Час волка

Глава 54

Герой, октябрь 2016.

Боб перешел улицу от «Городской таксидермии» и направился к машине спецназа, где стоял Уокер. Его лицо и поза не выдавали ничего, но Боб воспринял теплоту в его голосе как признание.

— Хорошая работа, Оз.

Боб сунул удостоверение в руку Уокера и продолжил идти. Проходя мимо полицейской машины, он забрал свое горчично-желтое кашемировое пальто, затем нырнул под полицейскую ленту и растворился в толпе зевак. К счастью, никто, похоже, не осознал, что он только что сыграл главную роль в драме, свидетелями которой они стали. Затем раздался громкий, властный женский голос:

— Боб Оз!

Он поднял глаза и узнал лицо телерепортера из спортбара. Тот же парень с камерой на плече за ее спиной. Над объективом мигала красная лампочка, и Боб предположил, что они в прямом эфире. Они пятились перед ним, замедляя шаг, но он не остановился.

— Можете описать, что вы чувствовали в центре всей этой драмы? — Репортерша задала вопрос с преувеличенной жестикуляцией и яркой, заискивающей улыбкой, сунув микрофон ему в лицо.

— Да, могу, — сказал Боб, и ее улыбка стала еще шире. — Но не вам. — Он посмотрел прямо в камеру. — Зрители, переключайтесь на канал WCCO, и вы услышите всю мою историю. Там и новости лучше. И даже прогноз погоды точнее.

Продолжая идти к своему «Вольво», Боб отметил вытянувшееся лицо репортерши.

Рядом с ним возник молодой человек с сумкой через плечо.

— Из «Стар Трибьюн». Ну и ответили вы ей! — Он рассмеялся, и прозвучало это искренне. — Но вы уверены, что не предпочли бы поговорить с настоящей газетой, а не с WCCO?

— Я пошутил, — сказал Боб. — Я не хочу ни с кем разговаривать. Ясно?

— Понимаю, — сказал молодой человек. Но продолжал семенить рядом с Бобом. — Сейчас вы просто хотите, чтобы вас оставили в покое. Но когда все уляжется, может быть, тогда мы поговорим. Вот моя визитка.

Боб остановился у «Вольво», вытащил штрафной талон из-под дворников, взял визитку, чтобы отделаться от парня, и сунул обе бумажки в карман пальто.

— У вас будут свои газетные полосы, — сказал молодой человек.

— Зачем мне газетные полосы?

Парень пожал плечами.

— Чтобы сказать, что вы думаете об этом. О Лунде. О его проекте.

— Его проекте?

— Если слух о том, что он на самом деле Томас Гомес, верен, то все это выглядит как политическая атака на NRA и законы об оружии. С сегодняшнего дня вы герой, нравится вам это или нет, и прямо сейчас людям в этом штате будет интересно услышать ваше мнение. У нас на носу президентские выборы, и исследования показывают, что большинство людей решают, за кого голосовать, в последние два дня перед выборами. Я не знаю ваших политических взглядов на контроль над оружием или что-либо еще, и мне это на самом деле неважно. Но просто подумайте, мистер Оз — именно в этот момент для вас открыто маленькое окно возможностей, когда у вас действительно есть некая власть.

Боб отпер «Вольво».

— Думаешь, я могу что-то изменить?

— Поспособствовать переменам, возможно.

Боб посмотрел поверх крыши машины на парня, стоящего с другой стороны. Его щеки раскраснелись. Он выглядел так, будто ему не все равно, выглядел как порядочный малый.

— Ты оптимист, — сказал Боб. — Как тебя зовут?

— Боб.

— Еще один? — Он усмехнулся. — Сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— Ладно. Я завидую тебе, Боб.

— Завидуете тому, что мне двадцать два?

— И этому тоже.

Старший Боб сел в машину и завел двигатель. Отъезжая, он посмотрел в зеркало и увидел, что парень провожает его взглядом. Наивный оптимист, двадцать два года. Был ли он сам когда-то таким? Боб надеялся, что да. И он надеялся, что той крупицей власти, которая у него есть, воспользуется именно тот Боб из зеркала, а не он сам. Городу — и миру — наивные оптимисты нужны больше, чем смирившиеся реалисты.