Княжна из цветочной лавки

Глава 26

— Что ж ты не смотришь, как стреляет твой жених? — язвительно поинтересовалась княгиня Воронцова. — Неужели боишься, что хуже, чем его младший брат?

И почему мне так стыдно… В прежней жизни я не заморачивалась такими мелочами. Мало ли, кто что сказал! Мало ли, что все смотрят! Так почему сейчас так хочется убежать… А еще лучше, повернуть время вспять и промолчать, когда Милена восторгалась успехами Леонида.

— Солнце слепит, — ответила я, открывая глаза. — Ничего не вижу.

Мишень отодвинули дальше, но солнечный свет не мешал наблюдать за полетом стрелы, мы же сидели под навесом. Однако княгиня не уличила меня во лжи.

— Довольно бестактно с вашей стороны, княжна Тернова, устраивать такое представление, — произнесла она сухо. — Я недовольна вашим поведением.

Милена вспыхнула и поджала губы.

Тем временем, слуги принесли мишень, чтобы зрители могли оценить меткость двух лучших участников состязаний. И Гордея. Он стрелял по той же мишени. Стрела принца действительно легла ближе к центру, чем стрела Домбровского. Гордей воспользовался луком и стрелами брата, и всадил свою стрелу прямо в «хвост» стрелы Леонида. Она не расщепила ее до наконечника, как в фильмах, просто вошла в древко. Но и так было понятно, кто здесь самый меткий стрелок.

— Гордей не принимал участие в состязании, — тихо напомнила я Милене. — И он же военный… Зря ты это затеяла.

Она выглядела недовольной, хоть и улыбалась Леониду. А я все так же боялась взглянуть на Гордея, да и на княгиню Воронцову тоже.

— Карина, да помаши ты ему хоть раз, — сказала княгиня. — Или кивни, что ли…

— Кому? — вздохнула я. — Гордей на меня даже не смотрит.

— Правда? — усмехнулась она. — Как скажешь.

Гордей глаз с меня не спускал. Теперь он стоял лицом к зрителям и объявлял победителя, а так же распределял баллы между другими участниками состязаний. И смотрел только на меня. Я не могла понять, что он чувствует, но все же улыбнулась ему в надежде, что он не сильно сердится.

Как только все закончилось, зрители смешались с участниками. Девушки поздравляли принца, подбадривали других мужчин. Милена, конечно же, крутилась возле Леонида, позабыв обо мне.

— А ты не собираешься спуститься к Гордею? — поинтересовалась княгиня.

— Нет, — ответила я. — Простите, ваша светлость. Я не подумала о последствиях, когда…

— Это хороший урок, — перебила меня княгиня. — Нельзя говорить все, что вздумается. Однако я не сержусь, ничего плохого ты не сделала. Полагаю, и Гордей не сердится. Мужчины любят хвастаться умениями перед дамами.

— Он сердится, — возразила я. — Он всегда сердится из-за того, что я не умею себя вести.

— Гордей?! — Она рассмеялась. — Этого не может быть.

— Чего не может быть? — спросил подошедший к нам Гордей. — Вы обо мне говорите?

— Наконец-то! — проворчала княгиня. — Освободился? Проводи невесту, ей пора готовиться к ужину. А мне надо проследить, чтобы девушки не разбрелись… кхм-кхм…

Тут она закашлялась и замолчала.

— По кустам? — улыбнулся Гордей. — Тяжелая у вас работа, тетушка.

— Кто-то должен следить за порядком…

Я не выдержала, сбежала. Гордей встал весьма удачно, загораживая меня от княгини, и я поднялась и тихо пошла прочь. Дорогу я знаю, хоть до дворца и далековато, и слушать нотацию о том, что надо вести себя скромнее, мне не хотелось.

Странное чувство, когда мужчина вроде бы и нравится… но общение с ним не приносит радости. Может, это потому, что местные девушки привыкли довольствоваться малым?

Гордей нагнал меня быстро. Я действительно глупая, хотела избежать выговора, и сделала все, чтобы дать жениху повод отругать меня за побег.

Однако Гордей молча шел рядом, не делая попытки заговорить.

Неужели он так на меня сердится?!

