Янтарная тюрьма Амити

Глава 17

— Повторим еще раз и на этом закончим, — произнес декан.

Я не стала возражать, хотя и жутко устала. Последний час мы создавали шарики раз за разом, разрешая все тонкости и нюансы. И, надо сказать, прогресс не заставил себя ждать.

Благодаря умению, которое показал мне Реджес, я научилась запечатывать слабые заклинания без необходимости их в себя впитывать. Как только я блокировала заклинание ладонью, то сразу высвобождала собственную силу, окутывая ею чужую магию и делая своей. Заклинания средней мощности, которых было больше всего, оказалось достаточно поместить в ладонь, и я каждый радовалась, когда у меня получалось сделать это быстро и незаметно. А еще я научилась, пусть не с первого раза, но разбивать шарики в своей руке, чтобы снова поглотить хранящееся в нем заклинание и пользоваться им, будто сама его создала.

— Отлично! — похвалил меня декан, когда я повторила отточенную нами последовательность: впитала заклинание огненного шара, сформировала шарик, снова впитала и метнула в манекен с рубинами в глазах.

Манекен дрогнул от огненного снаряда, но не загорелся и не рассыпался. Как декан сказал, что на него наложены чары с защитой от огня, специально, чтобы маги могли с помощью него разминаться перед дуэлью.

— Даже не отличить: твое это заклинание или чье-то чужое.

Я посмотрела на свою ладонь, откуда недавно вырвалось заклинание, и улыбнулась. Правда, быстро помрачнела и произнесла:

— Жаль только больше трех создать не могу.

Один шарик был занят заклинанием обращения Сенжи. Еще два я создала без проблем, но четвертый постоянно разрушался, из-за чего Реджесу пришлось даже меня спасать, когда магия взорвалась на моей ладони, а мы вновь оказались в неловкой ситуации, лежа на полу. Хотя, судя по реакции Реджеса, только мне было неловко. Он же отругал меня на чем свет стоит, потому что я не додумалась сразу поглотить заклинание и отбросить его куда подальше. И стало так стыдно за свою несообразительность, что больше я такого промаха не допускала.

— Всему свое время, — успокоил меня декан. — Ты только учишься, как и все ученики Академии. Постепенно твои возможности будут возрастать, а навыки улучшаться.

— Думаешь? — вскинула на него взгляд.

— Да, — улыбнулся декан, отчего в уголках его усталых глаз появились морщинки.

И этого «да» мне было более чем достаточно, чтобы вновь расцвести улыбкой, а переживания, что я не могу создать больше трех шариков за раз — отступили.

— А теперь, — вновь посерьезнел декан. — Подготовимся к завтрашнему занятию.

И подошел ко мне.

— Раз сам директор решил уважить наши занятия своим присутствием, нам стоит постараться. Протяни руку, — потребовал он.

Я не сразу, но сделала, как сказал Реджес, и вздрогнула, когда его пальцы стиснули мою ладонь.

— Запечатай заклинание, которое я тебе передам.

— Почему так? — поинтересовалась я, глядя на наши сцепленные ладони. — Ты же мог просто высвободить его, как делал раньше.

— Не мог, — сказал, словно отрезал декан. — Это заклинание ты не поймаешь.

И от его руки потекли оранжевые потоки. Соприкоснувшись с моей кожей, я тут же их поглотила и почувствовала стремительное течение пламени, которое быстро перевела в свободную ладонь, где и сформировала шарик, показав его декану.

— Отлично, — одобрил он, и сильнее стиснул мою руку, когда я попыталась ее высвободить. — А теперь еще одно.

На миг его губы дрогнули в мимолетной ухмылке, а я охнула, когда внутрь меня вновь хлынул горячий поток. Щеки вспыхнули жаром, когда энергии огня, охватившая мое тело с головы до ног, безумным вихрем начала метаться по меридианам, точно мышь, запертая в ящике с кошкой. Мне стоило большого труда, чтобы ее «поймать», направить куда нужно и превратить в безобидный на вид шарик.

— Когда придет время, разбей его первым, — предупредил декан, наконец-то выпуская мою руку и разворачиваясь в сторону выхода из дуэльного зала. — На этом все. Идем, я провожу тебя в жилой корпус.

— Погоди! — взирая на последний шарик, покрылась я мурашками. — Но что это такое⁈

— Доказательство, — не останавливаясь, произнес он.

— Доказательство чего? — перестала я смотреть на шарик и бросилась следом.

А когда его догнала, заметила, что он странно улыбается:

— Ты же у нас отстающая, — открыл он дверь, пропуская меня вперед. — Или уже забыла?

Декан вскинул рыжую бровь, а я вспыхнула от смущения, вновь вспомнив цирк, который устроила в кабинете директор, а еще от гнева, потому что слово «отстающая» было произнесено таким тоном и с таким наслаждением, что мне прямо сейчас захотелось раскрошить этот шарик.

— Так и будете прожигать меня взглядом, Флоренс? — все с той же ухмылкой произнес Реджес. — Или мы все-таки пойдем?

Я скрипнула зубами, собираясь послать декана куда подальше, но передумала, заметив в его улыбке, помимо издевки, сильную усталость. И стоило о ней подумать, как я сама вдруг остро ее почувствовала, будто после окончания нашей затянувшейся тренировки из меня выкачали всю энергию.

— Вы тоже устали, профессор, — будто под грузом опустились мои плечи. — Поэтому вам не обязательно меня провожать. Я могу…

— Не можете, — перебил декан. — И это не обсуждается.

Я глубоко вдохнула, чтобы вновь что-нибудь возразить, потому что мне казалось неправильным, если декан будет провожать меня до жилой башни, особенно после ситуации с профессором Люмусом… Но подумала, что уже слишком поздно, чтобы нас кто-то заметил и начал распускать сомнительную молву. Наверняка если не все, то многие ученики уже спали, поэтому я выдохнула лишь одно слово:

— Хорошо, — и отведя смущенный взгляд, тихо добавила. — Спасибо.

После чего первой вышла из дуэльного зала.

— Пожалуйста, Флоренс, — раздался за спиной нейтральный голос декана, от которого я внутренне съежилась.

Почему-то раньше столь разительная перемена в поведении Реджеса не казалась мне странной. Однако сейчас: он в дуэльном зале и за его пределами — словно разные люди, отчего мне стало немного тоскливо, словно, окончив тренировку, я потеряла ни союзника и ни лучшего друга, но кого-то очень важного и незаменимого. И если раньше меня окутывало теплом, то сейчас в спину подул холодный ветер от захлопнувшейся двери, а коридор, по которому мы проследовали, превратился в растущую между нами бездну.

«Как странно», — подумала я, глядя себе под ноги, и начала теребить край рубахи Реджеса на мне, чем привлекла внимание декана, но он ничего не сказал.

Появилось странное чувство тревоги, которое все сильнее нарастало, пропорционально удалению от дуэльного зала. Будто помимо «утраты» я забыла там что-то еще и на всякий случай проверила шарики в карманах, в том числе с заклинанием Сенжи, который положила отдельно — все они были на месте. Однако легче не стало — значит, дело не в этом. Тогда в чем?

Я глубоко вздохнула, потому что от усталости голова уже потихоньку переставала работать, а глаза начали слипаться. Тишина и покой, нарушаемые размеренным звуком наших тихих шагов, совсем не отвлекали от изнеможения, а еще больше нагоняли сонливости, пока моей главной задачей не стало передвигать ноги и не спотыкаться. Как любила говорить бабушка: «Утро вечера мудренее», — вот я и решила последовать этому совету, впервые в жизни отпустив все проблемы. Для них у меня было завтра.

А сейчас…

— Флоренс. Флоренс! — словно издалека услышала голос декана и резко распахнула глаза.

— Что… Что случилось? — завертела я головой, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Но вскоре смогла определить, что мы уже стоим перед дверью в жилой корпус, а декан держит меня под руку.

— Ничего, — успокоил он и осторожно меня отпустил.

Я тут же покачнулась, и Реджес снова потянулся меня придержать, но я справилась сама.

— Вы потеряли слишком много собственной магии на тренировке, — пояснил он, убирая руки в карманы. — И на мгновение отключились.

