Янтарная тюрьма Амити

Глава 40

«Что-о-о?» — правильно было бы завопить, да вот только сил на это не осталось. Казалось, будто после всех переживаний с Котей, предложение Дила — всего лишь неудачная шутка. Зато Мэй не поскупилась на эмоции и таки огласила то самое «что-о-о!» вместо меня. А я потерла пальцами переносицу и произнесла:

— Слушай, Дил. Иди-ка ты… в медпункт. А то думается мне, что ты заболел.

Он усмехнулся.

— Как по мне я очень даже здоров. Но не буду против, если меня осмотрит фармаг из магазинчика «Флоренсов».

У меня глаз дернулся.

— Дил, мне сейчас не до шуток…

— А кто здесь шутит? Мое предложение серьезное.

Он щелкнул пальцами, от которых поднялась призрачная дымка и превратилась в маленький полупрозрачный шарик. Взмахом руки Дил отправил его ко мне, отчего я напряглась:

— Что это?

— Немного моей магии, — ответил он. — Сожми шарик в кулаке и задай вопросы. Если он потеплеет — я говорю правду. Станет холодным — значит лгу.

Я неуверенно посмотрела на парящий передо мной шарик и вспомнила, как Реджес тоже призывал свою магию, но у него она была похожа на пламя. А еще, когда я до нее дотронулась, то Реджес как-то странно себя повел и просил больше никогда так не делать.

— А это… — засомневалась я. — Если я до нее дотронусь, разве тебе не будет неприятно?

Брови Дила удивленно приподнялись:

— Ты уже касалась чьей-то магии?

— Нет, — солгала я, а глаза Дила еле заметно сверкнули под челкой. — Просто кое-что слышала.

Он немного помолчал, после чего немного натянуто произнес:

— Нет, я умею контролировать духовную магию.

— Духовную? — переспросила я, но он не ответил и поторопил:

— Если сейчас ее не поймаешь, то она исчезнет, и ты не узнаешь, говорю я правду или нет.

Я тут же схватила шарик и, в самом деле, не ощутила ничего — словно в моей руке была пустота. Сначала я даже подумала, что шарик исчез до того, как я успела его поймать. Собралась разжать ладонь, чтобы проверить, но Дил меня остановил:

— Не стоит. Он там.

Откинувшись на спинку скамьи, он сцепил пальцы в замок и произнес:

— Итак. Я виверна…

В моей руке резко появился холод, будто туда положили кусочек льда.

— И хочу, чтобы Лаветта Флоренс стала моей невестой.

Холод резко сменился жаром, а мои брови поползли вверх.

— Ну как? Впечатляет? — улыбнулся Дил, а меня пробило на холодный пот.

Если это не какие-то фокусы, и Дил говорил правду, то ситуация сейчас была даже хуже, чем если бы он пожелал жестоко надо мной подшутить.

— Но мы даже друг друга не знаем… — попыталась я мягко увельнуть. — Точнее, ты знаешь обо мне все — что жутко — а я о тебе — ничего.

— Не проблема. Я не против познакомиться ближе.

Шарик опять потеплел, а Мэй посмотрела на меня, в ожидании, что еще я такого противопоставлю Дилу. И я решила пойти ва-банк:

— А как же любовь? Или хотя бы симпатия?

— А для тебя это важно?

— Естественно!

— Хех, любовь… — хмыкнул Дил и коснулся пальцами своего подбородка. — Никогда не думал о любви.

Шарик потеплел.

— Но если ты ее хочешь — почему бы и нет?

Шарик стал еще теплее.

— Для меня любовь — не проблема, поэтому если она так важна, то я готов отдать ее тебе.

Шарик стал совсем горячим, отчего я с шипящим ругательством тряхнула рукой, выпуская остатки призрачной дымки, которая тут же рассеялась.

— Упс, — виновато улыбнулся Дил. — Кажется, я ответил на вопрос, который меня сильно взволновал. Прошу прощение.

«Взволновал? — хмуро подумала я. — Да у него мускул на лице не дрогнул! И что это за магия такая? Духовная».

— Любовь нельзя просто так кому-то отдать, — возразила я.

