Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 25. Сдержанность и благородство — наше все

Это было совершенно возмутительно!

И я опять опростоволосилась.

Забыла потерять сознание.

Где-то все-таки Мерзкая Лиззи не уследила за моим воспитанием.

Вместо того чтобы, как любая порядочная леди, лишиться чувств в подобной ситуации, я думала о том, как настойчивы губы Бладсворда, как мне горячо от этого поцелуя. Меня неумолимо накрывала лихорадка. Внизу живота тяжелело, одежда невыносимо мешала, и хотелось чего-то неизвестного все сильнее.

И когда владетель наконец остановил это безумство, я уже не была уверена, что довольна этим.

— Проклятье! — пробормотал Бладсворд. — Большего нельзя.

Он прижал меня к себе сильнее и, намереваясь дать мне выпить жидкость из флакончика, приподнял двумя пальцами мое лицо за подбородок.

А я задумалась. Большего? Уж не того ли, что сейчас мне так требовалось? Почему меня этого лишали?

Заметив мой немного разочарованный взгляд, владетель усмехнулся:

— Ты мне, конечно, дашь пощечину, но я ни о чем не жалею.

Несколько горьких, как хина, капель упали мне на язык, и меня будто в прорубь уронили. Тело мгновенно облило холодом, и на секунду мне показалось, что я не могу дышать, но уже через несколько мгновений в голове прояснилось, жар и непонятный голод, терзавший меня, схлынули, и наступило жестокое отрезвление, принесшее понимание, что Бладсворд нагло и без тени стыда себе позволил!

Оказалось, что и силы ко мне вернулись.

Пусть всего лишь частично, но их хватило на замах для пощечины.

Увы, владетель оказался и проворнее, и сильнее.

Он перехватил мою руку и поцеловал мои пальцы.

— Вы… вы… — булькала я, надеясь, что прямо сейчас сгорю от стыда, но ничегошеньки у меня не выходило.

— Теперь можно на «ты», — сверкнул белозубой улыбкой Бладсворд. — Назови меня «Райан», Энни.

— Да как вы… — я все никак не могла подобрать слов, потому что на такой случай меня ничему не учили, а использовать то, что я как-то раз слышала на конюшне, я не решалась.

— Полно, Энни. Ничего такого. Будем считать, что это была плата за помощь в библиотеке.

Что? Поцелуй за книжку? Три раза? Даже четыре…

— Это уж слишком! — нашлась наконец я.

— Ты даже не представляешь, какие чудеса сдержанности я проявляю прямо сейчас. И если ты не перестанешь ерзать…

В этот раз меня словно кипятком окатило, потому что после слов Бладсворда я остро ощутила, как неприлично он меня обнимает. А еще, что у него там… Ну… Как у того коня на конюшне…

В панике я подскочила на ноги, но, увы, капли, которые мне дал владетель, справились еще не до конца. Их действие медленно распространялось сверху вниз, и ноги пока меня плохо слушались. Запутавшись в юбках, я буквально рухнула обратно в объятья Бладсворда.

Поймав, меня снова притиснули к стальному телу.

Так оно, конечно, было надежнее, но…

— Вы бесчестный человек, — пролепетала я.

— Энни, чтоб ты знала, я поражаюсь собственному благородству. У нас в землях все еще действует закон, по которому спаситель девицы имеет право на намного более смелые вещи…

Какой кошмар!

Ужасное место!

— Так, Энни, — владетель строго посмотрел мне в лицо, — а теперь скажи благородному мне, где ты взяла любицвет.

— А что это такое? — спросила я.

— Это такое... кхм… полезное растение. Его отвар раньше принимали девицы перед первой брачной ночью.

— Зачем?

Бладсворд тяжело вздохнул.

— Давай отложим ботанику на потом, хорошо? У нас с тобой в любом случае предстоит долгий разговор, но сейчас мне нужно понять, как ты оказалась в таком состоянии.

Что-то владетель не договаривал, но, и впрямь, это сейчас не самый важный вопрос. Немного сбивчиво я пересказала ему, как все происходило.

— И как он выглядел?

— Как вы, — пожала я плечами, и мой ответ Бладсворду не понравился. — Маска была в точности как у вас. Именно она и сбила меня с толку.

— Маска — это плохо, — нахмурился владетель. — От маски легко избавиться. Дело дрянь. Ты сможешь его узнать?

— Не уверена, — честно ответила я.

— Ты что-то знаешь, но упорно молчишь, — пытливый взгляд Бладсворда, заставлял меня кусать губы. — Это глупо, Энн Чествик. Моя помощь в твоих интересах.

— Не уверена, — пробормотала я. — Тут за книжку берут четыре поцелуя. Расценки в ваших землях — просто ужас.

Владетель расхохотался:

— Какая ты бережливая.

Я насупилась. Как-то это прозвучало не очень.

— Не смешно.

— Не скажи. Но ладно, — снова посерьезнел Бладсворд. — Собаки здесь есть. Я сейчас организую поиски, а пока тебя отдадим на поруки твоей горничной. Кажется, я ее видел, когда искал тебя. Это такая блондинка с серыми глазами?

— Нет, она черноволосая и кареглазая.

— Ну точно. Видел. Она показалась мне вполне разумной.

И снова это прозвучало, будто владетель сомневается в моей разумности.

— Торни хорошая.

— Просто замечательно, что в кои-то веки у тебя нет возражений. Только вот на ночь ты свою Торни отпусти.

— Зачем? — я подозревала, что ответ мне не понравится.

— Потому что к тебе приду я.

— Я против!

— Ты передумаешь, — пообещал мне Бладсворд.