Империя Лотоса

ВИДЖАЙ

Об императрице Малини ходило много историй.

Про Виджая не рассказывали, но это было потому, что он был пятнадцатилетним парнем. Он был кронпринцем, но он был зеленым парнем, как сказала бы его мудрая учительница, улыбаясь с любовью в глазах. Но я уже обучала зеленых ребят, принц Виджай. Не бойтесь.

В свой пятнадцатый день рождения он встретился с императрицей в ее садах. Он рассказал ей о своем обучении, но не с той размеренной пышностью, которую ему советовали, а прямо. Мечи были в порядке. Он не хотел обсуждать мечи. Ему нравились корабли, сказал он. Он изучал механизмы, необходимые для работы корабельщика. Он хотел бы путешествовать по морям и посмотреть, что находится за пределами мира. Что, спросил он, думает об этом императрица?

— Разве твоя мать не говорила тебе, чтобы ты боялся меня? — Императрица выглядела забавной.

По правде говоря, мать говорила ему, что шпионы постоянно следят за ней и за ним тоже.

Это пугало его, когда он был мальчиком, но теперь он был мужчиной или почти мужчиной.

Кроме того, ему рассказывали и другие истории. Султана ДвАрахли, пожилая женщина с гордой осанкой и изящными манерами, и ее муж султан, грубоватый и юморной, передвигавшийся повсюду на лошади из-за ранения, полученного на войне. Они рассказывали о великих приключениях и героизме императрицы, но от ее советников он слышал и более скромные, более откровенные истории. Некоторые из этих советников были совершенно неприступны, но леди Дипа всегда готова была улыбнуться и рассказать о доброте императрицы. Когда он был моложе, она всегда разрешала ему пить шербет или есть сладости из сахарного тростника в своем кабинете, когда он хотел спрятаться от тренировки с саблей. Его мудрая Лата не одобряла этого и постоянно ругала Дипу за это.

— Я уже не ребенок, — говорил он императрице. Его дни сахарного тростника и шербета давно прошли. «Ты все еще паренек, — мягко сказала она, глядя ему в глаза.

Ее глаза были темными и холодными. Ему часто хотелось унаследовать императорскую внешность, но все говорили, что он — мальчик своей матери, и в нем сильно проступала сакетская кровь: карие глаза и невысокий рост. Если он и унаследовал что-то от императорской линии, то только свои вьющиеся волосы и только их. — Тебе недолго осталось быть молодым парнишкой.

— Не долго?

— Нет, — сказала императрица. — Но у тебя есть мудрые и умелые советники. Доверься им, и все будет хорошо.

Императрица была не... не молода. Конечно, она выглядела молодой, но все говорили, что это потому, что она была живой матерью пламени, и ее свет казался вечным. Но и старой она не была. Ей было странно говорить так, словно она скоро умрет.

Цветы жасмина трепетали на ветру вокруг них.

Глаза императрицы расплылись в улыбке.

— У тебя нет сердца, чтобы править, — ласково сказала она.

— У меня есть, — запротестовал он.

Она покачала головой.

— Позволь мне дать тебе совет, который, как я знаю, ты не примешь, Виджай: когда я умру и уйду, научись лгать. Тебе понадобится много масок, чтобы выжить.