— В моем случае можно. И судя по тому, как сильно нагрелся шарик — мою симпатию ты уже получила.

— А ты мою — нет, — возразила я. — С чего ты вообще решил, что я соглашусь на предложение?

— Ну, допустим…

Он вновь склонился ко мне, отчего я опять вжалась в стену.

— Я хорош собой.

— Если так, то почему прячешь лицо? — заметила я, окидывая взглядом его длинную челку, которая скрывала почти половину лица.

Дил как-то невесело усмехнулся.

— А разве не понятно? Если я его открою, то у других ребят просто не будет шансов.

Мои брови приподнялись.

— Не веришь? — догадался Дил, заметив на моем лице пренебрежение, которое я даже не попыталась скрыть. — Сейчас докажу.

Вдруг он резко поднялся с места и словно бы случайно столкнулся с девушкой, которая несла поднос и чуть его не выронила.

— Оп!

То ли случайно, то ли специально, но Дил поймал поднос в том же месте, где были руки девушки, отчего я закатила глаза. Ну, что за дешевые трюки…

— Прошу прощение, — улыбнулся он девушке, которая при виде него побледнела. — Все так неловко вышло. С вами все хорошо?

— Д-да, — ответила она.

— Это радостное событие.

— Мила, идем, — шепнула девушке подруга, и они уже приготовились уйти, как вдруг Дил поднял ладонь к лицу и, откидывая волосы назад, произнес:

— Секундочку, дамы.

Дамы так и застыли с покрасневшими щеками, а мы с Мэй переглянулись, потому что в этот момент Дил повернулся к нам спиной, будто издевался.

— Прежде чем вы уйдете, позволите задать один вопрос?

— К-конечно! — выпалили обе девушки, а в голосе Дила появилась улыбка:

— Если я предложу одной из вас сходить со мной на свидание, вы согласитесь?

Девушки покраснели еще сильнее и засмущались, а Дил решил подогреть ситуацию и добавил:

— Например, ты, Мила. Хочешь сходить со мной на свидание?

В этот момент подруга, как-то недобро глянула на Милу, будто в этот момент ее одолела лютая зависть. Я даже изумилась, а Мила окончательно покраснела и растерялась.

— Я… Я была бы не против.

— Вот видишь? — вдруг произнес Дил и обернулся.

Мэй напротив меня ахнула, а мои брови взметнулись вверх. Белладонна, а он, правда, красив! Точеные черты лица, изящные черные брови, прямой нос, выразительные скулы… Я словно бы смотрела на фантазию юной и очень талантливой художницы. Однако эта фантазия была живой, и сейчас властно и с насмешкой взирала на меня черными глазами, обрамленными густыми ресницами, а еще говорила:

— Даже незнакомая девушка согласна пойти со мной на свидание, а ты меня постоянно прогоняешь.

Мое лицо чуть не перекосилось, когда девушки разом на меня посмотрели. А Дил будто этого не заметил — вернулся на скамью рядом со мной и с улыбкой произнес:

— Спасибо, дамы, за ответ. Вы свободны.

Они даже не сразу сообразили, что пора уходить. Лишь когда Дил отвернулся, побагровели до кончиков волос и чуть ли не со слезами на глазах бросились прочь. Я вздохнула и нахмурилась:

— Верни-ка челку на место.

Обсидиановые глаза сверкнули, а алые губы на фоне светлого лица изогнулись в лукавую улыбку.

— Боишься быть очарованной?

— Лишнего внимания, — поправила я. — А еще за Мэй переживаю.

— Оу…

Дил тоже заметил, как Мэй от удивления перестала дышать, и быстро взъерошил прическу, возвращаясь к обычному виду.

Мэй тут же закашлялась и порозовела.

— Это… Это магия какая-то? — удивилась она, а я принюхалась.

— Вождецветами не пахнет.

Дил улыбнулся:

— Ну как? Впечатлены?

— Внешность лишь вершина айсберга, — нахмурилась Мэй. — Если ты думаешь, что Лав можно ей подкупить — то глубоко ошибаешься.

Я мысленно присвистнула и активно закивала, не зная, что еще можно добавить. Мэй молодец! Хоть и сидела до сих пор с порозовевшими щеками.

