Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 68. И дальше не легче

Я чуть было не подалась Райану навстречу.

На миг его пугающий облик показался таким манящим. Отметина на плече заныла, и по телу разлилась тоска по горячим объятьям, словно только в этих сильных руках я буду в безопасности и счастлива.

«Не поддавайся!» — раздался в голове приказ.

Что?

«Это навредит вам обоим».

И я будто стряхнула дурман.

Нужно было что-то делать, дымчатые крылья уже обзавелись язычками пламени по краю оперенья. И я ляпнула первое, что пришло в голову:

— А что вы… то есть, ты подарил вчера Джине?

Мне определенно удалось привести владетеля в замешательство. В любой другой ситуации меня бы позабавило недоумение, проступившее на лице Райана, но сейчас, наблюдая, как бледнеют и тают крылья, я испытывала лишь облегчение.

Бладсворд ненадолго прикрыл глаза, а когда густые черные ресницы снова поднялись, в его глазах больше не горел устрашающий огонь.

— Молодец, — усмехнулся он. — Неплохо сработано. Жаль, конечно, что в тебе так мало сочувствия ко мне, но пока сойдет. Главное, что я не поджег родовое гнездо.

То есть, все могло зайти настолько далеко?

В горле запершило, будто кабинет уже наполнился дымом.

— Так что с Джиной? — прокашлявшись, напомнила я.

— Ей был обещан венец, достойный ее, — хмыкнул Райан. — Уверен, она-то решила, что это корона.

— Корона? — не поняла я.

Райан пояснил:

— Тиара миледи. Именно о ней Джина мечтает все эти годы, но она немного ошиблась.

— И что же ей досталось?

— Венец из шипов и чертополоха… покрытый свежей смолой, — равнодушно ответил Райан, а мне пришлось закрыть рот рукой, чтобы не вырвался возглас.

— Но ведь…

Силы Небесные! Мне было вовсе не жаль мачеху, но это не отменяло жестокости поступка. Я припомнила, что за обедом мне и в самом деле показалось, что прическа у Джины какая-то странная.

— Теперь твоя мачеха будет спускать наследство Годфри Чествика на парики. Думаю, она наконец-то поняла, что бесполезно устраивать козни и интриги. Ей ничего не светит. Ни с «Башней», ни без нее.

У меня же на этот счет было иное мнение. Мало того, что Джина была, в принципе, женщиной азартной, она еще искренне верила, что заслужила это «повышение».

— Не знаю, — с сомнением произнесла я. — Ей и прежде многие говорили, что женой владетеля ей не стать. Однако, она до сих пор не отказалась от своей цели.

— Женой владетеля? Смешно. Жена владетеля — никто. Фикция. Никакой власти, кроме эфемерного титула, — жестко отрезал Бладсворд, чем меня удивил.

Леди Синтия не казалась мне номинальной фигурой в жизни земель. На задворках памяти замаячили слова, сказанные Торни о том, что владетели не женятся в привычном понимании. Дескать, брачный союз для них — пустое слово. А как же наследники?

Но спросить об этом я не успела, потому что Райан продолжил:

— Ты не знаешь, а Джина знает, кому в землях Бладсворд надевали подобный смоляной венец. Падшим женщинам.

Я вскинула брови:

— Тогда половина местных дам должны быть лысыми, учитывая количество бастардов.

— Я все время забываю, что ты из Станхейма с его убогой моралью. Супружеская измена — обстоятельство, конечно, печальное, но оно — дело исключительно троих, ну или сколько там сложилось. Можно порицать или относиться к этому равнодушно, но устраивать какие-то гонения? И вы в Станхейме еще считаете, что это мы тут дикие? А вдруг мужа все устраивало? Лезть в постель к подданным я точно не стану. В землях Бладсворд падшей исконно называли мужеубийцу.

