Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 75. Чего ты хочешь, Энн Чествик?

Неловкая пауза, повисшая в тишине, смущала не меньше того зрелища, с которого началось видение.

Я бы сейчас с удовольствием смылась, как Фрея, но ноги меня не слушались.

Точнее, я подозревала, что меня хватит от силы на пару шагов, прежде чем колени подогнутся. Что уж там говорить, выложилась я на славу.

Ещё никогда раньше я не использовала оба дара одновременно, да и «Ястребиная башня» проявила свою хищную натуру. Она вдоволь насытилась моей силой. Цель опустошить меня была достигнута.

Тело казалось мне тяжёлым и безжизненным.

Так, наверное, себя чувствуют люди без магии, но не замечают этого, ведь им не с чем сравнить.

Магия же, полученная мной во время ритуала, ощущалась внутри беспокойной и непослушной субстанцией. И как управлять этим диким зверем, у меня идей не было.

— Энни, — позвал меня Райан.

Я неуверенно посмотрела на него, подозревая, что вся красная.

Надеюсь, владетель переборет свои привычки хотя бы сейчас, и не станет меня дразнить, потому что я и так готова была провалиться сквозь землю.

Если бы не голодный огонёк в глазах Бладсворда, что я успела заметить до того, как он притушил его ресницами, я бы подумала, что он остался равнодушен к пикантной сцене, но нет.

От него исходило напряжение, граничащее с физическим притяжением.

Даже на расстоянии я чувствовала жар его тела, его запах…

Ох! Это какое-то наваждение!

Я резко перевела взгляд на камин, чтобы сбросить с себя этот порочный морок, обещавший, что стоит мне упасть в объятья Райана, как все сразу станет хорошо.

— Эти двое, — негибким голосом, дав петуха, начала я, — к таким тренировкам ты меня собираешься склонять?

— Я бы с удовольствием, но это другое. Они не тренировались, Энни. Чтобы они там не говорили, Фрея и Коннор искренне и с полной самоотдачей занимались любовью, а все остальное, лишь побочный эффект. Ради тренировки никто не будет отдаваться процессу, — усмехнулся Бладсворд. — Так что они просто хотели это делать и делали. Вряд ли Коннору приходилось так сгорать, как мне сейчас.

— Тогда о чем говорила Фрея? Что ничего не вышло?

— Близость — это самый простой способ подпитать друг друга и объединить силы, чтобы разбудить свой тотем.

— Самый простой? — недоверчиво переспросила я.

— Ритуал достаточно древний, тогда естественные отношения, возникающие между мужчиной и женщиной, так не порицались обществом. Оно было чуть менее богатым и лицемерным. Все эти пляски вокруг ложа начались тогда, когда стало важно, чей отпрыск получит наследство.

Меня возмутил такой откровенно пользовательский подход:

— Уверена, это исключительно мужская позиция. Как удобно, правда же? Ведь это женщина себя отдает и меняется необратимо!

— Мужчина тоже меняется, — хмыкнул, подходя ко мне ближе, Райан. — Если женщина этого достойна. В любом случае, я уже понял, что просто мне не будет, и я постараюсь совладать с собой, однако не буду обещать, что оставлю попыток тебя переубедить. А сегодня на нужно, чтобы ты совладала со своей силой, той, что будет тебя защищать. Пойдём.

Бладсворд приобнял меня за плечи и повел из комнаты, а я не стала вырываться. Слишком слабой я себя чувствовала. Конечности казались чужими, и я шла словно сквозь толщу воды, даже каждый вдох ощущался по-другому. Подъём по винтовой лестнице дался мне нелегко, под конец Райану пришлось взять меня на руки.

На смотровой площадке было ветрено.

Осеннее солнце уже спешило за горизонт, хотя время послеобеденного чая едва миновало.

Резкие порывы трепали мои волосы и подол.

— Подойди к краю, — напутствовал меня Бладсворд.

