Княжна из цветочной лавки

Глава 52

Как я ни старалась, но скрыть опухшие от слез глаза и бледный от тошноты оттенок кожи не удалось. Так и спустилась к гостям в состоянии «краше в гроб кладут». И, судя по всему, сумела произвести впечатление. Демьян Петрович чаем обжегся, а лэр Сапфирус ложку с вареньем до рта не донес.

— Доброе утро, — поздоровалась я. — Рада видеть… вас обоих.

Как же хорошо, что не придется писать чародею! Еще из-за этого нервничала бы: дошло ли сообщение, не попало ли в чужие руки.

Демьян Петрович, улыбнувшись мне, взглянул на лэра Сапфируса с интересом. Оно и понятно, я не должна испытывать радости при виде чародея, запечатавшего мою силу.

А вот теперь интересно… Можно ли говорить с чародеем о том, что печать липовая, в присутствии начальника безопасности? И расскажет ли князь, что обещал, в присутствии чародея?

— Я прибыл с плохими новостями, — сказал Демьян Петрович, когда я заняла место за столом. — Пришлось воспользоваться помощью привратника, обычная дорога заняла бы много времени.

Я сообразила, что он говорит о перемещении с помощью портала. Вот как, оказывается… Местные чародеи и такое умеют.

— Что-то случилось с Гордеем? — спросила я.

— Нет. Сегодня ночью скончался его старший брат Юрий, — ответил Демьян Петрович. И обратился к Ирине Львовне: — Ваша светлость, ваше присутствие на похоронах… желательно.

— Да, я… сейчас… — пробормотала Ирина Львовна, бледнея.

— Мои соболезнования, ваша светлость, — произнес лэр Сапфирус.

— Ирина Львовна, мне жаль…

Я коснулась ее руки, и Ирина Львовна чуть улыбнулась мне и кивнула. Мол, спасибо.

— К сожалению, это было ожидаемо, — вздохнула она. — Мне нужно полчаса…

— Ничего, мы подождем, — сказал Демьян Петрович. — С Кариной… побеседуем.

— Ирине Львовне придется возвращаться экипажем? — спросила я, оставшись наедине с мужчинами. — Демьян Петрович, попросите ее не спешить, она сильно устает в дороге, хоть и не показывает этого.

— Я помогу ей вернуться быстро, — произнес лэр Сапфирус.

— Навряд ли его величество позволит оплатить расходы, — проворчал Демьян Петрович.

— Я помогу, — повторил чародей. — Карина, вы не боитесь? Все же вам придется провести без княгини дней пять.

— Их горничная останется здесь, — возразил Демьян Петрович.

— А еще есть Тихон, — добавила я. — Его прислал…

— Карина, налей мне еще чаю, — перебил меня Демьян Петрович. — Спасибо.

Если я правильно поняла, то историю о себе сегодня я не услышу.

— Да полно, ваша светлость, — засмеялся вдруг лэр Сапфир. — Принц приставил к княжне охрану? Он молодец. Не стоит видеть во мне врага.

— Однако… — Демьян Петрович оттянул пальцем воротничок, как будто он его душил.

— Предлагаю обмен, — сказал лэр Сапфирус. — Полагаю, ваша светлость, вам любопытен мой интерес. А мне, в свою очередь, любопытно, как княжна Елецкая избежала печати в детстве.

— Но-о-о… — протянул Демьян Петрович.

— А я уже узнавал, кто ставил печать, — добавил лэр Сапфирус. — Вы же не хотите попасть под следствие ордена? И я не хочу. Давайте просто обменяемся информацией. Взгляните на Карину. Не находите, что она плохо выглядит? Не усугубляйте ее состояние. Скоро вернется княгиня, и этот разговор, безусловно важный для всех, отложится.

— Кстати, да. Карина, ты заболела? — спросил Демьян Петрович.

Прекрасный момент для признания! А если я не успею уговорить князя не рассказывать о беременности Гордею? Если это вообще невозможно?!

— Нет, я не больна…

— Смелее, Карина, — усмехнулся чародей. — Вы уже поняли, верно? Письмо успели написать?

— Не успела. — Я вздохнула и решилась. — Вы уже знали? Когда ставили печать?

— А я вот определенно чего-то не знаю, — пробормотал Демьян Петрович.

— Карина беременна, — сказал лэр Сапфирус, безжалостно выдав мою тайну. — Я видел ауру ребенка, когда ставил печать. Откровенно говоря, беременность не является поводом для отмены приговора. Однако печать, блокирующая магические способности матери, помешала бы нормальному развитию магических способностей ребенка.

Ой, блин… А ведь чародей — местный аналог УЗИ! Беременность-то на раннем сроке увидел.

— Я нарушил закон, потому что этот ребенок может стать могущественным чародеем, — завершил свою речь лэр Сапфирус. — У вас будет сын, Карина.

Если он по ауре определил, что ребенок — чародей, так может…

— Скажете, лэр, он нормально развивается? — выпалила я. — Малыш здоров?

— Вполне, — ответил он. — С ребенком все в порядке, с вами — тоже.

И обернулся к Демьяну Петровичу.

— Так как, ваша светлость? Откровенность за откровенность?

— Пожалуй…

Значит, ошибки нет. Я беременна! У нас с Гордеем будет сын…

Я так растрогалась, что опять чуть не расплакалась. И чуть не пропустила начало рассказа о том, как попала в другой мир.

— Я не столько от печати хотел девочку избавить, сколько спасал ее жизнь, — проворчал Демьян Петрович. — За ней сектанты охотились. Из непримиримых.

— А, знаю, — кивнул лэр Сапфирус. — И что?

— Вы знаете, что полукровка особенно ценится, когда теряет связь с матерью, — продолжил Демьян Петрович. — То нападение на владения Елецких… Они убили Майю и Дмитрия, а до Карины добраться не успели. Тогда я и принял решение спрятать ее в другом мире.

— Оригинально, — выдохнул лэр Сапфирус. — Преступить закон, вместо того, чтобы обратиться к чародеям за помощью!

— Да перестаньте! — поморщился Демьян Петрович. — Не вы ли считаете ведьмами женщин с магическими способностями?

— Тому есть разумное объяснение…

— А вот у меня не было причин вам доверять!

Я почти перестала слышать, что говорят мужчины. Моя мама погибла из-за меня? Я представляла, что чувствовал Гордей, узнав о своей матери, однако только сейчас поняла, как это больно и несправедливо. Маму и отца убили… из-за меня…

— Ну вот, расстроили ребенка! — Голос лэра Сапфируса донесся до меня сквозь гул в ушах. — Ой, да не нужна эта ваша соль! Сейчас…

В глазах посветлело, тошнота и головокружение отступили. Лэр Сапфирус держал меня за обе руки и нажимал большими пальцами на ладони.

— Как вы, княжна? — спросил он.

— Лучше, — выдохнула я. — Спасибо.

— Не расстраивайтесь так. Не надо брать на себя чужую вину. Не вы убили своих родителей. Это сделали преступники.

— Все, хватит! — сказал Демьян Петрович. — Карина, тебе нельзя нервничать.

— Неизвестность пугает сильнее, — возразила я. — Расскажите, что было дальше?