Защитник

ГЛАВА 42

Март пришел и прошел. Холодные зимние дни наконец сменились ранней весной, а тренировки и давление возросли, по мере того как «Блэккасл» уверенно продвигался к полуфиналу Лиги чемпионов.

Мы с Бруклин погрузились в комфортную рутину сообщений, звонков и видеозвонков. Пронзительная боль от её отсутствия смягчилась, превратившись в более тихий, но ровный фоновый гул. Не потому, что я скучал по ней меньше, а потому, что мне нужно было контролировать свои эмоции, как и говорил тренер. Я не мог позволить им повлиять на её время в Чикаго или на нашу борьбу за титул чемпиона Лиги чемпионов.

Незваный гость всё ещё скрывался, но Спайк не отходил от меня ни на шаг. Однако он убедил меня вернуться домой. Отель стал невыносимым после того, как фанаты узнали, что я там живу, и моя прежняя, всепоглощающая тревога по поводу переезда стала меньше справляться с этим. Осенью я переживал, как стресс повлияет на мою игру, но, если я смог справиться с эмоциональным бременем отсутствия Бруклин, я смогу справиться и с незваным гостем.

На более позитивной ноте я начал свою официальную работу в качестве посла мужской команды «Зенита». Через две недели после подписания официальных документов Сандра предложила нам встретиться в «Блэккасле», чтобы снять рекламный ролик для их социальных сетей. Она хотела сделать это после одной из моих тренировок, чтобы добиться «максимальной достоверности». Она приехала с полной командой операторов и осветителей, и мы провели два часа, снимая в раздевалке, пока она не осталась довольна. Ллойд тоже был там, молчаливый, но внимательный.

— Мы так рады видеть тебя в нашей команде, — сказала она, сияя от счастья после завершения съёмки. — Твои тестовые снимки были фантастическими, и мы с нетерпением ждём запуска первой кампании этой осенью. Конечно, мы запланировали большую часть промо-акции на лето. Мы не хотим отвлекать тебя от финала Лиги чемпионов!

— Спасибо, — улыбнулся я. — Я рад стать частью семьи и начать кампанию.

Я подождал, пока Сандра и ее команда уйдут, прежде чем схватил свою сумку и направился к выходу.

— Это было великолепно. — Ллойд пошёл со мной в ногу. Поскольку большинство игроков и персонала уже ушли, в коридоре остались только мы. — Это видео взорвёт интернет.

— Отлично. — Честно говоря, мне было всё равно, насколько вирусным станет видео. Как ни странно, к сделке с «Зенитом» я тоже отнёсся более нейтрально.

Не поймите меня неправильно. Я был в восторге от должности посла, но чем больше проходило времени, тем менее важной она казалась. Когда я боролся за эту роль, я так сильно хотел её получить, что, чёрт возьми, чувствовал её вкус. Теперь, когда она у меня была, она мне нравилась, но я уже не был одержим ею так, как раньше.

Дело было не просто в желании того, чего у меня не было. Дело было в том, что важность этого была заменена чем-то более насущным.

— Кстати, ты заглядывал для меня в чикагский клуб? — спросил я.

Ллойд остановился и уставился на меня.

— Я думал, ты шутишь.

— Нет.

— Винсент. — Он сжал пальцами лоб. — Пожалуйста, скажи мне, что ты всерьёз не думаешь о переводе в чёртов Чикаго ради девушки. В США? Серьёзно? Там даже настоящий футбол не любят!

Я вспыхнул, но постарался говорить как можно спокойнее.

— Я просил тебя разобраться. Я не говорил, чтобы ты начинал готовить документы о переводе завтра.

— Сам факт того, что ты вообще об этом думаешь, вызывает беспокойство, — резко бросил Ллойд. — Ты на пике карьеры. Тебе предстоят полуфиналы, и в следующем году ты можешь выиграть второй чемпионат мира. — Он ткнул пальцем в сторону раздевалки, где мы снимали видео «Зенита». — Ты только что заключил самый желанный контракт с брендом десятилетия. Как ты можешь даже думать о том, чтобы всё бросить?

— Я не бросаю. — Сдержанность моего гнева лопнула. — Даже если я переведусь в Чикаго – а я никогда не обещал, что перейду, – у меня всё равно будет то, о чём ты упомянул. А если нет? Это моя карьера. Ты мой агент, и я уважаю твоё мнение. Но если ты думаешь, что это даёт тебе право указывать мне, как жить, чёрт возьми, моей жизнью, то ты в корне не понимаешь, какими должны быть эти отношения.