Я осторожно, несмелыми шагами приблизилась к невысокому барьеру, отделяющему меня от пропасти.

Заглянув вниз, я затрепетала.

Не то чтобы было слишком высоко, или ограждение казалось мне ненадёжным, но я вдруг испугалась, что прыгну сама.

Мне невыносимо захотелось испытать ощущение полета. Я в красках представляла, как ветер ударит в лицо, как тело станет невесомым.

Между лопаток снова засвербело. Что-то непреодолимо звало меня вперёд.

— Энни! — окрикнул меня Райан.

С колотящимся сердцем, я резко обернулась к нему.

На секунду мне показалось, что за спиной у меня развевался серый дымчатый шлейф, но он тотчас испарился.

— Смотри на меня, — приказал Бладсворд и раскинул руки, его крылья развернулись во всем блеске. Владетель встряхнул ими, и они словно сорвались, в лучах заката в воздухе обернулись птицей. Огромной. Пугающей.

Она повисла перед нами, внимательно следя за каждым моим движением умными желтыми глазами.

— Вызывай свою силу. Я буду нападать, а ты защищайся. Любым способом!

Я запаниковала.

Как? Я же не знаю, как?

— Что мне нужно делать? — почти закричала я, потому что ветер усиливался.

— Тебе нужно просто точно знать, чего ты хочешь!

«Ха!» — ядовито отозвался голос в голове. — «Мало знать, чего хочешь! Нужно знать, что ты готов заплатить!»

Какого Проклятого?

Я разозлилась!

Сейчас разве время для философских бесед!

Голос умолк, и вместе с этим меня атаковал призрачный ястреб.

Я инстинктивно выставила руки, и прозрачный барьер отбросил птицу, но, увы, лишь на несколько шагов. Поменяв стратегию, ястреб поднялся над моей головой и начал кружить, заворачивая магический след в воронку.

Я напряженно вгляделась, пытаясь понять, какого подвоха мне ждать, и к своему ужасу осознала, что меня сковывает страх. Все черные мысли, неопределенность, тоска, обиды, будто навалились на меня, а это было намного тяжелее, чем обычная физическая атака.

Я вновь чувствовала себя маленькой, нелюбимой, несчастной, жалкой.

Слезы катились по щекам.

Я раздавлена.

Уничтожена.

Я и есть мой самый сильный враг.

«Тряпка!» — уничижительно припечатал голос, и злость во мне подняла голову.

Я? Да ты вообще никто! Тебя нет! Ты ничего не знаешь обо мне!

Повинуясь интуиции, я сложила ладони ковшиком, а затем медленно развела в стороны. Серебристая магия пузырем с живой водой колыхалась и росла, починяясь моим движениям. Немного усилий, и она превратилась в сеть, которую я всем отчаянием своей души набросила ястреба. Тот забился в путах, давление гнетущих эмоций ослабло, а я ощутила чудовищную боль в спине, но я не могла позволить себе отвлечься на нее.

Птица за разорвала силки и, взмахнув крыльями, уронила мне под ноги цветок, как приз за победу, а сама вернулась к Райану. Села на подставленный локоть и истаяла.

В недоумении я смотрела я нежные лепестки на серых камнях возле ботиночек.

Бутон был такой нежный, что выглядел чудовищно неуместно.

Я наклонилась, чтобы его подобрать, но что-то меня остановило.

Второй взгляд поменял мое мнение о подарке ястреба.

Это был не цветок.

Это была маленькая пестрая змейка, невесть как обманувшая мое зрение.

И я отступила назад.

Чешуйчатая издевательски высунула раздвоенный язык и броском переместилась к расщелине между двумя камнями. Исчезла она в одно мгновение, не оставив после себя и следа.

Меня трясло.

Я словно весь день работала на каменоломнях.

Только я хотела сказать Бладсворду, что на сегодня с меня хватит, как боль в спине стала невыносимой. Сил у меня и так оставалось немного, а сейчас я, не выдержав, рухнула на колени.