— Недостаточно, значит…

Дил погладил четко очерченный подбородок.

— Некрасиво в этом признаваться, но еще я очень богат.

— Действительно, некрасиво, — нахмурилась я, еще больше чувствуя себя так, будто меня хотят нагло подкупить.

— Значит, деньги тебя тоже не интересуют, — улыбнулся Дил. — Это приятно и вместе с тем печально. Приятно, что ты не смотришь на деньги и красоту, а печально — мне становится сложнее получить тебя в свои руки.

Я криво улыбнулась, но прежде чем успела что-то сказать, Дил произнес:

— А как насчет власти? Я могу сделать тебя самой влиятельной женщиной. Один щелчок твоих пальцев сможет перевернуть полмира, исполнить любое пожелание. Даже Мечи, в которые так ты стремишься, тоже будут у твоих ног.

Я внутренне напряглась.

— Лаветта… — вновь приблизился ко мне Дил. — Я могу исполнить любой твой каприз. Даже если ты захочешь получить личное досье своих родителей. Ради тебя я его достану и выпытаю правду из каждого о том, что же случилось в тот день. Только скажи…

Мои кулаки крепко сжались. Откуда он знает даже это?

— … Что ты станешь моей, и я завтра же заберу тебя из этого нынче опасного места и положу к твоим ногам все, что у меня есть. Даже собственное сердце.

Во рту пересохло от тех обещаний, которые Дил давал, и почему-то они казались до безобразия правдивыми, хоть и невероятными. И, на самом, деле все это для меня было неважным, кроме того, что касалось моих родителей.

— Это… Это… — начала я осипшим голосом, но Дил перебил меня:

— Я не обманываю тебя, Лаветта, — внимательно осмотрел он мое напряженное лицо. — Думаю, ты и сама это уже прекрасно понимаешь. Я хочу тебя, и не в моих интересах тебе лгать.

«Я хочу тебя…» — от этих слов по телу пробежались мурашки, особенно от интонации, с которой они были произнесены. Вот только это не были мурашки удовольствия, а страха.

Дил начал меня пугать еще больше. Особенно своей идеальностью, которая была на грани какого-то безумия.

— Если все это правда, — начала я осипшим голосом. — То что в твоих интересах забыла простая ведьма из фармагического магазинчика?

— Простая ведьма? — хохотнул Дил. — Дочь великой огненной ведьмы, которую в личные ученики принял выдающийся за всю историю Мечей капитан и потомок Флэмвелей. Боевая ведьма с невообразимым потенциалом и внучка довольно-таки необычной женщины… — двусмысленно улыбнулся Дил, а мое сердце пропустило удар.

Он что-то знает про мою бабушку?

— Нет, моя дорогая. Ты не простая ведьма.

— Лав не продается! — произнесла Мэй и резко отпрянула, когда Дил на нее посмотрел:

— А разве похоже на то, что я хочу ее купить? Или ты боишься, что я заберу твою подругу и оставлю тебя ни с чем, поэтому вмешиваешься в наш разговор?

Мэй побледнела, а я разозлилась.

— Мэй права. И не говори так с ней.

— М-м-м… — вновь обратил на меня взор Дил, а мне показалось, что его глаза стали еще темнее.

— То, что ты мне предложил — меня совсем не трогает. И единственное, что я сейчас хочу — чтобы ты оставил меня в покое.

— Отнюдь, этого желания я не смогу исполнить. Если, конечно, у тебя нет важного аргумента, который бы смог заставить меня это сделать.

— Аргумент «не хочу» — подойдет?

— Увы, — покачал головой Дил. — Я твердо настроен тебя добиться, несмотря ни на что.

— Тогда… — мой голос на мгновение потерял силу, и я запнулась, придумывая что-то, что сможет его оттолкнуть.

И это что-то не должно быть совсем уж откровенной ложью, например, что я не могу продолжить род — на чем буквально помешаны все аристократы. Ведьмы — дети природы. Мы способны понести дитя от кого угодно, отчего даже легенда была, что оборотни — это плод ведьмы и волка. Мерзкая и сомнительная история. Так что ложь должна быть невинной и достаточно правдоподобной. И единственное, что всплывало в моей памяти — слова Дамиана: Дил интересовался исключительно невинными женщинами.

