Я боялась, что Гордей пойдет следом, однако он остался в зале. Зато за мной увязались двое молодых людей, с просьбой о танце. Я пообещала записать их в свою книжечку, как только вернусь в зал.
О чем я только думала, отправляясь во дворец! Впрочем, выбора у меня не было. Опекун кое-как научил этикету, кое-как — танцам, кое-как — всему остальному. Но каждым действием я выдаю себя. Чтобы быть княжной, надо родиться княжной!
Может, зря я сбежала из зала? Другие танцы не такие сложные, а еще есть шанс перекусить, без страха быть отравленной.
Нет, не зря. Гордей не оставил мне выбора. И что было в той записке…
Я отошла дальше от широкой лестницы, свернула в один из боковых коридоров. Шум бала доносился и сюда, зато здесь почти никого не было, только слуги время от времени пробегали мимо. Я остановилась у огромного окна, выходящего на лужайку перед парадным входом во дворец. Сил на возмущения и переживания совсем не осталось. К тому же разболелась голова — то ли от голода, то ли от нервов, а, может, от всего сразу.
Надо возвращаться. Княгиня Воронцова предупреждала, что нельзя уходить с бала раньше, чем их высочества. Это неприлично. Может, попросить ее об уроках по этикету? Что-то подсказывало мне, что она с радостью согласится. Навряд ли она в восторге от того, что приходится возиться с девушками на отборе. Но это лучше, чем проводить дни в одиночестве, пусть и с кошками.
Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Хочу в сад. Опять хочу в сад! Только там я чувствую себя комфортно. Дворец не для меня. Такая жизнь — не для меня. С тех пор, как я попала в этот мир, я лишь слепо подчиняюсь желаниям мужчин. Возможно, стоит попробовать устроить жизнь так, как мне нравится? Или хотя бы найти того, кто примет меня такой, какая я есть. По-настоящему, а не по настроению, как Гордей.
Кто-то деликатно кашлянул у меня за спиной. Я вздрогнула и обернулась.
— Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение, княжна, — вежливо произнес младший принц. — Не возражаете, если ненадолго составлю вам компанию?
— Конечно, ваше высочество. — Я присела в реверансе. — О чем вы хотели поговорить?
— А брат прав, вы действительно прямолинейны, — рассмеялся Леонид.
Прекрасно! Я произнесла лишь две фразы — и опять выставила себя на посмешище.
— Рада, что это вас забавляет, — кисло произнесла я.
— Ох, нет, Карина, я не хотел вас обидеть! — воскликнул он. — Наоборот, это комплимент.
Кажется, за комплименты принято благодарить?
— Вы очень добры, ваше высочество.
— Позвольте поинтересоваться, отчего вы ушли? Это праздник в честь участниц игр.
— Я не ушла, а вышла ненадолго, — пояснила я. — Потому что нехорошо себя почувствовала. Сейчас вернусь в зал. Мне жаль, что вам пришлось…
— Нет, не извиняйтесь, — перебил Леонид. — Я хотел лично познакомиться с девушкой, вскружившей голову такому нелюдиму, как мой брат.
— Вы ошибаетесь, ваше высочество. Принц лишь увлекся мной, но все уже в прошлом.
— Это вы ошибаетесь. Гордей так усердно лгал отцу, устроил целое представление в библиотеке… и выдал себя, едва встал с вами в пару. Это так романтично, вальсировать, прижимая к груди даму сердца!
Э-э-э… Серьезно? То есть, мне было стыдно, а здесь такое считается… романтичным? Или Леонид попросту издевается надо мной!
— Его высочество знал, что я плохо танцую. Это вынужденная мера, чтобы не испортить танец.
— И разве это не говорит о том, как он к вам относится?
— Простите. Полагаю, наши отношения не касаются никого, кроме нас.
— Позвольте проводить вас к Гордею, — улыбнулся Леонид. — И прошу вас, будьте к нему снисходительны. Он хороший человек, опытный командир, но ухаживать за барышней совершенно не умеет.
