Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 3. Как получить жениха

Я вполне осознанно не торопилась.

Несмотря на то, что к ночи ударил морозец, и ноги в дорожных ботиночках стали неметь от холода, я шла медленным прогулочным шагом, будто по ботаническому саду Станхеймвилля, игнорируя ледяной ветер, беспощадно задувающий под плащ.

Цокот копыт по мощенной дорожке затих, и я была уверена, что как бы не была зла на меня Плам, она не станет дожидаться на крыльце свою подопечную в столь промозглую погоду. Так что, выпуская клубы пара изо рта и кутаясь в плащ, я растягивала свой моцион, лишь бы подольше не видеть Мерзкую Лиззи.

Слуги, закрывшие за мной ворота, растворились во властвующей за пределами подъездной дорожки темноте. И я с завистью представляла, как они возвращаются домой, стаскивают ливрея и усаживаются у огня с рюмочкой бренди.

Да, по такой погоде даже я бы добавила себе в чай хотя бы мятный бальзам.

Я одиноко брела, звук моих шагов скрадывался, и мне казалось, что прямо сейчас я одна в целом свете.

Впереди неумолимо нарастала каменная громада. На фоне глубокой сини ночного неба, испещрённого яркими точками далёких звёзд, чёрный силуэт Главного дома выглядел зловеще, несмотря на полыхающие над крыльцом факелы.

Мрачное место.

Впрочем, все то немногое, что я слышала о Бладсворде, говорило о том, что край здесь суровый. Удивительно, как в таком сумрачном краю людям удавалось не терять любви к жизни. Я вспомнила и подавальщицу в нарядном платье, и народ, развлекавшийся на опушке. Даже Джина была жизнерадостной, конечно, на свой стервозный манер.

Интересно будет посмотреть на дом при свете дня. Сейчас мало что было понятно, но на первыйвзгляд архитектура напоминала ту, что была в ходу у древних владетелей, когда Конфедерации ещё и в проекте не было.

В Бладсворде время словно застыло, и «Соколиная башня», расположившаяся в его сердце, будто вообще заснула в веках.

Легко было представить, как сюда врывается конный отряд воинов, а дева в старинном платье бросается с башни, чтобы избежать позора. Кстати, здесь в самом деле запросто могла быть башня.

Предки не отличались, особенно богатым воображением, раздавая названия. Нарекли башней, значит, она тут была, по крайней мере раньше.

Вырывая меня из фантазий, за спиной внезапно послышалось хлопанье крыльев. Я так напугалась, что позволила себе шмыгнуть замёрзшим носом, позабыв про манеры, которые в меня так усердно вбивали указкой и голодовкой.

Я постаралась себя уверить, что это всего лишь птица. Летучие мыши, которых я боялась до обморока, должны были уже впасть в спячку.

— Леди Энни! — окликнули меня с крыльца, и я, заметив знакомую фигуру в длинном белом переднике, поднимавшую над головой канделябр, поспешила к ней.

Нагулялась.

Вдруг все-таки нетопыри ещё не спят.

— Торни, — я упала в родные объятия. — Я так по тебе соскучилась!

— Я тоже, моя леди, — её ласковая рука поправила выбившуюся из-под моего капюшона каштановую прядь. — Пройдёмте-ка в дом, я дам вам горячего молока с медом, булочку и, может быть, даже немного сыра. Домашние туфли уже греются у камина. Ну же. Пойдемте.

— А где Плам?

— Она даже не стала дожидаться, покуда разгрузят багаж. Только и спросила, где её спальня. Все ругалась, что кругом одни дикари и варвары.

— Это она может, — вздохнула я. — На постоялом дворе она вела себя исключительно безобразно… — пожаловалась я.

Я так была рада снова видеть Торни, что даже особо не глазела по сторонам, пока мы следовали через просторный холл. Я купалась в её внимании и доброте, и мне больше ничего не было нужно.

— Безобразно? — хихикнула Торни и сразу стала похожа на белочку. — Значит, поделом ей. Это брюзга за пять минут вывела из себя управляющего, и он велел сундуки госпожи Плам оставить в каретном сарае до завтра.

Может, это и было мелочно, но я позлорадствовала, что тяжёлые шерстяные платья, похожие на оперение облезлой галки, отсыреют и подкинут компаньонке много возни.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались господские спальни. И, топча шёлковые ковры, я в очередной раз подумала, что предпочла бы третий этаж, где жили слуги, лишь бы поближе к Торни, но, увы. Мне определено иное место, где я была вынуждена соседствовать с Мерзкой Лиззи.

— Как дорога, не спрашиваю, — фыркнула горничная, забирая у меня плащ и перчатки. — Садитесь-ка вот сюда, в кресло.