— У… У меня есть парень.

— Хм?.. — удивленно протянул Дил, а Мэй стоило отдать должное — она активно закивала, подтверждая мои слова. — Парень?

— Да.

Его темные глаза сверкнули.

— Аргумент, несомненно, хороший, но…

Он подался вперед:

— То есть, сейчас ты кого-то любишь?

— Да?

— Как интересно, — произнес он после недолгой заминки. — И кого ты так сильно любишь, что готова так решительно мне отказать?

Я поморщилась:

— Это неважно.

— А я думаю важно.

— Нет, неважно.

— Лаветта, — жестко и с давлением произнес он. — Кто он?

Я покусала губу, осознавая, что если сейчас не скажу имя — Дил сам попытается все выяснить. Но мне было страшно произносить имя Дамиана, хоть он и сам предложил это сделать. Вдруг он не справится? Может, правда, ляпнуть, что это Сенжи? В здравом уме с некромантом никто не решится связываться. Но Сенжи почти постоянно в заточении, и назвать его имя будет очень низко по отношению к нему самому и к Несс… Белладонна! Что же делать?

— Он… — начала я, пока моя ложь окончательно не рассыпалась.

В голову даже пришла безумная мысль: назвать Реджеса. И пусть он выкручивается как хочет!

— Мой парень это…

— Это я.

Мы все обернулись на обладателя мрачного голоса, и мои брови удивленно поползли вверх. Благо в этот момент Дил не видел моего лица.

— Ты? — хохотнул Дил. — Вот дела! Лав, это правда?

Он обернулся ко мне, отчего я поторопилась напустить на себя невозмутимый вид. Далось мне это сложно. Но, прежде чем я успела что-то ответить, одетый в простую одежду для работы в столовой Ник произнес:

— А чем

мой

ответ тебя не устроил?

Дил оперся локтями на стол и соединил пальцы:

— Тем, что это

твой

ответ, а я хочу услышать Лав. Она же не станет врать, как это любишь делать ты.

Я внутренне напряглась.

— Итак, Лав, — обратился ко мне Дил. — Значит, этого человека ты любишь?

«Что за странные вопросы?» — промелькнуло у меня в голове, но я тут же отбросила попытки понять Дила. Сейчас было не до этого.

— Да, — коротко ответила я, при этом не глядя на Ника. — Его…

Улыбка исчезла с лица Дила:

— Досадно. Будь твой ответ другим, мне было бы куда проще.

От его пристального обсидианового взгляда по спине поползли мурашки, но я постаралась не отворачиваться и смело смотреть ему в глаза, утопая в их тьме и глубине. Казалось, будто они видели меня насквозь.

— Ты получил ответ на свой вопрос, — произнес Ник, когда наше молчание затянулось. — Теперь убирайся отсюда.

— Убираться? — наконец-то отвернулся от меня Дил. — А что, если я не захочу?

— Я тебя заставлю.

— И как? Попробуешь сам меня вышвырнуть или попросишь о помощи тетушку Шаю? Хотя вряд ли она захочет вмешиваться. Я же не сделал ничего плохого, — улыбнулся он. — Всего лишь попросил Лав стать моей невестой.

— Ты… — подался вперед и стиснул кулаки Ник, но остановился, когда послышался голос приближающейся к нам мадам Сладос:

— Ребятки, у вас все хорошо?

— Патовая ситуация. Не правда ли? — шепнул Дил до того, как она приблизилась. — Но ты не переживай, скоро я разрешу ее вместо тебя.

А после громко произнес:

— Все прекрасно, мадам, не считая моего разбитого сердца.

— Сердца? — удивилась Сладос и оглядела наши мрачные лица.

— Да, — вздохнул Дил. — Я предложил Лав стать моей невестой, а выяснил, что она и Ник уже встречаются. Вы представляете?

На лице Сладос отразилось изумление:

— Вы двое… — приподнялись ее светлые брови. — Ник, это правда?

Вместо ответа, он отвернулся, а когда Сладос посмотрела на меня, я тут же залилась краской и опустила взор на колени. Внутри все клокотало от ярости. Зачем? Зачем Дил так с нами поступал? Для чего все выставлял напоказ?