— Отключилась? — испуганно расширились мои глаза, и я тут же полезла в карманы, проверять янтарные шарики.

— Все хорошо, — поспешил успокоить меня декан. — Я…

— Фух! — выдохнула я, когда нащупала, что шарики на месте. — Все целое.

И почувствовала, как мимолетная бодрость от испуга начала стремительно исчезать, возвращая сердцу равномерный бой, а телу усталость.

— В таком случае идите спать, — произнес не менее утомленный декан. — Вам следует хорошо отдохнуть перед завтрашним днем и восстановиться.

— Так точно, товарищ лейтенант, — улыбнулась я.

Уголок губ Реджеса дрогнул.

— И еще раз, спасибо, что проводил… проводили меня, — кивнула я и пошагала к двери.

Но когда взялась за ручку, Реджес вдруг спешно произнес:

— Лаветта!

— Да? — мгновенно обернулась я и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Декан немного помолчал, глядя на меня, после чего, устало вздохнув, произнес:

— Ничего, — и, махнув рукой, пошагал прочь. — Увидимся утром.

Я удивленно посмотрела ему вслед, так и не решившись уйти, пока он не скрылся из виду. Мне до последнего казалось, будто Реджес хотел сказать нечто-то важное, но он ушел и даже не обернулся. Оставшись одна в полутемном коридоре, я поежилась от тишины и, оглянувшись по сторонам, быстро вошла в пустую гостиную жилого корпуса, где царило такое же молчание и тлели угасшие угли в камине.

— Сначала нужно искупаться, — облокотившись спиной о дверь, коснулась я слипшихся волос от засохшего сока мухоловки.

И с мрачным видом прошлепала в ванную комнату, где сонными глазами нашла свой шкафчик в раздевалке. Хоть проникнуть в чужой шкафчик никто посторонний не мог, но, когда сняла одежду, я все равно надежнее подпихнула юбку под рубаху Реджеса, и подумала: «Нужно найти для шариков место понадежнее, чем карманы». И лишь удостоверившись, что моим «сокровищам» ничего не угрожает, закрыла дверцу и отправилась в душевую часть.

Ванная в женской части состояла из трех комнат: раздевалка, душевая и купальня. В купальне находилось несколько бассейнов с магическим подогревом. Иногда я тоже любила отдохнуть в одном из них и попариться, особенно после тренировок — воздушные пузырьки и травяные добавки здорово помогали расслабиться и снять боль ноющего тела. Но сейчас так сильно хотелось спать, что единственной моей целью стала душевая. Заняв одну из двадцати кабинок, я коснулась отпечатка ладони, вливая в него немного магии для активации, и вновь покачнулась, когда часть моей собственной силы покинула тело. Однако немного взбодрилась, когда над головой собралась тучка и обрушила на меня теплые струи дождя, а вспышка света материализовала на каменной полочке мочалку, мыло и шампунь.

Поначалу я удивлялась таким удобствам, но со временем привыкла, и быстро очистив себя от сока мухоловки, вновь нажала на отпечаток ладони, теряя новую порцию внутренней энергии.

«Дождь» прекратился, его заменил поток теплого воздуха, полностью высушив мое тело и волосы — даже полотенце не потребовалось! А я уже на грани потери сознания проковыляла к шкафчику, откуда кое-как одетая — в свою комнату, где в приглушенном свете магической лампы за столом увидела спящую Мэй.

Стоило мне чуть хлопнуть дверью, она тут же подняла голову и залопотала:

— Я не сплю! Не сплю!

А как только ее рассеянный взгляд сфокусировался на мне, Мэй взбодрилась и радостно произнесла:

— Лав! Наконец-то ты…

Но радость ее быстро иссякла, когда я с трудом доковыляла и рухнула в постель прямо в одежде.

— Пришла… Эй, Лав, Лав! — потрясла меня за плечо Мэй, на миг выдергивая из полудремы, в которую я вновь провалилась, так и не разобрав, что мне говорят.

Помню только, как в ответ простонала что-то невнятное, перевернулась набок. Обняла себя руками. Стиснув пальцами надетую на мне рубаху Реджеса, которая все еще хранила остатки его запаха, и, глубоко вдохнув, окончательно провалилась в сон.