Княжна из цветочной лавки

Глава 51

Новостью о беременности меня аккурат по темечку тюкнуло.

«Я беременна! У нас с Гордеем будет малыш! Ура!»

И почти одновременно…

«Нет, только не это! Если король узнает о ребенке, он убьет и его, и меня!»

Я сразу поверила в то, что беременна. Возможно, интуитивно хотела этого… Или нашлось объяснение неприятным симптомам, и я поняла, почему так паршиво себя чувствую. Но в то же время я до колик в животе испугалась того, что может случиться.

Это не тот мир, где мать-одиночка без обручального браслета радуется беременности. А если учесть ситуацию, в которой я сейчас нахожусь…

— Кариночка, приляг, — попросила Ирина Львовна. — Что-то ты совсем побледнела.

Вместо этого я упала перед ней на колени.

— Ирина Львовна, миленькая, пожалуйста! Гордей не должен узнать о моей беременности! — заплакала я, вцепившись в подол ее платья. — Умоляю!

— Да что с тобой? — испугалась она. — Карина! Немедленно прекрати! О чем ты?!

— Пожалуйста… Он не должен узнать… Пожалуйста…

С моей истерикой Ирина Львовна справилась быстро. Она схватила кувшин, оставшийся на столике после утреннего умывания, и выплеснула остатки воды мне в лицо. А после рывком заставила встать на ноги и крепко обняла, успокаивая.

— Всё, Кариночка. Всё! Приди в себя!

Страх, что когтистой лапой сжал мне сердце, немного отступил, но не исчез. Я не желала ложиться, не желала отпускать Ирину Львовну, хоть и перестала плакать.

— Хорошо, давай поговорим, — смирилась она. — Только попрошу заварить тебе ромашкового чаю.

Она дождалась, когда Берта принесла в спальню чашку с чаем и заставила меня его выпить. И только потом согласилась выслушать.

— Ирина Львовна, вы же понимаете, что ребенок осложнит положение Гордея, — сказала я. — И, простите… его величество — ваш брат… но вы же знаете, что он убьет нашего с Гордеем ребенка.

— Со второй частью согласна, — невозмутимо произнесла Ирина Львовна. — Потому я и увезла тебя так далеко. Здесь твою беременность проще будет скрыть. Может, ты не поняла, но ее величество не может отлучаться далеко от дворца, а его величество не может оставить жену. Поэтому он так легко меня отпустил. Предполагается, что я буду докладывать ему обо всем, что с тобой происходит. Но отчего ты не хочешь рассказать о ребенке Гордею?

— Я знаю, как он поступит, — вздохнула я.

— И как же?

— Бросит все, порвет отношения с семьей, увезет меня куда-нибудь за границу. Он не будет выбирать между троном и ребенком. Сейчас у него есть какой-то план, и он понимает, что я буду ждать… что я могу дождаться… А ребенок ждать не будет. Гордей не допустит, чтобы он появился на свет бастардом, чего бы ему это не стоило. Я не хочу… так.

— Подожди… Так ты хочешь, чтобы ваш ребенок… стал незаконнорожденным? — удивилась Ирина Львовна.

— Пусть лучше незаконнорожденный, чем мертвый.

— Но Гордей…

— Гордей не смолчит! И его отец узнает о ребенке! Если он… если он…

Я хотела сказать, что если король убил матерей своих детей, лишь бы его любимая жена не родила полукровку, то и жизнь нашего малыша для него ничего не значит. Но не смогла произнести этого вслух.

— Тише, Карина, тише. Я поняла, что ты чувствуешь. Успокойся, тебе нельзя нервничать.

Не нервничать? Да это невозможно!

— Простите, Ирина Львовна. Я сейчас плохо себя контролирую. Не представляю, что мне делать… Я ничего не знаю о беременности, о детях! И потом, сейчас ничего не заметно, но ведь живот не спрячешь. Как мне быть? Что делать? Как спасти моего малыша?