— Похоже, они это делали тайно, — заметил Дил. — И как только на горизонте появился соперник — вся правда всплыла. Но знаете…

Он запустил руку в карман и что-то оттуда вытащил.

— Я не намерен сдаваться.

Его обсидиановые глаза сверкнули озорством и насмешкой, а губы изогнула лукавая улыбка.

— И все еще желаю, чтобы ты, Лаветта, стала моей, — приблизился он ко мне. — Ведь для ведьмы…

— Не тронь ее! — прорычал Ник.

— Твой аргумент…

— Ник, стой!

— … Ничтожен.

Поднялся шум, однако я не видела, что там происходило — весь мой мир заполнил Дил, который плавно потянулся к моей руке. Но не успел он ее коснуться, как раздалось грозное шипение.

Все произошло мгновенно. Из пустоты на моих коленях материализовался красный кот и мгновенно выпустил когти. Дил резко отпрянул, а я побледнела, заметив на его ладони широкие царапины, которые начали быстро заполняться темными капельками крови. Ник застыл, держа в руке ворот пиджака Дила. Мадам Сладос держала Ника, а Мэй испуганно приподнялась из-за стола. И все… Все присутствующие смотрели на красного кота, который осознав весь тотальный звездец, прижал уши к голове, грозно почавкал и снова стал невидимым.

— Занятно, — первым пришел в себя Дил, с чьей руки на белую штанину падали капельки крови.

— П-прости, — испугалась я за кота. — Котя он…

— Все хорошо, Лав. Мне почти не было больно, — улыбнулся Дил и медленно поднял ладонь.

Слегка приоткрыв губы, он подул на царапины, которые разлетелись желтыми искрами, бесследно исчезнув и оставив ровную белую кожу. Я пораженно замерла, а Дил улыбнулся:

— Но мне приятно твое беспокойство. Ник, — выразительно глянул он на руку, которая сжимала его пиджак. — Можешь отпустить, тут и без тебя защитников хватает.

Все еще продолжая смотреть мне на колени, Ник разжал пальцы, а Дил повел плечом, поправляя пиджак, и усмехнулся:

— Какая непреступная ведьмочка мне попалась. Что ж… — его глаза сверкнули. — Придется еще раз поменять подход.

Дил положил на стол кулак и придвинул ко мне, отчего невидимый Котя на моих коленях затоптался и недобро зачавкал. Белладонна… Сосиску мой кот теперь уж точно заслужил!

— Я сделаю тебе три подарка, — произнес Дил. — Первый — от чистого сердца.

Он убрал руку, открыв моему взору кольцо из черного золота с обсидианом, поверх которого был серебристый рисунок герба лилии. При виде него у меня сердце пропустило удар.

— Кто ты такой? — выдохнула я прежде, чем успела сообразить.

Но вместо ответа Дил улыбнулся и продолжил говорить:

— Пока это кольцо с тобой — никто не посмеет обидеть ни тебя, ни твоих близких. Носить его не обязательно, достаточно показать нужным людям. Однако если я увижу его на твоем пальце… — многозначительно улыбнулся Дил, а я поспешила отодвинуть от себя кольцо.

— Не надо. Я не могу его принять. И…

— Второй подарок, — перебил Дил. — Из добрых побуждений. Но получишь ты его не сейчас, а немного позже.

— Дил, не…

— Третий — любое твое желание. Любое, Лаветта, — выдохнул он, а я закусила губу. — Я исполню все, о чем ты ни попросишь. Захочешь, чтобы я пал перед тобой на колени — я паду. Захочешь мое сердце — я его тебе отдам. Захочешь, чтобы я стал твоим рабом — я стану. Я дам тебе все, Лаветта. Все кроме одного.

Скользнув обжигающим взглядом по моему лицу, он отстранился.

— Я не отступлюсь от тебя, пока сам не увижу, что мне нет места в твоей жизни.

