Империя Лотоса

БХУМИКА

С рассветом в палатке становилось все теплее. Она сидела, скрестив ноги, и наблюдала за игрой теней на полотне: солдаты двигались, и все они уходили из лагеря в Ахиранью. В ее сердце закипала печаль.

Она оплакивала своего ребенка? Ахиранью?

А может, она оплакивала Прию? Ее сестру, которая двигалась так, словно ей принадлежал весь мир, которая криво ухмылялась, которая была слишком сильной и слишком открытой? Если Бхумика когда-то любила ее, то боялась за нее. Наверняка она смотрела на эту девушку и думала: — Эта умрет смеясь, умрет храбро, умрет молодой.

Когда она встретила Прию в Имперском махале, смотреть на нее было все равно что смотреть на одного из своих наблюдателей — существо, связанное со смертью, в котором струятся яркие воды.

Призраки Бхумики стояли за спиной Прии и тянулись к ней пятнистыми от тоски руками.

Бхумика не знала ее достаточно хорошо, чтобы оплакивать. Но от мысли, что Прия скоро умрет, у нее болело сердце. Без ее знания Бхумика должна была быть никем и ничего не чувствовать, но она чувствовала так много. Ее обуревал гнев, ей хотелось двигаться. Она хотела войти в Ахиранию. Она хотела спасти ее.

Она не хотела, чтобы Прия умерла.

Она отслужила свое, став вместилищем знаний, и вместо пустоты нашла в себе колодец решимости, который не позволил бы ей спокойно отдыхать.

Позади нее раздался шум. Лезвие, плавно рассекающее холст. Фигура опустилась и вошла.

— Дживан, — сказала она с облегчением. Она направилась к нему. — Ты в безопасности?

— Мы должны действовать быстро, — сказал он, но ответа не последовало. — Сима ждет нас. Она украла двух лошадей. — Он нахмурил лоб. — Я не спрашивал, как.

Он уже поворачивался, чтобы уйти.

— Дживан, — сказала она. Он остановился, встретившись с ней взглядом. — Я скучала по тебе, — сказала она ему. — И я рада снова видеть тебя.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил он, немного подумав.

— Значит, ты отвезешь меня в Ахиранию?

Он кивнул.

— Зачем? Ты же знаешь, какие опасности нас там подстерегают.

— Ты поклялась, что поедешь, — сказал он. — И я тоже этого хочу. Там наши люди. — Колебания — мелькнула печаль. — Твоя дочь.

Она сглотнула, горе узлом завязалось в горле.

— Дживан, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты понял это. Несмотря на все, что я потеряла, я рада, что никогда не теряла тебя.

Его глаза расширились.

— Бхумика, — сказал он. Только ее имя.

Она взяла его руки. Они были намного больше ее собственных, в шрамах и мозолях, но все равно казались хрупкими. Они были частью его, и это делало их драгоценными для нее. Она нежно взяла их в руки.

— Ты должен верить, что я говорю серьезно, — сказала она.

— Я доверяю тебе, — ответил он. — И всегда доверял.

Он поднес их соединенные руки ко рту и поцеловал их. Это было благоговейно, как обещание. Подняв голову, он сказал: — Моя госпожа. Бхумика.

Она не просила его не называть ее «моя госпожа. — Теперь это звучало по-другому.

Драгоценным.

Они вышли из шатра и встретили Симу с двумя лошадьми, стоявшую у края лагеря.

— Вы так долго, — пожаловалась она.

— Я ведь не умею прятаться, верно?

— Прошу прощения, — сказал Дживан.

— Спасибо, — сказала ей Бхумика. — Правда, спасибо.

— Я тоже пойду для себя, — сказала Сима.

— Даже если ты не помнишь — никто из нас не хочет, чтобы Прия пострадала. Мы позаботимся о том, чтобы она была в безопасности.

Они шли к границе, уворачиваясь от бродячих солдат и воинов на лошадях, пока не достигли опушки леса.

Деревья были огромные и запретные. Земля была усеяна колючками.

Лошади были пугливы и не желали подчиняться, поэтому Сима выругался, а затем ударил одну из них по крупу, заставив обеих бежать в безопасное место.

— Ты можешь проложить нам безопасный путь? спросил Дживан, когда стук копыт затих.

Бхумика покачала головой. — Но я не думаю, что мне это понадобится, — сказала она. — Зеленые знают меня. Она впустит меня. И тебя вместе со мной. — Она протянула ладонь. — Возьмите мои руки, — сказала она.

Сима взяла ее за левую, а Дживан — за правую. Перед ними зашумел лес. Она сделала шаг вперед, другой... и медленно, верно, деревья начали расступаться.

Они втроем вошли в Ахиранию.