этого все.

— Ага. Я заметила. Даже станешь, — два раза согнула я указательный и средний пальцы на обеих руках, — моим парнем.

— Это… — в тусклом свете пламени Ник заметно покраснел. — Ты же понимаешь, что это была вынужденная мера. Я услышал ваш разговор и решил…

— Подыграть.

— Да. Лав. Дил, опасен. Я уже это говорил и не устану повторять. Если что-то взбрело ему в голову, то он до победного будет этого добиваться. Словно одержимый. А ты… Ты даже не представляешь, что он за человек и на что способен.

— А что, если представляю?

— Тогда зачем приняла то кольцо⁈

Крик Ника эхом разнесся по темному коридору, а пламя на его ладони ярко вспыхнуло, почти достигнув потолка. Я испуганно отпрянула и задышала чаще, стараясь унять вместе с ревом огня, крик паники в груди.

— Прости, — увидев выражение моего лица, поторопился Ник сбить пламя и отступил на шаг. — Я не хотел кричать. Лав, прости.

Он виновато запустил руку в волосы, но тут же опустил ее вниз.

— Просто злюсь сам на себя, что больше никак не могу тебя защитить. С Дилом даже Холлер не решается спорить, а я вовсе для него пустое место. Но я не мог остаться в стороне. Не когда это… ты.

Он выдохнул это «ты» с таким чувством, что у меня дыхание перехватило. Злость быстро отступила, уступив место чувству вины, что своими криками я буквально плюнула ему в душу. Ведь Ник наверняка знает Дила с его темной стороны — недаром же тот водит дружбу с Холлером. Поэтому так отчаянно пытается меня уберечь и не подозревает, что, возможно, я знаю о Диле даже больше, чем он.

— Ник, — произнесла я, чувствуя, как опускаются мои руки, и замолчала.

Мы оба замолчали, продолжая смотреть друг на друга, переваривая все сказанное и ища выход из сложившихся обстоятельств. Не знаю, о чем думал Ник, но я гадала: стоит ли принять случившееся и просто плыть по течению — уступить. В то же время я боялась ворваться в жизнь Ника, который и так хлебнул сполна, с тем же багажом неприятностей, с каким я ворвалась к Мэй. И пусть в этот раз мне предстояло «ворваться» не по-настоящему, но кто его знает, во что все это может перерасти. И некоторые итоги пугали до чертиков посильнее взбушевавшегося пламени, от которого подгибаются колени. Но что-то надо было ответить.

— Ник, я!..

— Лав, я!.. — начали мы хором, подавшись друг к другу, но тут же осеклись, когда в коридоре раздался еще один голос:

— Так-так-так. И что же тут происходит?

Мое сердце екнуло. Я тут же отпрянула и закрылась рукой от яркого света, а, привыкнув, увидела стоявшего возле метаморфной стены Дила, с чьей ладони в воздух взлетел похожий на миниатюрное солнце магический шар.

— Похоже, мы как никогда вовремя, Айн, — улыбнулся он, когда за его спиной появился удивленный Холлер. — Какой-то проходимец затащил сюда прекрасную деву.

— Родер, — догадливо прорычал Холлер, проигнорировав слова Дила. — Этот придурок все-таки проиграл.

Я нахмурилась, когда поняла, что мы оказались, можно сказать, на вражеской территории и этот ход не принадлежал Нику с Лексом, а Ник заслонил меня собой и жестко произнес:

— Иди, куда шел, Дил.

— Я-то пойду! — жестко рассмеялся тот. — Об этом не беспокойся. Вот только…

Он плотоядно усмехнулся:

— Дорога так узка, что тебе придется посторониться. Ты же понимаешь?

Уловив двусмысленность фразы, Ник стиснул кулаки, а я, чувствуя, как накаляется обстановка, коснулась его запястья и скользнула ниже, вынуждая расслабить ладонь.

— Пусть идут, — ласково произнесла, демонстративно переплетая наши пальцы, отчего рука Ника даже на мгновение дрогнула, но все-таки сжала мою в отчет, а я с вызовом посмотрела на Дила. — Мы оба посторонимся.

— Надо же, — сверкнул тот глазами, проследив за моим движением и тем, как мы с Ником вдвоем отступаем. — Как это мило.

Я даже бровью не повела на ядовитые нотки, проскочившие в его голосе, и, когда Дил так и не шевельнулся, невинно произнесла:

— Мы посторонились.

— Я заметил, — продолжая пристально на меня смотреть, ответил он.

— Дорога свободна.

— Вижу.

— Тогда почему не уходишь?

Дил немного помолчал, после чего одарил меня такой улыбкой, от которой многие девушки бы тут же растаяли или вовсе бы попадали в обморок, учитывая, какие слова он вместе с этой улыбкой произнес:

— Борюсь с желанием тебя украсть.

На мгновение не выдержав такого боевого комплекта, сердце у меня в груди предательски дрогнуло, а рука Ника, сжимающая мою ладонь, напряглась. Однако прежде, чем ситуация снова усугубилась, Дил рассмеялся и, вернув челку на глаза, произнес:

— Идем, Айн, похоже, нам здесь не рады.

— Гребаный Родер, — вновь изрек громила и первым прошагал мимо нас, бросив лишь один косой взгляд на Ника.

Я для него словно не существовала. Да и не сильно возражала против такого отношения, учитывая, как пострадал его пегас после встречи со мной. Игнорирование Холлера было для меня скорее наградой, чем наказанием. Жаль только, такого счастья не приходилось ждать от Дила, который печально вздохнул и чувственно прикусил губу, когда проходил мимо.

Я отвернулась, чтобы его не видеть. Однако, когда его шаги и Холлера начали отдаляться, набралась смелости и, высвободив ладонь из хватки Ника, крикнула:

— Постой!

Я бросилась следом, а Дил, услышав мой голос, радостно обернулся, но уже через мгновение его губы растянула разочарованная ухмылка, ведь я достала из кармана и протянула ему кольцо с обсидианом. Как бы я ни искала место, где могу его оставить, все и везде казалось ненадежным, поэтому я предпочла носить нежеланный подарок в зачарованном кармашке формы. Заодно надеялась найти повод вернуть. И вот, похоже, повод появился.

— Мне это не нужно, — твердо произнесла я. — Не желаю иметь ничего общего с человеком, который ради своих целей готов портить жизнь другим.

— Ты это о чем? — тягуче поинтересовался Дил, чьи уголки алых губ были опущены, а Холлер рядом с ним хмыкнул.

— О том, что теперь вся Академия перемывает нам с Ником кости.

— Ты думаешь, это я?

— А кто же еще? — вскинула я бровь и ближе придвинула руку с кольцом, почти коснувшись кончиками пальцев груди Дила. — Иначе, зачем ты еще пришел в общую столовую, где до этого никогда не появлялся? Разве не чтобы полюбоваться…

Договорить не успела. Кольцо соскользнуло с моей ладони и со звоном упало на пол, когда Дил поймал мое запястье и дернул меня к себе. С его алых уст сорвалось тихое, словно шелест ветра, и томное:

— Лаветта…

А рука потянулась к моему лицу, но скользнула по щеке лишь кончиками пальцев, когда меня сзади обхватили за талию и дернули обратно, после чего… Бах!

— Не смей к ней прикасаться, — смертельно ледяным голосом произнес Ник, когда Дил покачнулся и, держась за лицо, отступил. — Лав моя.

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» — мысленно воскликнула я, а Холлера прямо-таки перекосило от злости, и с криком:

— Отшельник! Ты совсем охренел! — он рванул к нам, но его вдруг за руку схватил все еще отходивший от удара Дил.

— Айн, остынь, — продолжая держаться за лицо, невероятно спокойным голосом произнес он.

— Но!..

— Я сам виноват.

Его плечи передернуло, и вдруг он шипяще рассмеялся, отчего Ник нахмурился, а я затаила дыхание.

— Так хотел прикоснуться… — наконец выпрямился Дил и, отняв ладонь от лица, улыбнулся, словно не чувствовал раны на губе и то, как из нее вытекает кровь. — Что не удержался.

Бросив на нас последний свирепый взгляд, Холлер все-таки отступил. А Дил, пальцами той самой руки, которой коснулся моей щеки, дотронулся своих губ. Немного задержался. После чего решительным и грубым движением стер большим пальцем кровь, а заодно ранку, которая, как и когда-то царапина Коти, мгновенно исчезла.

— Дам тебе совет, Лаветта, — прожог на меня обсидиановым взором Дил. — Не подходи близко к мужчинам, которые так сильно тебя желают. Они могут потерять контроль. Хотя… — он усмехнулся и скользнул взглядом по Нику, который мгновенно напрягся. — Сомневаюсь, что в этом мире найдется хоть один человек, способный желать так же сильно, как я. Ведь я так хочу тебя, Лаветта…

Его голос на мгновение стал хриплым, а я сильнее вцепилась в рубаху Ника, боясь, что тот вновь сорвется и еще раз ударит Дила.

— Безумно хочу. И лучше сойду с ума, чем попытаюсь тебе навредить. Согласись, лишь глупец обидит ту, кого так сильно жаждет. Напротив, ради тебя я готов заткнуть каждый нежеланный рот в этой Академии. Ты только пожелай… Одно твое слово, и я сделаю все.

Он сверкнул обсидиановым взором из-под челки.

— Даже стану безумцем.

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» — вновь пропищала моя душонка, на этот раз предательски отчаянно, а отголоски хладнокровия жалобно добавили: «Нет, все-таки преступление быть таким ужасающе обаятельным человеком!»

Именно что ужасающе.

— Если это не ты… — произнесла я, слегка подрагивая, точно от лихорадки. — То кто?

— Кто?

Дил перестал прожигать меня взглядом. Больше ничего не сказав, он склонился, подобрал кольцо и шагнул ко мне. Все мигом напряглись. Ник угрожающе пошевелился. Холлер перестал держать руки скрещенными и тоже сдвинулся с места, но Дил поднял ладонь, давая понять, чтобы тот не вмешивался. Я же загородила собой Ника, но не чтобы защитить его, а чтобы предотвратить еще один потенциальный удар. Мало ли что еще собрался выкинуть Дил. А серьезная драка мне не нужна. Я наверняка не смогу оставаться в стороне и обязательно себя раскрою.

— Я, конечно, не знаю ответа на этот вопрос, — медленно взял мою руку Дил и вложил в нее кольцо. — Но на твоем месте… — приблизился и шепнул на ухо: — Оглянулся бы назад.

Внутри меня все перевернулось, а довольный Дил, продолжая смотреть мне за спину, медленно отстранился и обратился к Нику:

— Когда-нибудь мы устроим матч-реванш, но не сейчас. Сейчас мы уходим. Айн, — перестав удерживать мою руку, он развернулся. — Идем.

И вместе с Холлером, который вновь пригрозил прибить Родера, пошагал прочь, оставив нам похожий на солнце огонек — для себя и Холлера он призвал другой, поменьше. Я же чувствуя, как с каждым мгновением сердце все сильнее разгоняет кровь, фыркнула:

— Какая же чушь! — и оглянулась. — Этот напыщенный индюк сказал обернуться, словно это был…

Я запнулась.

— Ты…

Стоило мне посмотреть на Ника, как он тут же отвел взгляд.

— Ник?

Внутри меня все перевернулось

— Посмотри на меня.

Но Ник не посмотрел, только сильнее стиснул кулаки и зубы.

— Посмотри. На. Меня! — вновь потребовала я с расстановкой и рванула к нему, схватив за пиджак.

Мой голос надломился:

— Посмотри на меня и скажи, что он солгал!

Я тряхнула Ника.

— Скажи, что Дил просто хочет нас поссорить, и это не ты… Не ты, Ник! Потому что ты не мог так поступить со мной. Ни за что не мог!

