Княжна из цветочной лавки

Глава 42

В подземелье из-за темноты я не могла рассмотреть Гордея, и, увидев его на заседании королевского совета, ужаснулась переменам. Больно было осознавать, что это случилось из-за меня.

Гордей сильно похудел и осунулся, под глазами появились синяки, а на лбу — морщины. И взгляд стал пугающим — каким-то неживым, стеклянным. Даже мелькнула мысль, что Гордея опоили то ли зельем, то ли наркотиком. Однако в таком случае он навряд ли мог добиться того, чтобы меня выпустили из темницы.

А, может, это не его заслуга, а князя Орлова? Вдруг Гордей на стороне отца, не подозревая об этом? Я признаю вину, и меня казнят.

Нет, надо верить Гордею, Демьяну Петровичу, Ирине Львовне. Они не могли сговориться, чтобы уничтожить меня. Это лишено всякого смысла! Чтобы покончить со мной, достаточно ничего не делать.

— Просто произнеси «да», — сказала Ирина Львовна, провожая меня на совет. — Ничего не бойся, ты не одна.

Может, это и самонадеянно, или даже глупо, но я действительно не боялась. Устала, наверное. Хотя, нет, тут другое. Когда я боролась с черными риэлторами в своем мире, никто меня не поддерживал. Я всегда выступала в одиночку против целого мира, такова участь многих детдомовских детей. Сейчас же рядом находились люди, которые заботились обо мне. Меня не бросили в трудную минуту, не отказались, не предали… И это придавало сил и бесстрашия.

— Назовите себя, — произнес кто-то из присутствующих на совете.

Гордей, наконец, взглянул на меня и едва заметно кивнул. Я словно услышала его голос: «Все хорошо, я рядом». И на сердце стало чуточку легче.

— Княжна Карина Елецкая, — ответила я.

Думала, начнется допрос, однако секретарь быстро уточнил мой возраст, имена моих родителей и опекуна, название места, где я воспитывалась, после чего вслух зачитали обвинение. В двух словах, все свелось к тому, что я соблазнила принца, пользуясь способностями дриады, чтобы женить его на себе.

«Риша, я тебе верю. Знаю, ты не делала того, в чем тебя обвиняют».

Что ж, этого вполне достаточно. Главное, Гордей не верит в эту чушь с соблазнением, а на остальных мне плевать.

— Княжна Елецкая, вы признаете себя виновной?

В абсолютной тишине я обвела взглядом присутствующих. Сколько их? Десять… Нет, одиннадцать мужчин, обремененных опытом и властью, всерьез судят влюбленную девушку? Ни за что не поверю. Они собрались, чтобы одобрить решение короля. А он… жалкий тиран… Да-да! Жалкий и несчастный! Потому что тот, кто счастлив, светел душой и добр сердцем.

Гордей слегка нахмурился, ожидая моего ответа.

«Я не подведу, любимый. Не знаю, как в итоге поступят со мной, но поступлю так, как хочет король. Потому что это облегчит жизнь тебе».

— Да, — произнесла я, вздернув подбородок.

И уставилась на короля, ожидая, что он рассмеется мне в лицо.

«Вот ты и попалась, дурочка!»

Король, не выдержав моего взгляда, отвернулся.

— Ожидайте за дверью, вас позовут.

И это всё? Странно, зачем вообще понадобился этот совет. Неужели лишь для того, чтобы я призналась в том, чего не совершала, при свидетелях?

Из зала заседаний я вернулась в комнату ожидания. Там находились два стражника — один стоял у двери, другой — у окна. Видимо, чтобы я не сбежала. Тот, что у окна, стоял ко мне спиной, а тот, что у двери, вдруг вышел, едва я опустилась на стул.

— Риша…

От неожиданности я чуть не подпрыгнула на стуле. Так меня звал только Гордей! Но ведь он там, в зале заседаний… И голос не его!

— Я напугал тебя? Прости.

Стражник повернулся ко мне лицом, и я узнала Леонида.

