Янтарная тюрьма Амити

Глава 16

— Опять! — снова и снова ругал меня декан. — Ты не стараешься.

Я вытерла пот со лба и раздраженно на него посмотрела, но, судя по лицу Реджеса, мне не хватило раздражения, чтобы тот его заметил.

— Понимаю, ты устала, — произнес декан. — Но если не освоишь «познание» сейчас, то завтра я ничем не смогу тебе помочь.

— Может, попробуем огонь? — обреченно выдохнув, предложила я.

Мы уже больше двух часов использовали только магию воды. От этого, конечно, мне было спокойнее — после взрыва я до сих пор напрягалась от одной лишь мысли снова ощутить жар пламени, вот только в журнале я записана как маг огня, значит, и работать должна с огнем. Тем более Реджес сам говорил, что мне нужно преодолеть свои страхи. Однако все равно отказывался его использовать.

— Не сейчас.

Вот, снова!

— Почему?

На мгновение его брови нахмурились.

— Я еще не совсем восстановился, чтобы использовать огонь.

«Ложь!» — подумала я. Видно же, контроль воды дается ему сложнее, отчего он тратит больше магии. А еще прошло достаточно времени, чтобы его магические резервы заполнились.

— Еще раз! — скомандовал Реджес, пресекая любые споры, и сформировал на своей ладони водяной шар. — Если не получается воспринимать свое тело буквально, подключи фантазию и сконцентрируй магический поток в руке.

Перед тем, как мы начали практику, Реджес объяснил мне принцип работы этапа познания. Сначала маг учится ощущать искру истока, которая собирает вокруг себя потоки необходимой стихии и превращает в область магического резерва. Именно там концентрируется основная сила, откуда уже распространяется по всему телу. Однако как бы я ни пыталась прочувствовать свою искру — у меня не получалось обнаружить даже ее малейшего следа. Реджес предположил, что это из-за того, что она отличается от других элементов, поэтому работает иначе.

«Большой кувшин вбирает в себя много магии, маленький — мало», — были его слова, когда он предложил уменьшить мой воображаемый сосуд. Но все было тщетно. Реджес наполнял меня магией, которая словно проваливалась внутрь, находилась там не больше пяти секунд и вырывалась наружу, из-за чего декану приходилось часто сушить свою одежду. А ведь говорил, что не может использовать магию огня… Лжец!

Когда я пожаловалась, что не могу изменить размер своего «кувшина», как бы ни старалась, Реджес предложил попробовать мысленно создать новый и переместить заклинание туда. Сначала я посмотрела на декана, как на дурака, но потом вспомнила, как он учился колдовать без слов и его рассказ о «трубах»: «Более сильные заклинания требуют больше магии, они опустошают все магические меридианы и тянут ее из резерва, — указал он на грудь, где находилась его искра. — Заклинания слабее забирают часть магии из меридиан, и если этап накопления освоен достаточно хорошо, маг может восполнить эту потерю извне — без участия резерва. Проще говоря, в моем пальце достаточно магической энергии, чтобы зажечь костер, а в ладони — создать огненный шар». И тогда меня посетила мысль: что если слабое заклинание попробовать сконцентрировать на кончике пальца и сжать его там? Идея, конечно, абсурдная, но Реджес ее поддержал. Вот только возникла другая проблема…

— Готова? — поинтересовался он, и я кивнула, приготовившись принять на себя заклинание.

Получив добро, декан отправил в меня водяной шар. Я его поймала, приловчившись это делать за время обучения, и наконец-то уверилась, что с каждым разом Реджес проворачивает этот трюк все быстрее и быстрее. Магия мгновенно впиталась в ладонь и устремилась к груди, делая в ней спираль, и под моим давлением устремилась обратно в руку.

Я напряженно нахмурилась, как только заклинание достигло ладони и устремилось к пальцу. Попыталась его удержать, но оно снова вырвалось, и водяной шар ударился о грудь декана. Шлеп!

— Флоренс!

— Да не получается у меня! — воскликнула я.

— Потому что не стараешься!

— Стараюсь! И лучше бы старалась, если бы ты использовал огонь!

— Чтобы ты меня сожгла заживо? — возмутился Реджес.

