Княжна из цветочной лавки

Глава 66

С погодой мне повезло: ярко светило солнце, небо отливало приятной синевой. Правда, любоваться природой было некогда. Оказалось, что управлять коляской не так уж и легко. То есть, когда едешь с холма в город или обратно — это удовольствие. А когда приходится править лошадью несколько часов подряд — ад.

Тело затекло от непривычной позы, голову напекло солнцем. А еще я всего боялась, особенно проезжающих мимо всадников и грохочущих экипажей, возницы которых правили не одной лошадью, а двумя или даже четырьмя. Они еще издали начинали кричать: «Посторонись!», и хорошо, если дорога позволяла нам разъехаться без проблем. Но бывало и такое, что приходилось «съезжать» на обочину, то есть, прямо в густую траву.

Намучилась я знатно, и успела пожалеть о том, что мало двигалась после родов. Вроде бы не потолстела, но мышцы ослабли. И вообще, расслабилась я, как княжной стала. Вот найду Гордея, вернемся домой — и буду вести здоровый образ жизни!

Пугало все: незнакомые люди, незнакомые места, неизвестность. Но, как говорится, волков бояться — в лес не ходить. Разбойников, говорят, в этих краях нет, о маньяках не слышала. А в лесу не волки, а вроде как родня.

— Прорвемся! — бормотала я под нос, когда меня накрывала очередная волна отчаяния.

И двигалась дальше.

Пешком все же пройтись пришлось. Лошадь и коляску я оставила в одной из деревень, неподалеку от Пестрой балки. За плату, разумеется. Хозяева — муж с женой — охотно согласились присмотреть за лошадкой, пока я «прогуляюсь по ярмарке».

Да, с этим тоже повезло. Граница с Гиблым лесом — место отнюдь не пустынное. Дальше к северу — застава, где когда-то командовал Гордей, чуть восточнее — довольно крупный город-крепость, а вокруг — деревеньки. И вот в одной из них как раз в это время и проходила крупная ярмарка, с бродячими артистами и зверинцем. Отправиться туда пешком — логично, потому что на ярмарку приезжали отовсюду. Самые догадливые, чтобы сэкономить, останавливались в деревеньках неподалеку, и там же оставляли лошадей и повозки.

Лошадь я пристроила, сама немного отдохнула и поела, а после, сверяясь с картой, окольными тропами отправилась искать Пеструю балку. Планировала перейти границу ночью, когда опустится туман, а до той поры найти местечко в кустах, где можно спрятаться и дождаться темноты.

Какие там кусты…

Я — наивная городская жительница, которая представляла границу вроде начерченной на земле линии! Ладно, не линии… Вспаханной полосы! И какого черта я не сообразила, что лес начинается на «нашей» территории? А перед ним еще целое поле вспаханной земли!

Тропинка привела меня к невысокой деревянной ограде. Вероятно, здесь заканчивались земли королевства. Дальше — то самое поле, и пересечь его незаметно попросту невозможно. Мало того, что буду, как на ладони, так еще и следы на мягкой земле оставлю. И хотя сейчас не видно ни одного дозорного, не сомневаюсь, что они где-то рядом.

Судя по карте, до настоящей границы еще километр, не меньше, да все лесом, которого я не знаю. Ладно, найду я балку… Если в темноте и тумане ноги не переломаю. А дальше что?

Задумавшись, я чуть не попалась на глаза дозорным. Двое верхом на лошадях медленно двигались по противоположному краю поля. Я успела спрятаться за росший неподалеку дуб.

Похоже, ждать темноты — не в моих интересах. Надо бежать через поле, как только дозорные скроются из виду. День уже клонился к вечеру, сказано — сделано. Убедившись, что вокруг опять никого нет, я подобрала юбки и понеслась через поле.

В мягкую землю ноги проваливались по щиколотку. Бежать было тяжело, но я спешила изо всех сил. Когда нырнула под полог леса, легче не стало. Где балка? Если верить карте, то левее. А тропинки-то тут нет! На чистом адреналине я ломанулась в чащу, цепляясь платьем за сучки деревьев и спотыкаясь о корни и поваленные стволы.

Спешила я, потому что понимала, что как только дозорные доберутся до того места, где я пересекла поле, они увидят цепочку моих следов. И, наверняка, отправятся в погоню! Мне надо добраться до Гиблого леса до того, как меня поймают.

Передвигаться достаточно быстро не получалось, мешал длинный подол платья. А еще я боялась наступить на змею или провалиться ногой в какую-нибудь нору. Приходилось выбирать более-менее чистые участки усеянной листвой и покрытой мхом почвы. А когда я остановилась, чтобы свериться с картой и компасом, то услышала, как позади меня трещат ветки…

Медведь? Кабан? Или все же погоня? Сунув карту и компас в узелок, я припустила вперед. И вскоре поняла, что под ногами как-то странно хлюпает.

Болото?!

Как-то не планировала я увязнуть в болоте. Слышала про трясины, из которых не выбраться. Но мне нельзя тонуть! Я должна добраться до Гордея. Я должна вернуться к сыну!

Шаг назад. Другой. Третий. И кусты трещат громче. Мой преследователь — за спиной! А если это, и правда, медведь? Тогда лучше попробовать проскочить болото!

— Стоять!

Мужской голос прозвучал так же страшно, как звериный рык. А после меня грубо схватили за руку и дернули, разворачивая. Я смело подняла голову, встречаясь взглядом с дозорным, и охнула от удивления.

Домбровский!

Он тоже меня узнал, потому как выдохнул в лицо:

— Княжна?!

Мда… Столь эпичная встреча — не иначе как происки злого рока. И почему именно Домбровский? У меня теплилась надежда, что я смогу уговорить дозорных отпустить меня в Гиблый лес, если они знают Громобоя. Ведь он пользовался на заставе авторитетом. Тихон рассказывал, что Громобоя все любили и уважали.

Но Домбровский! У него на Гордея зуб. А еще Тамара! Ради того, чтобы кузина стала женой наследного принца, Домбровский меня в этом лесочке и закопает.

— Вы… как здесь? — спросил Домбровский ошалело.

Кажется, он преследовал меня в одиночку. Напарник остался у поля с лошадьми.

— Погулять вышла, заблудилась, — процедила я сквозь зубы и шмыгнула носом.

Он вдруг отпустил меня, полез в сумку, висящую у пояса, вытащил оттуда чистую тряпку. Платок?

— У вас кровь. На лице. И вот…

Он показал на порванный рукав и протянул платок мне.

— Где? — спросила я, растерявшись.

Он приложил платок к щеке. В этом месте, и правда, саднило. А рукав… Да ерунда! Я спешила, вот ветки меня и исхлестали.

— И все же, что вы тут делаете? — настаивал Домбровский.

И я сказала ему правду, потому что терять мне, собственно, было нечего.

— Иду в Гиблый лес, в поисках Гордея. Отпустите меня, пожалуйста. Или убейте прямо здесь. Если у вас есть хоть капля чести…