Ноздри Ллойда раздулись. Между нами бурлила враждебность, достаточно горячая, чтобы обжечься, но не перерастающая во что-то необратимое – пока.

— Послушай, — сказал он, заметно пытаясь казаться спокойным. — Я понимаю, что это твоя жизнь и твоё решение. Моя работа – помочь тебе достичь твоих целей, но это также означает говорить тебе правду, когда никто другой не хочет. Ты встречаешься с Бруклин сколько, несколько месяцев? Но ты всю жизнь работал над этой карьерой. Конечно, если ты хочешь перейти в Высшую футбольную лигу (прим. ориг. Major League Soccer (MLS) – профессиональная футбольная лига, высший дивизион системы футбольных лиг в США и Канаде) и быть ближе к ней, я могу это устроить. Ты Винсент Дюбуа. Любой клуб в мире ухватился бы за возможность подписать с тобой контракт. Но Штаты просто не могут поднять твои навыки или твою карьеру на такой уровень, как Великобритания и Европа. Если вы с Бруклин расстанетесь, что тогда? Ты застрянешь в Чикаго на весь срок своего контракта. — Он снова указал на раздевалку. — И «Зенит». Думаешь, они будут рады этой подмене? Они подписали футболиста Премьер-лиги. Это то, чего они хотят. Это то, кто ты. Не меняй это из-за того, что ты увлечен девушкой.

Я выслушал его до конца, не перебивая. Когда он закончил, я высказал свою мысль.

— Ты прав во всём, кроме одного. Я не просто «увлечён» Бруклин. Я хочу быть с ней. Точка. Столько, сколько она захочет. Не преуменьшай этого, иначе у нас будут большие проблемы. — Ллойд открыл рот, но закрыл его, когда я продолжил. — Ты сказал, что твоя задача – помочь мне достичь моих целей. Что ж, моя задача сейчас – раздобыть больше информации о Чикаго. Вот и всё. Так что либо ты даёшь мне то, что я хочу, либо я найду кого-то другого, кто это сделает.

Ллойд был моим агентом с тех пор, как мне, восемнадцатилетним, пришлось играть в Париже. Мы вместе прошли через огонь и воду, и в прошлом у нас было много разногласий. Но мы никогда не позволяли разногласиям встать на пути нашего партнёрства – до сих пор.

Он стиснул зубы так сильно, что мог сломать их, но больше не стал со мной спорить.

— Понял.

Мы дошли до выхода. Ллойд ушёл, не попрощавшись, и я ему позволил.

Я не был наивен. С точки зрения бизнеса он дал мне правильный совет, и я не был настолько импульсивен, чтобы уйти из Премьер-лиги без серьёзных раздумий.

Но разговор с ним привнес новую ясность, и чем больше он говорил, тем больше моих разрозненных мыслей кристаллизовались в осознание.

Всю свою карьеру я гонялся за признанием в виде сделок с брендами и внешних наград. Я отчаянно пытался доказать свою состоятельность незнакомым людям – родной маме, незнакомцу в пабе, случайному прохожему на улице. Я приравнивал каждый маленький критерий успеха к самооценке, но, честно говоря, кого волновало, что какой-нибудь редактор журнала поместил меня на шестое, а не на первое место в списке величайших спортсменов Европы десятилетия? Кого волновало, что я потеряю спонсорство оздоровительных добавок в пользу другого футболиста, и кто вообще следил за моими рейтингами фанатов на онлайн-форумах?

Конечно, некоторые. Но я был самым строгим критиком для себя. Я был сам себе и так зациклился на том, чего у меня не было, что перестал ценить свои достижения.

Я выполнил свою работу и вложил в неё время. Я выиграл чемпионат мира. Я привёл «Блэккасл» к вершине лиги. Я пахал каждый день и стремился стать лучшим игроком и лидером, каким только мог быть. Что бы ни говорили другие, я, чёрт возьми, заслужил быть здесь. Я доказал свою состоятельность, и если «Зенит» не хочет меня видеть, потому что я перешёл в менее престижный клуб, или меня осуждают, потому что считают, что я бросаю всё ради девушки, то пусть так и делают.

Я шумно вздохнул, когда правда дошла до меня.

У меня по-прежнему были амбиции относительно моей карьеры, но футбол уже не был единственным важным делом в моей жизни.

Было что-то – или кто-то – которого я любил больше, и я жалел только о том, что мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать.