Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 13. Тени прошлого

«Я стояла высоко-высоко.

На самой вершине башни.

Ветер трепал подол моего светлого платья. Надо мной кружили ястребы. Закат золотил линию горизонта, и у меня дух перехватывало.

От красоты и собственной смелости.

Ощущение близости пропасти щекотало нервы, в особенности, когда из-под мысков туфелек срывались мелкие обломки камней и падали вниз.

Я вглядывалась туда, где виднелась другая башня.

Знала, что сейчас он там и ждет моего сигнала. Только в отличие от меня, я ему хорошо видна. Он мог разглядеть все, именно поэтому я и надела это платье, которое так много обнажало и которое я не посмела бы надеть в общество.

Но я не могла устоять перед искушением подразнить его.

И по этой же причине я легкомысленно тянула с ответом.

Я хотела, чтобы он сходил с ума.

Знала, что моя сдержанность и холодность не давали ему покоя.

И лишь за мгновение до того, как солнце окончательно скрылось, я дважды махнула платком, подавая знак.

Отправляя ответ, которого он так ждал.

Жаль, что я не могла видеть его лица в эту секунду.

Но не успела я отступить назад, как чья-то рука с силой приложилась между моих лопаток, и я пошатнувшись полетела вниз. Земля потянула меня на себя, наполняя душу леденящим ужасом.

В голове пронеслась не вся прошлая жизнь, как обещали книги, а единственная мысль: «Как все глупо. А я даже не узнаю, кто это со мной делал…»

И вдруг чудовищная лапа перехватила мое тело. Я почувствовала, что падение прекратилось, и теперь я, наоборот, поднимаюсь в небо. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что повисла в невидимых когтях неведомой птицы, уносящей меня куда-то в лес. Позади меня раздался страшный грохот, и я услышала, как падают гулко падают с высоты камни.

И снова зажмурилась.

Хотелось потерять сознание, но оно не покидало меня.

Через время, я ощутила, как меня осторожно опустили на землю.

Под ладонями я почувствовала влажный мох. Набравшись храбрости, я открыла глаза и увидела…»

— Энни… Леди Энни, просыпайтесь!

Как только я сообразила, что это Торни, живая и невредимая, тормошит меня, я тут же подскочила и обняла ее крепко-крепко.

— Как ты? — я вгляделась в бледное лицо.

— Ничего, — отмахнулась она. — Главное, что живая. Вы выглядите хуже меня, Покровитель не даст соврать. Не хотела вас будить, но…

В самом деле. Разоспалась я не ко времени, у нас же на носу было важное дело.

— Долго я спала? — потерла я лицо, прогоняя остатки удивительного сна.

— Несколько часов. И лекарь уже уехал, Джине доложили, что вы дурно себя чувствуете. Она приказала седлать ей лошадь, трясет масками у себя в покоях. Я принесла вам перекусить. Самой мне только воду и яблоки можно, но о них я даже думать не могу…

Горничная придвинула ко мне поднос с нарезанной толстыми ломтями ароматной бужениной, пушистым белым хлебом и чашкой с куриным бульоном.

Это было очень кстати. С самого утра меня постоянно терзал голод, так что я умяла все подношение за десять минут, наплевав на хорошие манеры.

Мы с Торни решили, что как только мачеха ускачет, мы сначала поднимемся на чердак, чтобы поискать подходящий наряд на костюмированный ужин, а уж потом пригласим Пегги, чтобы помогла нам привести его в порядок. И пока девушки будут заняты, я смогу проскользнуть в спальню Джины.

И когда из окна мы увидели удаляющий круп кобылы мачехи, не мешкая отправились наверх.

Надо сказать, чердак в «Соколиной башне» радовал чистотой. Даже пыли почти не было. Морстон, проводивший нас и выдавший ключи, посоветовал обратить внимание на левую сторону. Дескать, женские сундуки ставили туда.

Мы подняли канделябры повыше и восхитились.

Целая сокровищница!

Если бы, я была ребенком, мне позволили тут порыться, я бы умерла от восторга.

Да и сейчас у нас с Торни обеих приподнялось настроение.

Мы с хихиканьем закопались в сундуки.

Чего тут только не было. Море чехлов, переложенных между собой саше с лавандой и календулой, а внутри потрясающие платья. Большая часть из них мне не подходила, потому что требовала серьезной работы портного. Ушивать пришлось бы в половину, а на это времени у нас не было. И к тому моменту, как я наконец обнаружила подходящий наряд, прошло довольно много времени.

Как только я увидела это платье, я в него влюбилась.

Кроме того, я его уже видела. Точь-в-точь такое было на портрете Фреи.

— Какое красивое! — захлопала в ладоши Торни. — И необычное…

— Да, — кивнула я. — Тут есть национальные мотивы земель Бладсворда. Думаю, это хороший выбор. Будет хорошим тоном подчеркнуть, что я интересуюсь историей этого края. Владетелю будет приятно…

Горничная рассмеялась:

— Ему будет совсем другое приятно, поверьте!

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Наденете и увидите, — прыснула она в кулачок.

Я хотела все-таки добиться ответа, но тут мой взгляд упал на шелковые туфельки, выпавшие из чехла. Очевидно, они были как раз к платью, но у меня сжалось сердце.

Эти туфли я точно уже видела.

И не на портрете, а в своем сне.

Определенно, это были они и никакие другие!

Вот тут, бусины на банте не хватает…

Я покачнулась, как тогда на башне, и, чтобы не упасть, облокотилась на полку, стоявшей у стены этажерки. Рука дрогнула, и из чехла выпало еще кое-что.

Торни перехватила у меня платье:

— Я пойду отнесу. Надо почистить и проверить швы, чтобы не оказать в неудобном положении. Владетель, конечно, еще больше обрадуется, но нам-то жених нужен…

Пропуская мимо ушей ее болтовню, я наклонилась и подняла тетрадь. Раскрыв ее на первой странице, поняла, что у меня в руках дневник.

Первая запись: «Сегодня отец ругал меня. Дважды. И второй раз особенно зло. Грозился выдать замуж за Д. Не хочу».

Чуть позднее: «Видела К. в лесу. Он целовал меня без разрешения. Я сделала вид, что осталась равнодушна. Завтра пойду опять в лес».

Однако.

Дальше: «Сегодня К. был особенно необузданным и подарил мне много сладкого стыда».

Неделей позже: «К. в гневе и требует ответа. Неужели недостаточно того, что я делю с ним ложе?».

Кошмар! Уши мои горели, щеки наверняка покраснели, но я не могла высунуть свой любопытный нос из тетрадки.

Как назло, ничего толком не было ясно. Ни кто та, что писала это, ни кто такой К. Что их связывало, ну кроме…, оставалось загадкой.

Это было натуральное безобразие!

Ну кто так ведет дневник?

Где подробные описания?

«Не знаю, могу ли я верить К. Все крутится вокруг «Соколиной башни». Очень зыбко».

Ну вот что это такое?

Я надулась.

Видимо, все-таки придется порыться в библиотеке, там же должен быть семейный архив. И про «Соколиную башню» определенно стоило разузнать. Не просто же так Владетель столько настойчиво жаждет ее вернуть.

— Леди, — окликнул меня показавшийся в дверях Морстон. — Пегги у вас в покоях, Плам забрала свой вечерний чай в спальню. Думаю, время подходящее.

Ну что ж.

Если Покровитель все же существует, он позволит мне узнать о грязных планах Джины.

Я сунула тетрадку подмышку и поспешила в спальню мачехи.