Княжна из цветочной лавки

Глава 24

У меня окончательно пропал аппетит. Как теперь выполнить обещание, данное Милене! Если она выйдет замуж за Леонида, тоже станет членом королевской семьи. Лучше бы с ней не ссориться…

— Что тебя так расстроило? — невозмутимо поинтересовался Гордей.

Вот бы мне научиться прятать эмоции за маской безразличия!

— Почему ты думаешь, что я солгала?

Возможно, он ничего не знает, и лишь пытается уличить меня во лжи.

— Уверен, ты не хотела расстраивать тетушку, — ответил Гордей. — Но мне можешь сказать правду.

— Не хотела… расстраивать? — растерянно переспросила я.

— Мне показалось, у тебя к ней особенная симпатия. Разве нет? Ты даже попросила ее о наставничестве. Так удивительно… Помнится, когда мы познакомились, ты ее сильно боялась. Согласилась целоваться с незнакомцем, лишь бы не получить выговор за ночную прогулку.

Так и знала, что мне это еще припомнят!

— Да, а вы, ваше высочество, помнится, сказали, что у меня отвратительное воспитание. И посетовали, что в детстве меня мало пороли, — усмехнулась я.

— Опять на «вы»? — вздохнул Гордей. — Прости, тогда я не знал, что ты росла без родителей. И все же ты еще должна мне третий поцелуй.

— Тебе нравится вгонять меня в краску?

— Да, — признался он. — Очень. Ты невероятно милая, когда смущаешься. Но не меняй тему разговора. Ты обещала рассказать правду.

— Я еще не доела, — ответила я, схватив нож и вилку.

Кусок не лез в горло, мясо застревало в зубах. Во дворце хорошо готовили, и обычно я наслаждалась едой, но сейчас не чувствовала ни вкуса, ни запаха.

На десерт мне принесли пирожное: воздушный бисквит, пропитанный сиропом, взбитые сливки и клубника в шоколадной глазури. Кажется, я слишком долго на него пялилась, потому что Гордей вдруг извинился.

— Прости, — сказал он. — Похоже, ты такое не любишь. А я хотел тебя порадовать.

— Люблю. — Я взглянула на него виновато. — Засмотрелась. Очень красиво… оформлено. — И смущенно засмеялась. — Наверное, ты не поймешь. Принцы едят такие пирожные каждый день.

— Вовсе нет, — возразил Гордей. — Меня не баловали в детстве. И на королевском столе такие десерты бывают только по праздникам.

— О-о… — протянула я. — Так это… специально для меня?

— Риша, почему у меня такое чувство, что ты заговариваешь мне зубы? — прищурился Гордей. — Хочешь увильнуть от разговора? Не получится.

— И в мыслях нет, — проворчала я. — Что еще ты хочешь услышать? Честное слово, я не знаю, кто меня запер.

— Но у подвала ты была не одна.

Слуги, убрав со стола, покинули комнату. Мы с Гордеем пересели за чайный столик. Я — с десертом, он — с чашкой крепкого чая.

— Не одна, — вздохнула я. — Но я пообещала, что не назову имени.

— Это глупо, — сказал Гордей. — Вас видели вместе. Почему ты ее покрываешь?

Я положила в рот клубнику, и сладкий сок, перемешанный с шоколадом, растекся по нёбу.

— Хочешь о чем-то попросить? — догадался Гордей. — Так смотришь…

— Не уверена, что имею право просить о чем-то, — усмехнулась я, проглотив вкуснятину. — Ты очень много для меня сделал. И я благодарна тебе за все…

— Риша, хватит, — перебил меня он довольно резко. — Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Если хочешь чего-то, просто скажи. Так даже проще. Я совершенно не умею угадывать женские желания.

— Умеешь, — возразила я, зачерпнув ложкой бисквит и сливки. — Можешь не верить, но только ты и исполняешь мои желания.

— Ты очень искусно заговариваешь мне зубы.

— Я плавно подвожу тебя к главному. Понимаешь… Я не хочу портить отношения… с будущей родственницей.

— С будущей ро… Что?!

— Милена уверена, что выйдет замуж за Леонида. И не смотри на меня так! Я говорю искренне, а ты буравишь меня взглядом, как будто я преступница.