От этих слов владетеля горло сковал холод, я с трудом выдавила сиплое:

— Так моего отца…

— Про лорда Чествика, в отличие от двух предшествующих мужей Джины, не знаю точно, но учитывая тенденцию…

— Покровитель… — меня затошнило. — Но почему ничего не было обнаружено? Всегда же велось следствие…

— А вот здесь стоит обратить внимание на нежную дружбу Джины и Суинфорда. Что еще их связывало, кроме сеновала, какое-то другое дело, благодаря которому, наш Освальд настолько доверился ей, что поделился подарками Хэмиша. Проклятья уже не обнаружить. Ты же знаешь, что они держатся исключительно заданный срок, а вот кристаллы… Кристаллы остаются. По свидетельству очевидцев, первому мужу Джина подарила булавку для галстука, украшенную невероятно красивым камнем с золотистыми вкраплениями. А второму удивительной красоты запонки…

— Какой кошмар… — я силилась вспомнить, не дарила ли мачеха что-то отцу, но к сожалению, я видела его крайне редко, и при мне он не обсуждал ничего.

— Судя по тому, что ты еще жива, больше ей кристаллов в руки не попадало. Хэмиш не дурак, подозреваю, он узнал, что Суинфорд дал Джине камни и остановил это. Не просто же так наш дорогой проклятийник приговорил ее. Твоя мачеха уже ходячий труп, просто еще не знает об этом.

Я вспомнила разговор между Хэмишем и Суинфордом, который прочитала по воспоминаниям со шляпы, найденной Райаном.

— Но… раз ты все знаешь почему она до сих пор на свободе?

— Мне доложили только вчера. Дознаватель, прибывший расследовать убийство Тоби, поднял свои связи в Станхейме. Доказательств, которые я мог бы предоставить вашим следователям у меня нет, но здесь, в моих землях, Джина от наказания не уйдет. От того, чтобы заточить ее в подземелье, меня останавливает только одно. Тогда тебе придется вернуться в Станхейм и ожидать назначения нового опекуна. Это еще одна причина, по которой я объявил о нашей помолвке. Запрос на переход опекунства я уже направил владетелю Станхейма, но это займет какое-то время.

Помолвка.

Я не чувствовала себя невестой совсем.

Даже никогда не надеясь на брак по любви, я все равно не думала, что помолвка будет вызывать у меня столь тягостное чувство.

— А воспримет ли владетель ваш запрос всерьез? Вы же сами упомянули, что брак для вас пустая формальность. Как бы то ни было, я богатая наследница, и упускать капитал из земель владетель вряд ли захочет, пока не назначено другое лицо, именно владетель будет моим опекуном.

— Энни, брак, как запись в официальных документах, не имеет силы, это правда. Тебе уже нашептали, что владетели не женятся, так? — понимающе кивнул Райан. — Все несколько сложнее, у владетеля не может быть жены, у него может быть только па…

Стук в дверь прервал Бладсворда, и мне показалось, что он испытал облегчение, когда ему не пришлось договаривать. Я же от досады чуть не принялась грызть ногти.

Сегодня был, наверное, первый раз, когда Райан говорил со мной без недомолвок. Однако мне столько еще всего было нужно знать!

— Милорд? — за дверью раздался знакомый голос. Кажется, это был тот самый Соткинс, что в прошлый раз своим появлением не дал зайти Бладсворду слишком далеко. Честь мне в итоге это не спасло, зато я и тогда, и теперь осталась без ответов на главные вопросы. И меня это не устраивало.

— Войдите, Соткинс, — подтвердил мои предположения Райан.

Это означало, что разговор окончен? Я так не думала!

Вскочив на ноги, я гневно уставилась на владетеля:

— Мы не закончили, милорд!

Застывший на пороге слуга явно не ожидал стать свидетелем того, как кто-то противоречит местному божеству.

— Несомненно, — согласился Райан. — Мы вскоре продолжим. За тренировкой. Рекомендую вам выбрать удобный костюм, — он с улыбкой взял меня за руку и поцеловал пальцы, шепотом добавив: — Без костюма меня тоже устроит.

Ни за что! Но знания из «Колдовской страсти» применю!

«Правильно», — одобрили меня.

Я развернулась, плеснув юбками, и собралась покинуть кабинет, но Райан меня окликнул:

— Энни, будь осторожна. Через час. Я освобожусь всего через час. Постарайся не влипнуть.

— Постараюсь, — сдержанно ответила я.

— Мистресс, — посторонился Соткинс, вызвав у меня недоумение. Ах, да. Я же теперь невеста. Постоянно об этом забываю.

Что ж. Стоит использовать это себе на пользу.