Я скрипнула зубами. Так это он не обо мне, а о себе беспокоился, отказавшись от магии огня!

— А ты не стой столбом и увернись! Или боишься не успеть?

— Я ничего не боюсь.

— Тогда прекращай трусить и используй огонь!

— Я же сказал, что не боюсь! — воскликнул он, а его волосы грозно разметались, точно языки пламени, когда подул призванный им поток горячего ветра, высушивая мокрое пятно.

Как только ветер стих, глаза Реджеса вспыхнули янтарным пламенем.

— Хочешь огня? — грозно прорычал он.

— Да, хочу, — стиснула я кулаки.

— Хорошо, — рывком раскрыл он ладонь, на которой тут же появился мощный поток пламени. Слишком мощный… — Тогда я дам тебе огня.

— Эм, — произнесла я, глядя на неистовое пламя и чувствуя отголоски дрожи внутри. — Многовато, тебе не кажется?

Грозно раздувая ноздри, декан глянул на огонь. Нахмурившись, он немного подумал, после чего уменьшил его в три раза и без предупреждения швырнул.

Ахнув, я поторопилась выкинуть перед собой ладонь, но не успела. Пламя ударилось мне в грудь, отчего я отступила назад и согнулась, чувствуя, как горячее заклинание стремительно проникает в мое тело и наполняет его теплом. А подняв возмущенный взор на декана, с ужасом обнаружила, что расстояние между нами опасно сократилось и он стоит напротив меня.

Борясь с магией внутри, я попыталась отступить, но Реджес поймал меня за руки и, притянув к себе, положил мои ладони на свою грудь.

— Флэмвель! — гневно воскликнула я, пытаясь вырваться.

— Не упусти это заклинание, Флоренс. Если не хочешь прожечь во мне дыру.

— Ты с ума сошел? Отпусти! Я не хочу… — и захлебнулась собственными словами, когда сопротивление заклинания возросло.

— Не хочешь — не сделаешь! — жестко произнес декан.

— Но!..

— Ты справишься, Лала! — прикрикнул он и добавил, когда я перестала вырываться: — Что такое огонь против мощи магии некроманта? Ничто!

Он замолчал, а я шмыгнула носом, когда глаза обожгли сдерживаемые слезы.

«Сейчас не время плакать. Нужно как-то справиться с заклинанием, иначе…»

Внутри все сжалось от этого «иначе», а по спине пробежала дрожь, стоило заклинанию вырваться из груди и устремиться к руке. Той самой, что ощущала биение сердца Реджеса, который продолжал на меня смотреть и сильнее стиснул мои ладони — словно сам ощущал все, что со мной происходит.

Сердце обливалось кровью горячее, чем бьющееся пламя у меня внутри. Закусив дрожащую губу, я почувствовала, как во рту появился привкус крови. Однако боль, словно наказание за собственную слабость, позволила отогнать морок ужаса и прийти к отчаянной мысли: я ни за что не раню того, чье сердце, вопреки опасности, так спокойно и ровно билось под моей рукой.

«Я всегда представлял: мои меридианы — это трубы. Трубы, по которым магическая энергия течет в область резерва», — вспомнились слова Реджеса, когда тепло от заклинания начало концентрироваться в ладони.

«Если меридианы — это трубы, то стоит их блокировать, как тело перестанет накапливать энергию».

«А если энергия уже накоплена, то…»

Мои глаза расширились, когда в мыслях промелькнуло другое воспоминание, принесшее осознание, и я начала действовать.

Первое — надо выяснить мощь магии. Пламя небольшое, вместе с тем гораздо горячее простых заклинаний, которые Реджес отдавал мне на занятиях. Значит, оно достаточно сильное, чтобы прожечь в ком-то дыру. Тут декан не соврал…

Второе — определить область. Ладонь! Я должна сконцентрировать его в ладони!

Все эти мысли промелькнули меньше, чем за секунду. И пусть опыта у меня было мало — не считая импровизированного кувшина, я принялась блокировать меридианы, чтобы запереть заклинание в ладони, отрезая обратный и наружный пути. Однако непокорное заклинание то и дело ломало мои воображаемые преграды, отчего их приходилось возводить снова и снова. А их было так много! По моему лицу уже начал скатываться пот, тело заколотила дрожь от напряжения. Я начала терять концентрацию, а зрение размылось и потемнело, стерев из мира все, кроме блеска глаз декана, что вдруг превратились в две янтарные сферы.

