Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 60.1 Ритуал

Пальцы дрогнули, обхватывая ножку кубка.

Он оказался неожиданно тяжелым, и мне пришлось второй ладонью обхватить чашу, чтобы не расплескать.

Пахло нагретыми на солнце травами: свежо и чуть горьковато.

Я сделала глоток.

Густое питье прокатилось по горлу и бухнулось в желудок, разливаясь теплом. Тот же привкус, что и у напитка, который оказался в моем бокале в столовой, когда я давала ответ владетелю. В раз стало жарко, даже голову повело.

Налетевший откуда ни возьмись порыв ветра согнал сову с насиженного места, заставив ее закружить надо мной, звучно хлопая крыльями.

Поштанувшись, я нетвердой рукой поставила кубок обратно, и он испарился в мгновение ока, стоило ножке коснуться поверхности.

Ветер исчез так же внезапно, как и появился, оставляя после себя вязкую тишину, в которой стук моего сердца казался мне самой оглушительным.

Сова, словно дождавшись, пока я приду в себя, полетела к деревьям, что сплели свои узловатые ветви над тонкой тропкой. Птица явно намекала, что нам туда.

На секунду в голове возникла трусливая мысль, что, может, стоит вернуться. Слишком пугающей была неизвестность, но метка снова меня ужалила, наказывая за малодушие, и я пошла вслед за собой.

Каждый шаг сопровождался ударом сердца, и чем сильнее ускорялась моя поступь, тип быстрее колотилось сердце, а когда я вступила под сень ветвей, сквозь которые почти не пробивался свет равнодушной бело-голубой луны, словно издалека я услышала густой низкий голос. Он стоял у меня в ушах, ритмично наговаривая слова на неизвестном языке, и мой пульс бил в такт, погружая сознание в транс, разделяя меня на две Энни.

Одна перепуганная бежала в темноте по лесу, стараясь не упустить из вида сову, которая и не думала давать мне поблажек. Спотыкалась о корни, торчавшие из земли, путалась в плаще. Обмирала от страха, когда птица исчезла впереди, оставляя ее в одиночестве и заставляя мчаться быстрее, не обращая внимания на больно царапающиеся ветки.

Другая — словно растворилась в этом голосе. Эта Энни плыла в ночи на зов, и перед глазами у нее мелькали видения. Сильные пальцы, разматывающие праздничный кушак. Рубашка, скользящая со смуглых плеч. След от ранения, уже почти затянувшийся. Тени, плясавшие на широкой мужской груди. Пальцы, наносившие узоры на совершенное тело. Тело воина со множеством побледневших шрамов, с мускулами, перекатывающимися под смуглой кожей, мерцавшей в свете огней.

Метка пульсировала, и чем дольше бежала первая Энни, тем сильнее горела отметина, тем слаще задыхалась вторая Энн.

И когда видения схлынули, и голос меня покинул, я обнаружила себя на той самой тропинке, по которой я несколько дней назад и попала к гроту, только в этот раз я пришла с другой стороны.

Здесь все было по-прежнему.

Тут дул злой ветер, забиравшийся под полы плаща и норовивший сорвать капюшон. То и дело раздавалось шуршание в опавшей листве, вдали слышалось хлопанье крыльев.

Совы нигде не было.

Может, я и вовсе придумала, что она провожатый?

Я оглянулась и обмерла.

Мамочки! Силы небесные!

За моей спиной никакой дороги не было. Даже тропки.

Да чего уж там.

Самого леса не было видно, будто прямо в десяти шагах от меня находится действительно неизвестная обратная сторона.

Именно на этом расстоянии начинался спуск, на который я сейчас смотрела свысока, а в самом низу раскинулся лабиринт. И как я по нему прошла, одному Покровителю было известно.

Прямо у меня на глазах лабиринт заволакивало сизым туманом.

Назад дороги нет, и я пошла вперед.

И едва не пропустила поворот к гроту, но метка мне не позволила. С каждым шагом мне становилось все неуютнее. Намного проще было бежать, находясь во власти магического гипноза, а сейчас мой разум был чист, и хмельной напиток выветрился.

Я точно знала, что мне сейчас предстоит, и колени слабели от нерешительности, но я уже далеко зашла, да и какой у меня собственно выход?

Ступая по влажному сочному мху, я нырнула под своды грота.

На сей раз здесь было светло.

Пещера была заставлена зажженными свечами, что распугивали тени в самые дальние уголки и не оставляли места, что укрыться в их стыдливости.

Взгляд метнулся к той нише, где во время моего появления в прошлый раз отдыхал Бладсворд, и теперь она не была укрыта пологом тьмы. Мне прекрасно было видно ложе, застеленное мехами, поверх которых был наброшен шелковый расшитый покров.

Но в гроте никого не было.

На первый взгляд.

Однако меня не покидало ощущение, что за мной пристально наблюдают.

Я чувствовала давление чужой мощи, словно она снесла плотину и устремилась ко мне, и лишь чудо не позволяет ей накрыть меня с головой.

Райан точно был где-то здесь.

Метка полыхала огнем, рассыпая по телу искры, поджигая тонкие струны, пронизывающие меня.

Почему Райан не подходит?

Я откинула капюшон, мешавший обзору, чтобы как следует оглядеться, и вскрикнула.

Две теплые ладони закрыли мне глаза.

Я только хотела спросить, зачем так меня пугать, но Бладсворд не дал:

— Тшш… Не открывай глаза, — горячо прошептал он мне на ухо. — Говорить тоже пока нельзя. Я скажу, когда можно.

Хрипотца его голоса, тепло его пальцев, осознание, что все уже началось, парализовало меня. Я нашла в себе силы лишь кивнуть.

Несколько мгновений спустя, ладони Райана на моих глазах сменила шелковая повязка, что никак не добавило мне спокойствия.

А когда, повинуясь рукам Бладсворда, распустившим завязки плаща, тот соскользнул к моим ногам, внутри все обмерло.