— У меня мало времени, — продолжил он. — Отец не знает, что я здесь. Риша, умоляю, ответь, что происходит? Что с Гордеем? С тобой? Дворец полон жутких слухов. Отец не желает ничего объяснять, брат меня избегает…

— Ваше высочество, и вы решили расспросить об этом меня?

Если честно, я психанула. Неудивительно, что младшего принца не ставят в известность о беспределе, что творит его отец, но все же… требовать объяснений… у меня…

— Так и знал, что обижу тебя, — пробормотал Леонид, отворачиваясь. — Прости, отчаяние толкнуло меня на этот шаг. Мне кажется, происходит что-то страшное. И если я могу чем-то помочь тебе или Гордею…

— Думаю, если бы мог, Гордей попросил бы о помощи, — ответила я чуть мягче. — И уверена, он поговорит с тобой… позже. И объяснит все, что сможет. Вы же братья.

— Риша, так это правда? — Он шагнул ко мне, присел на корточки рядом со стулом. — Правда, что ты… полукровка?

— Не знаю, — усмехнулась я. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но не знаю. Утверждают, что да.

— Так вот почему отец взбесился, — вздохнул Леонид. — Риша, что бы ни произошло, верь, Гордей никогда тебя не оставит.

— Почему ты так в этом уверен? — не удержалась я от вопроса. — Брак между нами уже невозможен.

— Старшие утверждают, что они мудрее, потому что опытнее, — скривился он. — Может, и так, но я хорошо знаю Гордея, хоть и младший. Во-первых, он никогда не полюбил бы ни никчемную пустышку, ни коварную соблазнительницу. Во-вторых, он однолюб. В-третьих, если кто и может совершить невозможное, так это он.

Я невольно улыбнулась, слушая принца. Хороший у Гордея брат, хоть они и разные по характеру.

— Спасибо, — сказала я. — Лео, прости, я не могу ничего объяснить. Но у меня есть просьба… Пожалуйста, поддержи Гордея. Ему сейчас… очень плохо.

— Он меня избегает, — мрачно напомнил Леонид. — Но я постараюсь.

— Он хочет казаться сильным. Вы, мужчины, все такие…

— Будет лучше, если его поддержишь ты.

— Меня здесь не будет.

— Разве ты…

Скрипнула дверь со стороны зала заседаний, и Леонид не успел договорить, быстро вернулся к окну.

— Войдите, — велел мне секретарь.

Благодаря Леониду я не мучилась ожиданием, не терзалась неопределенностью, потому и приговор выслушала без трепета в сердце. Гордей не подвел, и король не обманул. Почти. Меня отправили в пожизненное изгнание туда, где опекун предоставит мне место постоянного проживания. Главное, находиться подальше от королевской семьи: оговаривалось минимальное расстояние до столицы. Получить наследство я могла, когда выйду замуж. Но выйти замуж я не могла, потому что никто не возьмет в жены изгнанницу. И перед тем, как я покину дворец, чародей должен сотворить на моем теле печать, запирающую силу.

Не знаю, на что надеялся Гордей при таком раскладе. Король позаботился о том, чтобы приговор огласили официально, и отменить его будет сложно даже после смерти короля. Мне показалось, Гордей все же попал в ловушку отца. Увы, по моей вине. Конечно, я ничего не делала специально. Просто стала слабым местом Гордея, его уязвимостью, ахиллесовой пятой. И сейчас, когда страх за собственную жизнь отступил, я задумалась о будущем, в котором, похоже, уже не будет счастья ни для меня, ни для Гордея.

— Карина, пойдем. — Ко мне подошел князь Орлов. — Отведу тебя к чародею. Прости, но избавить тебя от печати не в моих силах.

— Ничего, — ответила я. — Мне не нужны магические способности.

То есть, круто, конечно, чувствовать себя сказочным существом. Но я как-то привыкла жить без этого. Выращивать цветы умею и без магии, а подсматривать и подслушивать при помощи животных… такое себе удовольствие.

Я обернулась, чтобы взглянуть на Гордея, но он уже ушел. Похоже, ему запрещено ко мне приближаться. Что ж, мы попрощались в подземелье…