«Магия не имеет формы, не имеет воли, смысла и границ, — вдруг раздался кристально чистый женский голос, словно из далеких воспоминаний. — Все, что создает магия — создаем мы. Все, что создаем мы — создает наш разум. А разум способен создать все, что угодно. Придать смысл чему угодно. Наградить волей кого угодно. Возвести или разрушить границы для чего угодно. И чем проще мы думаем, мое Сердце, тем проще нас понимает магия».

Янтарные сферы вспыхнули, озарив все мягким светом, и я тут же пришла в себя. Взгляд декана вновь стал обычным, мир четким, а в моих мыслях осталась лишь одна мысль: «Шар». Что может быть проще шара?

Как только пришло это осознание, я перестала блокировать меридианы и просто окружила пламя внутри себя сферой из собственной магии и начала сжимать, пока под моей ладонью не появилось янтарное свечение. И когда оно погасло, мои пальцы стиснули небольшой теплый шарик.

«Я… Я справилась?» — не поверила я, а Реджес отнял мою ладонь от своей груди, и в его глазах отразилось свечение янтарного шарика.

— Ты справилась, — подтвердил он мои мысли и улыбнулся.

Я судорожно выдохнула и, почувствовав, как подкосились ноги, шатко отступила и села на ступеньку дуэльной платформы.

— Я справилась… — повторила я, уже сама посмотрев на шарик в своей руке, и мысленно в него проникла, дабы удостовериться, что пламя в нем и что теперь с Реджесом все будет хорошо.

— Ты… Ты… — коснулась я ладонью лба и поморщилась.

— Псих и ненормальный, я знаю, — все так же спокойно произнес декан, будто только что не был на волоске от смерти. — Зато ты молодец. Отличная работа.

Я только и смогла устало вздохнуть, потому что эмоционально была выжата. Даже ругаться расхотелось, тем более декан и сам сказал то, что крутилось у меня на языке.

— Я вспомнила лекцию профессора Эйра. Когда он рассказывал нам про заклинание вампиризма.

Декан удивился и задумчиво произнес:

— Вампиризм? Запрещенное заклинание, когда один маг поглощает энергию другого, чтобы мгновенно восполнить свой резерв?

Я кивнула, отняв ладонь от лба и опустив ее на колено.

— Рад, что лекции Джулиуса пошли тебе на пользу, — одобрительно хмыкнул он. — Значит, ты использовала способ блокировки меридиан…

— Да. Профессор Эйр говорил, что девяносто девять процентов пострадавших от этого заклинания погибают, а кому повезло выжить — навсегда теряют способность использовать магию стихий.

— От истощения искра разрушается, — подтвердил декан.

— И единственный способ защититься от вампиризма, — продолжила я, — это научиться блокировать свои меридианы, чтобы энергия не могла их покинуть. Вот я и подумала…

— Что сможешь так остановить заклинание, — закончил за меня декан и добавил: — Но это не помогло.

Я вскинула на него взор и, поникнув, снова кивнула, а декан произнес:

— Когда блокируются меридианы, маги теряют способность высвобождать магию, а значит и колдовать тоже. Ты не могла создать этот шар, — кивнул он на мою ладонь, — с запечатанными меридианами.

— Об это я не подумала, — честно призналась я. — Мне казалось, если я запечатаю заклинание внутри, то смогу его сжать и пленить. Но оно ломало любые блоки, и тогда…

Я осеклась, вспомнив о голосе, который услышала, и нахмурилась.

Этот голос словно всегда был в моей памяти, но я не могла припомнить, когда именно его услышала. К тому же он не был похож на мамин, который часто звучал у меня во снах. Можно было подумать, что со временем мои воспоминания исказились, но статуя с молодой мамой в Академии говорила так же, когда я ее оживила.

Тогда кому принадлежали эти слова?

И что значит это «Сердце»?