И ромашковый чай не помог, к горлу опять подступили слезы.

— Да не убивайся ты так! Я тебе помогу. — Она опять меня обняла. — Кариночка, уезжая сюда, я предполагала, что ты, возможно, уже ждешь ребенка. И Гордей тоже… предполагал. Кроме меня и Орлова у его величества нет других соглядатаев. Он боится, что эта история выплывет наружу, а вслед за ней — и все остальное, что он так тщательно скрывает уже много лет. Поэтому для всех ты вернулась к опекуну Ероеву, а помолвка с Гордеем расторгнута из-за того, что тебя видели с другим мужчиной.

— Потрясающе… — пробормотала я, глотая слезы.

— Так лучше, чем быть княжной-полукровкой, обвиненной в колдовстве против принца.

— Да, согласна. Просто это… несколько неожиданно, — вздохнула я.

— Так вот, со мной сюда приехала девушка из благородного, но обедневшего рода. Никто здесь не знает, как выглядит Карина Елецкая, а слухи из дворца, добравшись сюда, обрастают такими небылицами, что от правды ничего не остается. Никто не подумает, что ты была невестой принца. А твоя беременность… объяснит, почему я привезла тебя сюда. Пойдет слух, что ты — моя родственница, чей грех я пытаюсь скрыть.

— Ирина Львовна, но ведь здесь беременность без мужа — это позор. И мой ребенок будет изгоем…

— Был бы в столице, — возразила она. — Здесь люди терпимее к чужим слабостям. Да и не задержимся мы тут надолго. Скоро зима, ты перестанешь ходить в город…

— А как же Берта? И Тихон?! — с ужасом вспомнила я о слугах.

— Берта сохранит тайну. Уверена, и Тихон тоже. Гордей поручил ему заботиться о тебе, а не докладывать о каждом шаге. Навряд ли они вообще будут поддерживать связь. И я смогу убедить Тихона, что твое спокойствие зависит от его молчания. Он кажется хорошим человеком. Он поймет.

— Еще Демьян Петрович, — вспомнила я. — Он обещал приехать, но задерживается. Ему тоже не стоит говорить о ребенке.

— Нет уж, он должен знать, — возразила Ирина Львовна. — Он на твоей стороне. И твою безопасность, в основном, обеспечивает князь Орлов. Такой человек должен знать всё.

Я промолчала о том, что еще кое-кто знает о моей беременности. Лэр Сапфирус, лекарь-чародей, определенно понимал, о чем я захочу спросить. Что ж, пришло время отправить ему письмо. Адрес я помнила наизусть.

— Вижу, ты немного успокоилась, — заметила Ирина Львовна. — Может, отдохнешь? Тебя уже не тошнит?

— Не тошнит, — кивнула я. — Но мне все же страшно…

Здесь нет УЗИ, никто не возьмет у меня анализы, никто не скажет, нормально ли развивается мой ребенок. Беременность — почти как рулетка. Повезет или нет? И от меня почти ничего не зависит!

— Да помогу я тебе, глупенькая… — Ирина Львовна погладила меня по голове, как ребенка. — И роды я принимала. Надо будет, лекаря-чародея приглашу. Все будет хорошо, Кариночка.

Вероятно, будет. Когда-нибудь…

— Ваша светлость! — крикнула за дверью Берта. — К вам гости, ждут в гостиной.

— Кто? — спросила Ирина Львовна, открывая дверь.

— Князь Орлов и лэр чародей из дворца, — ответила Берта шепотом. И добавила: — И княжну велели пригласить.

Лэр Сапфирус здесь?!

— Мне надо умыться, — сказала я. — Ирина Львовна, я спущусь чуть позже, хорошо?

— Главное, ничего не бойся, — ответила она. — Навряд ли чародей появился здесь из-за тебя.

Она ошибалась, но я не стала ее разубеждать. Лэр Сапфирус — точно мой союзник. Осталось только узнать — почему…