Княжна из цветочной лавки

Глава 55

Как легко, оказывается, узнать цену собственным благородным порывам! Я обманывала и себя, и окружающих, утверждая, что хочу отпустить Гордея. И только когда услышала, что он обручен с другой, поняла, что не могу от него отказаться.

Моего согласия, собственно, и не спрашивали, просто поставили перед фактом. И я приняла его — вместе с болью, от которой останавливалось сердце.

— Ирина Львовна, вы сказали ему о ребенке?

— Нет. Как мы и договаривались.

Это все, о чем я спросила после того, как пришла в себя.

Я не винила Гордея. Понимала, что его заставили сделать предложение. Да и отреагировала так остро, похоже, из-за беременности. Это она делала меня слабой и нервной.

Наш ребенок все же будет бастардом? Какая разница! Лишь бы он родился здоровым и рос счастливым. Я справлюсь! И пусть его отец не вспоминает о нас. Так будет лучше… для всех.

Как же больно…

— Свадьбу отложили на год, — сказала Ирина Львовна за ужином. — Траур закончится раньше, но Гордей оговорил это условие.

Она не выходила из своей комнаты, пока я крошила тесаком, одолженным у Тихона, овощные очистки, траву и водоросли. Наверное, чувствовала, что меня лучше оставить в покое.

— Гордей ничего не должен знать о ребенке, — произнесла я, крепче сжимая вилку и нож.

— За год многое может измениться, — продолжила Ирина Львовна, словно не слыша моих слов. — Да ты и сама это прекрасно понимаешь. Твоя жизнь круто менялась дважды за последние полгода. А тут… И я уверена, что Гордей дал согласие под давлением отца.

— Полагаю, вы правы, — вежливо ответила я. — Все так и есть.

— Карина, я отказываюсь тебя понимать. — Она отложила столовые приборы. — Почему ты решила, что между тобой и Гордеем все кончено? Он же просил ждать и верить!

— Потому что так будет лучше.

— Для кого?!

— Для Гордея, конечно. Со мной все в порядке, он позаботился обо всем. Если все так, как вы говорите, и Гордей согласился на свадьбу для отвода глаз, то я буду счастлива, когда он приедет за мной. Но если этого не произойдет, я не буду считать себя обманутой.

— Когда ты так говоришь, мне страшно. — Ирина Львовна покачала головой. — Молодость — время глупостей, романтики и влюбленности.

— Мне рано пришлось повзрослеть.

Ирина Львовна не рассказывала о том, что происходило во дворце во время похорон, а я не спрашивала об этом. И так ясно, что там, где смерть, всегда печаль. Юрий был женат, но обзавестись детьми не успел, вроде бы из-за болезни. Я его совсем не знала, видела всего пару раз, и как бы кощунственно это не звучало, сожалела лишь о том, что из-за его смерти Гордею приходится проходить через ад.

Вечером я оставила все дела и устроилась рядом с Ириной Львовной у камина. Пусть она не в настроении, мне бы только посидеть поблизости, почувствовать, что я не одна. Ночи уже стали холодными, и от горящих поленьев шло приятное тепло. Они потрескивали, стучали спицы в руках Ирины Львовны. Если прислушаться, то можно разобрать и шум прибоя.

Положив ладони на живот, я прикрыла глаза. Такие спокойные уютные мгновения выпадают редко.

— Кариночка, мне не нравится, как ты себя ведешь.

Ирина Львовна старалась говорить мягко, вероятно, не хотела меня обидеть. Однако я как будто искупалась в ледяной воде, услышав ее замечание.

— А как я себя веду? — спросила я, поежившись.

— Увы, здесь есть и моя вина, — вздохнула Ирина Львовна. — Я переложила на тебя ответственность, фактически заставила работать экономкой…

— Вы меня не заставляли, — возразила я, перебивая ее.

— И ты вынужденно вела себя, как служанка, — невозмутимо продолжила она. — Но дальше так продолжаться не может.

— Почему не может? — забеспокоилась я. — Мне нравится следить за хозяйством, нравится заниматься садом и огородом. Так вы сердитесь из-за компоста? Я не могу доверить его Берте или Тихону. Во-первых, все нужно сделать правильно, иначе ничего не получится. Во-вторых, у них и без компоста дел полно.

— Можно следить за хозяйством, оставаясь княжной, — возразила Ирина Львовна.

— Да зачем? — удивилась я. — Я же здесь вроде как инкогнито, бедная родственница.

— Речь не о богатстве и не о титуле, а о правилах поведения. Ты уже сейчас должна думать о своем ребенке. Разве ты не поняла, что ему суждено стать великим чародеем?

— Великим? — скептически переспросила я. — Почему?

— Да потому что сам лэр Сапфирус его опекает, дурочка ты моя, — неожиданно улыбнулась Ирина Львовна. — Или ты думаешь, что при дворе будет служить какой-нибудь посредственный чародей?

— Он верховный, что ли?

— Нет, но по силе и положению близок к верховному. Ты должна оставаться княжной… ради сына.

— А что это означает, Ирина Львовна? Следовать правилам этикета?

— Не только…

Она замолчала, высчитывая петли в вязании.

— Ирина Львовна, научите меня быть княжной, — попросила я. — А еще шить, вязать, готовить… У меня поверхностные знания.

— Ох, нет, Кариночка, лучше не проси.

— Но почему?!

— Я строгая учительница.

— И хорошо. Я продолжу заниматься садом, потому что мы ограничены в средствах, однако…

— Погоди. Как я запамятовала! — воскликнула она. — Я же должна отдать тебе кое-что. Берта! Берта! Сходи наверх, принеси сюда коробку, что на столе. Нет, лучше Тихона попроси.

— Я сама могу…

— Нет! — Ирина Львовна меня остановила. — Она тяжелая. Тебе нельзя. Лэр Сапфирус переместил ее туда, где я оставила ключ-камень к порталу. Надо было сразу сообразить, что она понадобится тебе внизу!

— Коробка от лэра Сапфируса?

— Нет. Но он тоже кое-что передал. Берта! И мешочек захвати, что у зеркала лежит.

— Тогда кто? Гордей?

— Сама догадаешься.

В коробке я обнаружила бумажные пакетики с семенами и отростки тех растений, что я собиралась выращивать. Вот уж точно королевский подарок! Но от кого… Все же Гордей? Отчего-то мне казалось, это не он. И вот что странно! Я не составляла списка, только планировала покупать эти семена и растения… И кто-то прислал мне почти все, что я хотела!

— Не догадалась? — спросила Ирина Львовна. И добавила шепотом: — Ее величество.

— Ольга Николаевна?!

Да, логично. Кому, как ни ей, делиться со мной семенами и рассадой. Но как она узнала?! Кто рассказал ей о моих планах?

— Вот еще, от лэра Сапфируса. — Ирина Львовна достала из мешочка тонкий ошейник с небольшим медальоном. — Это для Моры. И такой же он дал для Белки.

— И что это? — нахмурилась я.

Явно не простые украшения. И не ошейник от блох.

— В медальоне руна, блокирующая магию, — пояснила Ирина Львовна.

— Не понимаю… У кошек есть магия, которую надо блокировать?

— Подумай, Кариночка. Если ты можешь подглядывать глазами животного…

— Кто-то другой может подглядывать через наших кошек! — осенило меня.

И тут же липкий страх сковал тело. Я представила, кто мог подглядывать. И последствия моей беспечности — тоже.