Если обращение ко мне, то никто и никогда не называл меня никак иначе, кроме как по имени или ласково Лала. Если что-то другое, то могла ли я когда-то случайно подслушать этот странный монолог? И почему именно он всплыл в моей памяти, когда я почти отчаялась?

— Тогда? — спросил Реджес, когда я надолго замолчала.

Стоит ли ему рассказать об этом голосе?

— Тогда я предположила, что смогу заключить магию в сферу из своей магической силы, как то заклинание ограничения, которое ты мне показывал. И… у меня получилось.

Решила-таки умолчать о голосе, пока сама все не выясню.

— Похоже, ты был прав, предположив, что эта странная сила находится внутри меня и не черпает энергию извне, — пришла я к выводу.

— Интересно, — погладил подбородок декан и на мгновение призадумался. — Тогда… Попробуй призвать собственную магическую силу.

— Как? Мне применить какое-нибудь простое заклинание?

— Нет. Так мы ничего не поймем. Давай, я покажу, — подошел он ко мне и сел рядом.

Я вновь ощутила его тепло, когда наши плечи на мгновение соприкоснулись и невольно съежилась, чувствуя, как внутри все перевернулось от необычного ощущения, а щеки опять потеплели. Однако Реджес этого не заметил и поднял ладонь.

— Смотри внимательно, — произнес он, и я тут же уставилась на его руку, на которой начали формироваться серебристые полупрозрачные потоки.

Они закружились в причудливом танце, напоминая призрачное пламя. Да такое красивое и притягательное! Что я невольно потянулась и коснулась его пальцем, ощутив, как меня захлестнуло приятное тепло, будто бы я оказалась в объятиях Реджеса. Оно мгновенно проникло в мое тело, но не как это делали заклинания, а словно бы смешалось с кровью и впиталось в плоть, концентрируясь в самых чувствительных местах и ускоряя биение сердца. Голова закружилась. Не отдавая себе отчета, я тихо и со стоном выдохнула. А когда близость Реджеса стала ощущаться еще сильнее, отчего небольшое расстояние между нами стало пыткой, он вдруг резко стиснул кулак и погасил пламя.

— Что это… было? — произнесла я, когда дурман покинул мое сознания, и перевела замутненный взор на декана, который с напряженно смотрел на крепко стиснутый кулак.

— Ничего, — довольно резко произнес он. — Но больше так не делай, если только…

Он осекся, а я поинтересовалась:

— Если только?

Его скулы напряглись, а губы на мгновение сжались в тонкую линию.

— Не важно. Забудь, — вновь спокойно произнес он, после недолгого молчания, и опять разжал ладонь. — Лучше продолжим.

Он вновь «зажег» призрачное пламя, которое вновь привлекло мое внимание, но я на всякий случай стиснула руки в замок на коленях и запоздало заметила, что расстояния между мной и Реджесом исчезло. Наши плечи крепко прижимались друг к другу, отчего я смутилась и немного отодвинулась.

— Этому не обучают ни в школах, ни в Академии, — игнорируя мое движение, пояснил декан. — Но элемент достаточно простой для того, кто освоил колдовство без слов. Все, что тебе нужно — это сконцентрировать собственную магию на ладони и, высвободив ее через меридианы, придать форму, чтобы энергия не распылилась. Поняла?

— Д-да, — все еще краснея, ответила я.

— Тогда повтори.

Он погасил свое пламя и наконец-то на меня взглянул. Я затаила дыхание, когда встретила его взор, на первый взгляд спокойный, но в то же время пронзительный и наполненный то ли усталостью, то ли легкой печалью — сложно было разобрать, декан тщательно давил это чувство.

— Так и будешь на меня смотреть или делом займешься? — вдруг нахмурился он, а я резко отвернулась:

— Займусь делом! — выпалила и поспешила поднять ладонь, на которую недоуменно уставилась.

Так… Что там говорил Реджес? Совсем из головы вылетело.

— Сконцентрируй, высвободи и придай форму.

— Да-да, я помню. Сейчас! — скрипнула я зубами и, вздохнув, сосредоточилась.