— Ваше высочество, прошу прощения…

Похоже, все наши разговоры будут начинаться с этой фразы. Ненавижу! Ненавижу себя за то, что стала похожа на размазню! Ненавижу опекуна за то, что он перенес меня в этот мир! Ненавижу весь этот этикет, чтоб его…

— Так мне не показалось, — произнес Гордей. — Чем я тебя обидел, Риша? Прости, я не смогу догадаться. Просто скажи.

— Вы? — Я посмотрела на него изумленно. — Когда? Не было ничего такого.

— Тогда за что ты извиняешься? И почему опять «высочество»? Вокруг ни души.

— Как же… за что… — пробормотала я. — Я же… заставила вас… тебя…

А, может, заплакать? Говорят, это безотказное женское оружие.

— Ты о том, что мне пришлось выпустить стрелу? — уточнил Гордей. — Это брат все устроил. С княжной Терновой. Маленький заговор, чтобы заставить меня показать мастерство. Не понимаю, при чем тут ты. Да даже если бы и ты…

Он взял меня за руку и заставил остановиться.

— Риша, я тебя пугаю?

— Нет, — ответила я, не задумываясь.

— Но ты была другой, вела себя иначе…

— А кто твердил мне, что это плохо? Я пытаюсь… соответствовать статусу твоей невесты. И переживаю, потому что у меня ничего не получается!

Когда я сказала это, почувствовала себя чуть легче. Хотя тревога никуда не делась, ведь быть княжной-самозванкой я не перестала.

— Так вот в чем дело, — вздохнул Гордей. — Я давлю на тебя…

— Пойдем, хорошо? Боюсь, что не успею привести себя в порядок.

Гордей так и не выпустил моей руки, и я не пыталась ее отнять. Мне нравилось, что он крепко сжимает пальцы. Нравилось чувствовать шершавость его ладони.

— Хочешь, я отменю этот ужин? — спросил Гордей, медленно вышагивая по дорожке. — Вместо этого погуляем в саду. Или покатаемся на лошадях.

— Отменишь? — ужаснулась я. — Пойдешь против воли родителей… из-за меня?

— Они привыкли к моему непослушанию, — хмыкнул он.

— Я не умею ездить верхом, — неожиданно призналась я. — Не умею танцевать. Не умею вышивать и шить. Играть не умею… на музыкальных инструментах. Гордей, я ничего не умею. Я плохо воспитана. И я не хочу ужинать с твоими родителями, потому что, наверняка, опозорюсь. Но… не надо ничего отменять, хорошо? Пусть уже это произойдет… Может быть, тогда твой отец откажется от идеи женить тебя на мне.

— То есть, ты согласилась на этот брак, чтобы избежать проблем?

— Нет. Поддалась… слабости. Ты мне нравишься! — выпалила я.

Хотела вырваться, но Гордей лишь крепче сжал пальцы, удерживая мою руку.

— Но я не требовал от тебя никаких умений, — сказал он. — Не надо переживать из-за этого.

В Гордее, и правда, нет ни капли романтики. Я практически призналась ему в любви, а он проигнорировал это, сконцентрировав внимание на другом. Наверное, он даже прав, потому что беспокоится о моем состоянии, пытается успокоить. А я веду себя, как капризная барышня.

— Ты ничего не требуешь, — вздохнула я. — Но твоим родителям навряд ли понравится такая невеста, как я.

— Это неважно. Главное, что ты нравишься мне.

— Но мне хочется понравиться и им тоже, — прошептала я.

— Ты им уже нравишься, — заверил меня Гордей. — Они отчаялись меня женить, так что их устроит любая невеста.

Вот как?! Так я… любая? Всего лишь та, что устраивает…

Ох, да что со мной! Это мы с принцем уже обсуждали. Он честно рассказал, что ему во мне понравилось. Он вообще был предельно честен. Я могу понять, что ему хочется меня защитить. Он защитил бы любую сироту, свалившуюся ему на голову. Главное, условия выполнены: поведение нетипичное, да судьба… жалкая.

И о том, что он мне нравится, я ему говорила. Как и о том, что не хочу, чтобы на мне женились по принуждению.

Почему я не могу просто принять эти условия игры? Ведь это действительно в моих интересах! Разве любовь — это так обязательно? Особенно в этом мире. Тут надо радоваться, когда муж заботится… и не требует никаких умений. А я думаю о какой-то дурацкой романтике, чувствах, сближении…

— Значит, не буду ни о чем переживать, — сказала я, улыбнувшись Гордею через силу. — Не надо отменять ужин. Спасибо, ты очень добр.