Не буду же я доказывать ему, что это не так. Проще улыбнуться в ответ и принять предложенную руку.
Однако буквально через пару шагов в глазах потемнело, и я успела понять, что пол ускользает из-под ног.
— Карина! — воскликнул Леонид, едва успев меня поймать.
— Не один принц, так другой?! — тихо пророкотал рядом знакомый голос.
Я пожалела, что не потеряла сознание.
— Гордей! Немедленно извинись! — потребовал Леонид. — Что ты…
— Молоко на губах не обсохло, — перебил его Гордей. — Что ты тискаешь ее на глазах у всех? Совсем совесть потерял?
— Ах ты! Глаза разуй, ревнивец!
— Прекратили, оба! — прошипела я, высвобождаясь из рук Леонида. — Как вам не стыдно! Вы же братья!
Оба принца уставились на меня так, как будто стена заговорила. Да, да… Мне полагается в обмороке лежать.
Слуги, снующие мимо, делали вид, что ничего не происходит. Однако я не сомневалась, что вскоре о ссоре принцев доложат… кому надо. И кому не надо — тоже. А еще в конце коридора появился кто-то в пышном бальном платье. Здесь не так светло, как в зале, поэтому я не смогла рассмотреть, кто это.
— Ваше высочество, можно считать, вы проводили меня к брату, — сказала я, обращаясь к Леониду. — Благодарю за интересную беседу.
Он поклонился мне и отошел, бросив на Гордея раздраженный взгляд.
— А вы, ваше высочество, вместо того, чтобы оскорблять меня и брата, искали бы себе невесту, которая не будет вас позорить.
Это уже предназначалось Гордею. И колкость достигла цели. Он побелел от гнева.
Испытав очередной приступ тошноты, я закрыла глаза и пошатнулась.
— Риша! — Гордей тут же подскочил ко мне, придержал рукой за спину. — Что с тобой?
— Все в порядке, не стоит беспокоиться, ваше высочество.
Как же мне выкрутиться? И в зал не хочется, и уйти нельзя. Надо найти княгиню Воронцову, попросить о помощи. Думаю, она поймет, почему я так плохо себя чувствую.
— Все в порядке? — переспросил он. И, усмехнувшись, добавил: — Тогда мы должны вернуться в зал.
— Конечно, ваше высочество.
Я шагнула вперед, не дожидаясь Гордея.
— Упрямая девчонка, — проворчал он мне в спину. — Остановись.
Естественно, я не послушалась. Мне порядком надоело то, что происходит. И голова болела так сильно, что я чувствовала — еще немного, и мне будет плевать на приличия.
Спасение пришло неожиданно. У лестницы я столкнулась с княгиней Воронцовой.
— Можешь ничего не говорить, — вздохнула она, лишь взглянув на меня. — Ты сегодня вообще ничего не ела?
— Только утром, — вспомнила я завтрак с принцем.
— Можешь вернуться в покои, — разрешила она. — Пусть Лотта принесет тебе ужин.
— Я провожу, — сказал Гордей.
Он остановился чуть поодаль, прислушиваясь к нашему с княгиней разговору.
— Нет, — ответили мы с ней хором.
— Я провожу, — повторил он. — Она едва на ногах держится.
Княгиня махнула рукой.
— Делай, что хочешь. Но запомни, если берешь ответственность, неси ее до конца. В том, что случилось, есть и твоя вина. И прекрати уже мучить девочку!
Мне не послышалось? Принца только что отчитали! Ладно, всего лишь сделали замечание. И за что мне все это… Теперь он будет злиться, что я стала свидетелем его позора.
Пока Гордей таращился на тетушку, вероятно, придумывая достойный ответ, я сбежала. То есть, тихо ушла, оставив их играть в гляделки.
Гордей быстро нагнал меня, однако шел позади, вопросов не задавал, и я тоже делала вид, что его нет рядом. А в голове и вовсе поселился дятел — в висках стучало при каждом шаге.
Так обидно! До заветной двери оставалось немного, когда в ушах зашумело, и я потеряла сознание.