В концентрации собственной силы опыта у меня предостаточно, как и в высвобождении, поэтому я быстро выполнила два первых пункта, а вот придать форму, чтобы собственная энергия не просто покрылась пленкой на ладонях, а показалась и не распылилась…

— Стоп! — приказал декан, когда мои неясные потоки растеклись по руке, начали бурлить, точно испорченное зелье, и испаряться, смешиваясь с воздухом.

Я тут же прекратила высвобождать энергию и почувствовала, как немного ослабла.

— Ты же знаешь, что собственную энергию нельзя восстановить извне? И если так продолжишь…

— Да знаю я! — не выдержала я.

— Тогда почему сама не остановилась?

— Потому что надеялась, что смогу.

— Если не получилось сразу, значит, не сможешь. Определись с формой и заставь магию двигаться в ее пределах.

Легко сказать, да трудно сделать. Я стиснула зубы.

— Еще раз! — скомандовал декан.

Я вновь сконцентрировалась на ладони и замерла, раздумывая над формой. Может, сделать ее такой же, как у Реджеса?

Над моей рукой вновь заклубились потоки магической силы, но когда я попыталась придать ей форму огня, она вышла из-под контроля и неистово заколыхалась, расплескивая быстро угасающие в воздухе «искры».

— Стоп! — вновь крикнул декан, однако я упорно пыталась поддержать пламя, чувствуя, как напряжение растет, а силы постепенно убывают. — Я сказал, стоп!

И схватил меня за запястье, подальше от моего «пламени», отчего я вздрогнула и сильнее расплескала «искры», которые упали на ладонь Реджеса. Пальцы декана на запястье дернулись, стоило частичкам моей магии коснуться его кожи.

— Лаветта, остановись, — произнес он голосом, который меня испугал, и я тут же прервала магический поток.

— Прости! — поторопилась я извиниться, когда увидела перекошенное лицо декана. Даже его губы искривились, глаза полыхнули янтарным пламенем, а рука еще сильнее стиснула мое запястье. — Тебе больно?

Попыталась коснуться его ладони, чтобы ее осмотреть, но декан отдернул руку и опустил ее на колено, с силой его стиснув.

— Еще раз, — не глядя на меня, отрывисто и немного грубо произнес он, так и не ответив на мою тревогу. — И на этот раз не пытайся за мной повторять. Выбери заклинание, которое к тебе ближе всего.

— Х-хорошо, — растерянно откликнулась я и закусила губу, не понимая, чем его так расстроила, ведь на его теле не было ни одной раны.

И дабы не раздувать дальше конфликт, вновь приготовилась повторить заклинание.

«Так, какую же форму придать?» — призадумалась я, невольно покосившись на декана, который продолжал напряженно смотреть себе под ноги.

Реджес сказал, что нужно выбрать форму, что для меня ближе всего. И если его форма — это огонь, в точности повторяющая принадлежность к стихии, то и мне, наверное, стоит так же поступить. Но единственное заклинание, которое я умею применять — это янтарный шар.

Вздохнув, я решилась попробовать и принялась концертировать энергию на ладони. Сначала на ней появилась полупрозрачная пленка, которой я обычно защищала руки, когда готовила зелья, но постепенно она начала раздуваться, превращаясь в нечто, похожее на мыльный пузырь.

— К-кажется, у меня получается! — восторженно воскликнула я, наблюдая за тем, как шар уплотняется и постепенно растет.

Все еще не смотревший на меня Реджес, наконец-то обернулся.

— Да, — слегка осипшим голосом подтвердил он. — Продолжай в том же духе.

Мой шар постепенно сформировался, наполняясь плотным серебристым туманом, совсем непохожим на полупрозрачное пламя Реджеса. Вскоре он замкнулся и, оторвавшись от моей ладони, повис в воздухе, а я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.

— Как я и думал, — глядя на него, уже спокойно произнес декан.

— Н-но… Что это такое?

Стоило магии сформироваться, как в тумане вспыхнули и закружились по спирали янтарные искры, похожие на песчинки.

— Твоя сила, — ответил декан. — Как ты и сказала, она слилась с твоей энергией и теперь внутри тебя.

И немного помолчав, восхищенно добавил:

— Поразительно.

А я, затаив дыхание и наблюдая за тем, как песчинки в строгом порядке блуждают внутри шара, подумала: «Моя сила».

Наконец-то я увидела свой элемент!