Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 31. Первая половина сделки

— Тогда зачем мне соглашаться на такую помощь, если в итоге я все равно каким-то образом пострадаю? — насторожённо спросила я.

Владетель насмешливо и с каким-то значением загадочно ответил:

— А может, это будет не похоже на страдания?

Кто-то определённо заговаривал мне зубы, и это уже нервировало.

Когда хочешь помочь человеку, зачем плести интриги? Это нужно, только в случае, когда ты собираешься его использовать. Разве нет?

— Если бы помощь вам была всего лишь чем-то обременительным, вы бы просто поставили мне условия. А вы меня подталкиваете согласиться неизвестно на что, пользуясь тем, что я напугана!

— В Станхейме все молодые леди такие умненькие? — усмехнулся Бладсворд.

— Прекратите! — разозлилась я. — Возможно, я не произвожу впечатление умудрённой жизнью особы и местами излишне доверчива, но я не дурочка! Владетель Бладсворд, извольте внятно рассказать свой план, и перестаньте гладить моё колено. Это для начала. А там уж я решу, соглашаться или нет на вашу пока ещё очень сомнительную помощь. Что вы предлагаете?

Бладсворд в наигранно пораженческом жесте поднял руку.

Только одну!

Ту, что лежала на колене, а вот та, что перебирала мои волосы на затылке, продолжила свое дело.

Я сделала себе пометку быть в разговорах с владетелем настолько конкретной, насколько это возможно. Этот тип использовал любую лазейку, чтобы поступать так, как ему вздумается!

— Сколько тебе осталось до совершеннолетия, Энни? — склонившись ко мне, почти на ухо проговорил владетель, обдавая своих дыханием. — Год? Чуть больше? Чуть меньше? Как удивительно вовремя для Джины скончался твой отец, не находишь?

Я и сама об этом думала уже не раз, однако мачеха точно не ожидала, что ей достанутся только тряпки, которые уже через несколько сезонов полностью выйдут из моды, пара шуб и несколько драгоценных гарнитуров.

Ничего, принадлежавшего Чествикам до её замужества, Джина не получит.

А мачеха не из тех, кто поступает необдуманно в вопросах собственной выгоды. Она бы точно разузнала о содержании завещания. Джина несомненно не любила отца, и все же я сомневалась, что к смерти отца она приложила руку. Если только косвенно. Она вообще была крайне прагматичной особой, конечно, когда дело не касалось Райана Бладсворда.

Тут я её вообще не понимала.

Да, владетель заставлял и моё сердце биться быстрее. Он был чрезвычайно привлекательным и на грешный манер обаятельным мужчиной. Статусным, богатым, родовитым.

Да, себе я могла признаться, что мне понравились его поцелуи, но чтобы я из-за этого потеряла голову?

Вероятно, я и в самом деле чего-то не понимала в жизни.

— В общем, — продолжил Бладсворд, — времени до срока, когда ты сможешь избавиться от неё, достаточно, чтобы Джина реализовала свой план, в чем бы он ни состоял. С помощью этого таинственного Освальда или кого-то другого. Ты ведь не выглядела удивлённой ни во время сеанса чтения, ни когда рассказывала мне о том, что видела. Думаю, Джина уже пыталась тебе навредить. Так?

Я поджала губы.

— Возможно. Увы, у меня нет доказательств. А свидетельства моего дара не примут, пока их не заверит мой опекун. Слуги же имели дело лишь с последствиями, они не могут утверждать, что это дело рук моей мачехи.

— Будь твой род вассальным мне, я бы мог заверить твои показания, но ты — дитя Станхейма. Взрослое, соблазнительное, но несовершеннолетнее. По законам ваших земель.

— Меня всегда это злило! — не выдержала я. — Выходить замуж и рожать — уже взрослая, а купить себе лошадь — нет!

— Да, я тоже всегда находил это забавным, — отозвался владетель и заслужил от меня взгляд, полный ярости. — Шучу. Так или иначе, Джину от тебя необходимо отдалить.

— Увы, мачеха вовсе не собирается в ближайшее время покидать земли Бладсворд. Сама я уехать не могу, средств на это у меня нет, а бежать с пустыми карманами в неизвестность — кажется мне не очень толковой идеей, — огрызнулась я.

Можно подумать, сама бы я никогда не додумалась, что мне стоит держаться от Джины подальше.

— Твое благоразумие меня впечатляет, — сыронизировал Бладсворд. — Бежать никуда не стоит. Тебя тут же объявят в розыск по всей Конфедерации. На каждом столбе будет висеть объявление с твоим портретом: «Разыскивается наследница рода Чествик». Но ты вполне можешь погостить у меня в Бладсворд-парке.

— И что это изменит? Джина останется при мне, чтобы блюсти мою репутацию…

— Твою репутацию сможет блюсти и моя мать. Ее авторитет нерушим, лучше гаранта твоей благопристойности и не придумаешь. И как удачно, что моя мать совершенно не желает видеть Джину и откажет ей от дома. К тому же дела поместья наверняка требуют внимания твоей мачехи.

Я закатила глаза. Джина и дела. Несовместимо.

— В любом случае, никто не разрешит мне остаться в Бладсворд-парке.

— Разве тебе требуется разрешение? — приподнял бровь владетель. — Ты ударилась головой на лестнице, тебе стало дурно, и ты чуть не свалилась с лошади! Неужели ты забыла? — изумился он. — Я едва успел спасти тебя из-под копыт Великолепного.

Я прыснула:

— Какой вы герой!

— Именно, но ты умудрилась подвернуть ногу, и тебя никак нельзя доставить в поместье. Тебе требуется покой, — уверенно закончил легенду Бладсворд.

— Судя по тому, что я только что услышала, мне требуется не покой, а нянька. Звучит, конечно, разумно, но ведь я не могу болеть до совершеннолетия.

— А так долго и не надо. Проводя столько времени друг с другом, мы и сами не заметим, как нас одолеет страсть. Ты не устоишь передо мной, и…

Кажется, я уловила мысль владетеля.

— … заключим временную помолвку, — договорила я за него.

— Кхм… что-то вроде того, — подтвердил он.

— И чего же вы хотите взамен? — я уставилась в наглые красивые глаза.