— Да не ты… То есть… — Гордей шумно выдохнул и потряс головой. — Можно с начала? И по порядку. Вас с Миленой видели вместе, когда вы уходили, поэтому скрыть ее имя не удастся. Однако, будь добра, расскажи уже, что произошло!

Я и рассказала, не забыв упомянуть и о якобы пропавшей кошке княгини Воронцовой, и о том, что котенка специально спрятали в подвале, опутав сетью.

— Но я не видела, кто запер дверь, — сказала я в заключение. — Это правда. Слышала, как Милена вскрикнула. Вроде бы от испуга. Мне кажется, она не обманывает. Нам нечего делить, и я ничего плохого ей не делала.

— А кому делала? — мрачно поинтересовался Гордей. — Если скажешь, проще будет найти преступника.

— В том-то и дело, что никому, — вздохнула я. — Кроме тех сладостей…

— Это же не ты!

— Больше ничего не приходит в голову. Я старалась вести себя тихо. И у меня даже получалось! До той ночной прогулки…

— Да уж…

Гордей сидел на стуле так ровно, что я невольно ему завидовала. Сразу видно, выправка! Меня учили держать осанку, и я даже добилась определенных успехов, но все же долго не выдерживала. Спина начинала болеть, колени — дрожать. Так и хотелось поменять позу.

— А почему тебе не нравится Милена? — спросила я. — Ты так и не объяснил.

— Неискренняя она, — поморщился Гордей. — Ей статус нужен.

— А у вас тут, в принципе, иначе? — фыркнула я.

— У нас?

Вот же! Опять чуть не прокололась.

— У вас, во дворце, — выкрутилась я. — Девушки участвуют в играх, чтобы выйти замуж за достойных мужчин. Состязания, баллы… А искренние чувства где?

— Ты такая наивная, — улыбнулся Гордей. — Мужчины присматриваются к девушкам на балах, во время совместных развлечений. И девушки тоже выбирают, кто им по душе. Умения у всех примерно одинаковые, и составить нужную пару труда не составляет.

— Так игры… ненастоящие?!

— Только… тс-с-с! Я тебе об этом не говорил. Хотя… — Он посерьезнел. — Нет, игры настоящие. Но правила немного другие. Только наивные девушки вроде тебя верят, что могут выиграть хорошего мужа.

Давненько меня наивной не называли. Впрочем, это означает, что я неплохо притворяюсь. С другой стороны, в этом мире я чувствую себя неуверенно, оттого и выгляжу наивной.

— Риша, прости, но я вынужден тебя оставить. — Гордей поднялся. — Ты не расстроишься, если я попрошу тебя не ходить на состязания, что скоро начнутся? Не могу тебя сопровождать и, откровенно говоря, боюсь, что с тобой опять что-нибудь случится.

— Не расстроюсь, — улыбнулась я. — Лучше отдохну перед ужином. А ты не расстроишься, если я не надену платье из золотой шелковой парчи?

— Почему? Оно тебе не нравится? Прислать другое?

— Гордей, остановись, — попросила я. — Верю, что тебе все равно, иначе ты не просил бы моей руки… Однако вспомни, кто я. И я хочу быть собой… при знакомстве с родителями будущего мужа. Я надену свое платье.

— Послушай, это не имеет никакого значения…

— Для тебя! — перебила его я. — И твои родители сделают вид, что не узнали платье дочери. Но для меня это важно!

— Хорошо, я понял, — кивнул Гордей. — Поступай, как тебе удобно. Пойдем, я провожу тебя.

Отсидеться в покоях не удалось.

— Я ее тут одну не оставлю, — заявила княгиня Воронцова племяннику. — За ней же глаз да глаз нужен. Тем более, теперь, когда она — твоя невеста.

Я даже за спину Гордея отступила. Может, его матушка все же добрее, чем тетушка?

— Тогда я приставлю к ней охрану, — предложил Гордей.

И этот туда же!

— Я за ней присмотрю, — «смилостивилась» княгиня. — Карина, от меня ни на шаг!

— Да, ваша светлость, — пробурчала я.

— Заодно посмотрим, как ты держишь слово, — добавила она, когда Гордей ушел. — Я не возьму на себя ответственность, если ты опять что-нибудь выкинешь.