— Лав, я…

— И не ври мне! — воскликнула я. — Ты обещал никогда мне не врать.

Тяжело вздохнув, Ник нежно коснулся моих рук, что сжимали его пиджак, и наконец-то на меня посмотрел:

— Я не пускал эти слухи.

Стоило ему произнести заветные слова, как я выдохнула. Мои вмиг ослабевшие пальцы разжались. Руки выскользнули из-под теплых ладоней Ника, а сама я, чувствуя головокружение, покачнувшись, отступила. Слава белладонне, это не он. Не…

— Но Дил не лгал.

Я замерла.

— Моя вина в том тоже есть.

И вновь вскинула на него взгляд, а Ник хрипло произнес:

— Шая… — и поморщился. — Вчера утром в буфете она спросила, действительно ли у нас отношения, и я… Я не смог сказать «нет». Я сказал… «Да».

— Выпусти меня отсюда, — произнесла я осипшим голосом.

— Лав, — подался ко мне Ник. — Шая, она…

— Мне плевать! Выпусти меня отсюда! — воскликнула я и холодно добавила: — Немедленно.

Он напряженно замер, продолжая на меня смотреть, будто он метался между желанием меня остановить и моим требованием меня отпустить. И вскоре его плечи поникли.

— Хорошо, — произнес он надломлено и подошел к стене, через которую мы сюда попали.

Ник коснулся одного из камней и вновь обернулся ко мне, однако, прежде, чем успел что-то сказать, я выбежала наружу, где столкнулась с парнем с факультета целительства, который в компании друзей только-только шел в сторону большого зала. Они о чем-то весело болтали, когда я внезапно возникла из стены, и сильно этому удивились.

— Эй! — поймав меня за плечи, воскликнул парень. — Осторожнее, а то поранишься! Ой…

Его глаза округлились.

— Это же ты ведьма на…

— Нет, не я, — грубо отрезала я, и, даже не извинившись, рванула в сторону жилой башни, желая скорее остаться одной.

Подальше от ненужного внимания, которого стало уж слишком много. До тошноты много.

— Эй! Подожди! — донеслось мне вслед, но я даже не обернулась.

Пронеслась мимо гибривиуса. Сквозь коридоры. Игнорируя все метаморфные ходы, потому что боялась, что Ник тоже ими воспользуется и мы еще раз с ним столкнемся. А я сейчас была не готова еще раз с ним увидеться, хоть и понимала, что винить его в распространении слухов тоже было глупо. Он же не кричал на каждом шагу, что я его девушка, всего лишь ответил на вопрос мадам Сладос. А Сладос… Белладонна, даже выяснять не хочется, как эти слухи распространились. Это уже не важно. Важно лишь то, как мне теперь с этим жить. Ведь если я не смогу поддерживать видимость, что мы с Ником вместе, Дил начнет напирать с еще большим рвением.

«Вот она, палка о двух концах», — угрюмо подумала я, запыхавшись от бега и немного успокоившись, когда осознала, что сейчас была одна и никто за мной не гонится. Даже шаг замедлила. «И не палка, а целое бревно! Белладонна… — прорычала я. — Взять бы и испепелить ее к ифритовым матерям!.. — и мигом остыв, угрюмо вздохнула: — Но я не маг огня и сжигать людей наказуемо. Эх… Найти бы того, кто поможет из всего этого выпутаться».

— Эм, — остановилась я, когда увидела заворачивающего из ведущего в жилую башню коридора Дамиана. — Дамиан?

И тут же обрадовалась.

— Дамиан!

Но тот вдруг при виде меня изменился в лице, вместо того, чтобы повернуть пошагал по коридору прямо.

— Дамиан! — в сердцах воскликнула я, выбегая на пересечение коридоров, но Дамиана уже и след простыл, из-за чего я не выдержала и выругалась: — Дерьмо!

Да чтобы Дамиан начал вдруг меня избегать? Должно было произойти что-то особенно. Да еще без моего участия! А без моего участия в Академии произошло только одно…

И только не говорите, что он обиделся за то, что я не назвала

его

своим парнем!