Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 14. Темное будущее

В покоях мачехи было невыносимо душно.

Повсюду были разбросаны разные женские мелочи. Да уж Пегги сегодня еще придется потрудиться, чтобы привести спальню в порядок.

К моей зависти в распахнутом шкафу виднелись ажурные оборки и платья ярких цветов, которые больше подошли бы мне, нежели вдове.

Ладно. Я пришла сюда не за тем.

Я неторопливо обошла комнату, то и дело спотыкаясь о валяющиеся туфли. Прикасалась рукой ко всему, что попадало на моем пути, но дар пока молчал, хотя я отчаянно к нему взывала.

Ну должен он помочь мне хоть раз?

Я обнаружила, что могу читать память вещей не так давно. Правда, за не очень короткий срок и только если эти воспоминания напитаны сильными эмоциями. Я искала в библиотеке, что за магия мне подвластна. Даже думала, что это подвид силы менталистов. Дар, считавшийся в Конфедерации благородным. Увы, это оказались крохи магии материалистов. И в прежние времена услугами таких магов пользовались охотно, кстати говоря, именно менталисты и… некроманты.

Но я даже подумать не могла, что я смогу трогать мертвых…

А дар, тем временем молчал, и я уже почти отчаялась, когда наконец что-то мелькнуло перед глазами.

Точно!

Лучше всего эмоции накапливали личные вещи!

Я как раз приблизилась к туалетному столику, где у зеркала лежали расчески и стояли шкатулки с украшениями. Именно здесь перед глазами начинало рябить.

Джина очень любила красивые вещи. Я выбрала самый изящный гребень, по моему скромному разумению, она не могла бы перед ним устоять. И как только я взяла его в руки, то на меня будто навалилась каменная плита, пригвоздив к полу.

Я давненько не пользовалась этими способностями, поэтому подзабыла, что тяжесть зависит от силы впитанных эмоций. Это их я пропускала через себя, чтобы считать происходившее.

Но в этот раз все пошло совсем необычным путем.

К словно две мои силы сплелись воедино, и я не только услышала, но и увидела, как все было.

«— Какая же она дрянь! А ты куда смотришь? — Джина, сидя за туалетным столиком, нервно расчесывала смоляные кудри гребнем. — Нужно отрезать ей эти патлы.

— Я не могу ей запретить распускать волосы дома, — скривилась Плам, стоявшая рядом. — Она осмелела и угрожает мне…

Мачеха фыркнула:

— Только не надо ныть! Тебя и с рекомендациями никто не хочет брать на службу. От такой гувернантки любой ребенок сойдет с ума. Даже мне на тебя смотреть тошно.

Компаньонка поджала тонкие губы.

— Это взаимно, Джина.

Черноволосая фурия резко обернулась.

— Я тебе не Джина, а леди Чествик! Знай свое место, Плам.

Мерзкая Лиззи расправила оборки на своей унылой юбке.

— Ты простолюдинка, и ничто не может этого изменить. На людях я еще вынуждена обращаться к тебе, как к леди, но с глазу на глаз… Даже и не мечтай. И титул твой — одно название. Пока жива Энн Чествик.

В гневе мачеха швырнула в Плам какую-то мелочь.

— Если бы мы не были с тобой связаны, ты бы уже отправилась за ограду! А Энн… Это временное препятствие. Вся она — досадное недоразумение. Такая же холодная, расчетливая, бледная моль, как ее папаша. Удивительно, с чего ей вдруг перепало приглашение владетеля? Ну хоть на что-то сгодилась… Да где эта глупая курица Пегги? Подай мне вон ту маску…»

Видение оборвалось, выпуская меня из плена и позволяя вздохнуть полной грудью. Я хватала ртом воздух. Это было очень тяжело, что говорило о том, что сила ненависти мачехи ошеломительна.

Но ведь это еще было не все.

Я подошла к маскам и стала их перебирать, пока снова не почувствовала груз, давящий на грудную клетку.

«… — Пойдешь в деревню и купишь у травницы настой жгун-травы. А потом подольешь его мелкой тварюшке, — отнимая от лица очередную маску, сверкнула зелеными глазами донельзя довольная собой Джина.

— Я не нанималась в убийцы! — отрезала Плам.

— Силы небесные, какая ты нудная. Да не помрет она, дуреха нужна мне на этом свете. Пока. Но больно она дерзкая стала. Еще сорвет мне все планы. Увы, без нее меня в Бладсворд-парке не ждут.

— Да и с ней тебе рады не будут, — мерзко ухмыльнулась подельница. — Леди Бладсворд еще жива и, не думаю, что в маразме. Мне уже рассказали, как ты задирала юбки перед ее мужем.

Мачеха подскочила, как ужаленная.

— У всех язык работает лучше головы. Посмотрим, кто посмеется последним. Скоро я стану леди Бладсворд. И никто не посмеет даже рот открыть. Я столько вытерпела ради этого и не отступлю. А Энн, если не будет мешаться у меня под ногами, потопчет землю еще месяц.

— Так что это за жгун-трава?

— С ее помощью вытравливают плод, — ухмыльнулась Джина. — Слабый яд.

— И ты меня посылаешь за этим? Чтобы подумали, что это я… — заквохтала Плам. — Я не пойду!

— Пойдешь, как миленькая. Ты знаешь, что я могу испортить тебе жизнь. Перестань хныкать. Пока я не попаду в Бладсворд-парк наша общая проблема будет жива, хоть и не совсем здорова. А там… Зависит от того, как быстро я возьму в оборот Райана. Нет, девчонка своим существованием создает проблемы абсолютно всем. Ее даже отец терпеть не мог. Я и подумать не могла, что он ей хоть что-то оставит, иначе ни за что не легла бы под него. Ну ничего, я все исправлю, и будет по-моему.

— Ты серьезно думаешь, что блудницу возьмут на роль жены важнейшего человека этих земель? — Плам неприятно расхохоталась.

— Много ты понимаешь! — злилась Джина. — Как только Райан поймет, что лишь я могу дать, то что ему нужно, он станет моим! И я покажу всем, кто я такая!

— Так какого Проклятого ты барахтаешься в соломе с Освальдом? И об этом судачат тоже. Каким местом ты думаешь?

— Тем, которое у тебя мхом поросло. Хочу и барахтаюсь. Но тебе не понять. Просто делай, что говорят. Ясно? И тогда после того, как девчонка сдохнет, получишь круглую сумму.

— Я пачкать руки не собираюсь, — скривилась Плам.

— Вот для этого и пригодится Освальд. В крайнем случае… Леса здесь глухие, скалы острые…

— Ты так уверена, что Бладсворд женится на тебе, если ты получишь поместья?

— О, да! Без «Соколиной башни» он не может… Пегги! Где ты шлялась?».