Поднявшись из-за стола, Дил даже не посмотрел на перстень с обсидианом, который я к нему придвинула. И, оглянувшись из-за плеча, произнес:

— Ты уж не потеряй кольцо, — подмигнул он. — Оно — очень ценная фамильная реликвия. Попадет не в те руки и…

Он не договорил, оставив на моей душе налет таинственной опасности, отвесил легкий поклон мадам Сладос, которая широко распахнутыми глазами смотрела мне на колени, и учтиво добавил:

— Увы, я вынужден откланяться. Ник, Мэй… Тетушка Шая.

После чего убрал руки в карманы и отправился прочь, а я сквозь зубы выругалась:

— Твою ж Белладонну! — и поспешила схватить со стола треклятое кольцо, пока Ник, чья рука к нему дернулась, не сделал это вместо меня.

Дил не просто так намекнул, что это кольцо очень ценная реликвия. Так он исключил возможность того, что я выброшу его с недоеденным блюдом на подносе. Кстати о блюдах и подносах — наша с Котей конспирация тоже полетела в пекло к ифритам. И как мне теперь объяснить наличие кота в буфете?

— Эм… Мадам Сладос, Котя… Он… — начала я активно придумывать оправдание, как вдруг Сладос перестала казаться каменным изваянием и громко воскликнула:

— Ширах кукуль!

— Куку… Что? — не поняла Мэй.

— Ку-куль? — прижала я к себе невидимого кота, думая, что нас только что прокляли на асхарском.

А Сладос еще усерднее толкнула Ника в сторону кухни и вновь произнесла:

— Ширах кукуль! Ширах кукуль!

— Лав, я… — оглянулся на меня Ник, который явно не хотел уходить, но Сладос надавила сильнее, продолжая повторять:

— Ширах кукуль — ширах кукуль!

И в итоге увела его на кухню, а мы с Мэй остались вдвоем… Точнее, втроем — с нами был еще невидимый Котя. И смущенно переглянулись.

— Может, нам стоит уйти? — поинтересовалась я, на что Мэй пожала плечами и произнесла:

— Тетушка Шая не выглядела разозленной, но… Что значит это кукуль?

Теперь была моя очередь пожимать плечами. Я понятия не имела, что означали эти слова, но звучали они угрожающе. Хотя многие простые вещи на асхарском казались орудиями пытки.

Белладонна… Надеюсь, мы с Котей не совершили ничего непростительного.

Не успела я решить: стоило мне смыться или нет — как из столовой снова показалась Сладос. Поторопив напоследок Ника, чтобы тот отправился принимать оплату учеников из очереди, она устремилась к нам с огромным подносом в руках, на котором был до блеска начищенный металлический клош (металлический колпак для блюд). Бахнула его на стол, отчего клош слегка звякнул, и села рядом со мной. Мы с Мэй притихли. А Сладос резко оглянулась и посмотрела на мои колени.

— Он… — указала она дрожащим пальцем. — Он все еще здесь?

— Котя? — удивилась я. — Да.

— А он может… Ну, — замялась Сладос, чем еще сильнее меня смутила. — Появиться?

Я кивнула и произнесла:

— Коть, будь добр, покажись.

Но кот меня не послушался, отчего мои щеки потеплели.

— Котя? — ткнула его в невидимый бок. — Не бойся. Покажись.

Тщетно…

— Стесняется, — виновато улыбнулась я и склонилась к коту: — Если сейчас покажешься, отдам сосиску.

Потом немного подумала и добавила:

— А Мэй поделится с тобой настойкой.

— Мр? — мгновенно раздалось на моих коленях.

Услышав про настойку, кот тут же перестал быть невидимым и явился в желтой раскраске с розовыми полосками. При виде него Сладос ахнула, чем немного испугала Котю — он мгновенно побледнел, став практически серым.

— Ширах кукуль! — прикрыла ладонями губы Сладос. — Это, правда, он!

— Ши… Шиах… — попробовала повторить за ней Мэй, и Сладос поправила:

— Ширах кукуль.

— Именно, — немного нервно рассмеялась она. — Но что это значит?

Отняв ладони от губ, Сладос глубоко вздохнула, пытаясь совладать с эмоциями, и, с трепетом взирая на моего кота, вдруг произнесла:

— Ширах Кукуль… Так на моей родине звали повелителя котов.