— В компании с Плам любая дорога станет невыносимой, — подтвердила я ее предположение.

— Ну, конечно, такая зануда и город небось не дала вам посмотреть, сразу потащила в поместье. А уж пикник с видом на здешние горы ей и в голову не пришло бы устроить. Кем себя вообразила эта вобла? Вашей личной тюремщицей?

— Да, похоже на то, — кивнула я, протягивая к огню замёрзшие пальцы. — А ещё мы видели праздник в лесу и не остановились, — совсем по-детски наябедничала я.

— Да начнётся Старфайр! — пропела Торни, снова раздразнив мое любопытство.

— Ну хоть ты мне расскажешь, что это такое? В конце концов, я чувствую себя глупой, не зная того, о чем все говорят, — надулась я.

— Все-все расскажу, — пообещала горничная. — А уж какие сплетни я собрала для вас: и наисвежайшие, и настоявшиеся, но от того не менее вкусные! — она заговорщицки подмигнула мне. — Пейте своё молоко, а я пока распущу ваши косы.

— А про кого сплетни? — я с наслаждением отдалась приятной процедуре и приготовилась слушать пикантные слухи, сдобренные солёными шуточками и едкими комментариями.

— Ну, если брать свежий, то, конечно, в основном обсуждают Джину и её возвращение спустя десять лет. Тут память у людей крепкая… Проклятье! …прям как ваши косы! Как вы это носите? Все Плам издевается?

— Угу, — засопела я. — Она заставляет меня заплетаться, как будто мне все ещё девять. Эта причёска меня уродует. Почему мне, как всем дебютанткам, нельзя их распустить. Единственное моё достоинство — волосы.

— Ну уж прям, — запротестовала добрая Торни, массируя кончиками пальцев уставшую от тугих кос голову. — Ничего подобного. Вы очень миленькая, но коса — это, определённо, зря, — она прошлась щёткой по струящимся прядям. — Такая красота. Неудивительно, что Джина велела следить, чтобы вы их не распускали. Вы как Печальная дева из легенды.

Горничная меня, разумеется, просто подбадривала. Я обладала весьма заурядной внешностью, но слушать ее было приятно.

— Да и платья вам все время шьют такие, в которых не видно, что вы не везде щуплая. Лордам ведь что подавай? Сладкий голосок да формы покруглее.

— И приданое, — из вредности, добавила я, хотя в лордах мало что смыслила. — Только сдаётся мне, мачеха что-то придумает, и никакого наследства я не увижу. А без него ни один жених на меня не польстится.

— Какая вы угрюмая, леди, — возмутилась отсутствием у меня легкомыслия Торни. — Глупости всякие в голову себе вбили. Поверили наговорам Джины и Мерзкой Лиззи. А знаете, что? — горничная отложила расческу и встала передо мной, воинственно уперев руки в боки. — Есть средство получить жениха! Да не какого-нибудь, а самого лучшего! — хитро прищурилась она.

— Что за жених? — оживилась я.

— Почём мне знать, кто он такой? — изумилась Торни. — Судьбой данный, который на руках носить будет.

— А… — я разом поскучнела. — Так это опять гадания какие-то…

— Вы слишком практичная для особы девятнадцати лет. Где же романтика? Да и не гадание то, а старый обряд, который как раз на Старфайр и проводили.

— Обряд? — против воли заинтересовалась я. Интриганка Торни всегда умела меня зацепить.

— Ну да! Тут недалеко от поместья есть горячий источник, да непростой. Туда ходили отчаявшиеся девы, чтобы приманить жениха. Нагими купались, совершали нужные ритуалы, и месяца не проходило, как замуж выскакивали.

Я рассмеялась:

— Скажешь тоже. Все просто. Девицы купались голыми, а за ними парни подглядывали. Вот и вся романтика.

— Между тем, источник-то все на месте, — глаза горничной блестели. — Сейчас уже не купаются давно, и парням там, стало быть, делать совсем нечего. Да и место секретное, колдовское.

— Это все не для меня, — отмахнулась я, но булочка, зажатая в руке, так и оставалась ненадкусанной.

— Не в вашей ситуации возможностями разбрасываться, леди, — подбоченилась Торни. — Почему бы не попробовать? Хуже-то точно не будет. Не сбудется, так не сбудется. А если получится, разве плохо выйдет?

— Да кто же меня отпустит? — удивилась я. — Ночью из поместья?

— Джина спать будет до обеда, а после ужина задрав хвост, как кобылица перед случкой, поскачет в лес. Калитку я вам оставлю открытой. Наденете платье мое, да и сходите. За два часа обернетесь. Кто узнает-то?

Дорогие читатели, если вас заинтересовала история, поставьте мне звездочку и не стесняйтесь комментировать.